Клэр Твин – Ритм восстания (страница 19)

Тем не менее, любовная связь произошла после очередных танцев. Бенни привел девушку в квартиру Джека, раздел её и взял то, чего столь долго желал. Как хищник, выискивающий свою добычу, он триумфально вонзил свои клыки в тонкую косточку. Грубо, быстро и без должной осторожности.

– Разве ты по мне не скучаешь? – осыпая мокрыми поцелуями шею блондина, вкрадчиво шептала Нэнси. – Нам же весело вместе.

– Ты бесподобна, крошка, – схватив её за голову, оставил сильный поцелуй на нежной скуле Бенни. Между тем его слова звучали сухо, не правдиво, словно его вынуждали говорить.

Нэнси закатила глаза.

– Ужасный ты человек. Просто кошмар!

Она оттолкнулась от него.

– Только не надо этих твоих женских заморочек, крошка, – пальцем пригрозил Бенни, прожевывая яичницу. – Не терплю нытьё.

– Я ещё ничего не начинала!

– Вот и умница. Лучше принеси мне металлическую коробку. Она там, под моими джинсами, на диване. Нашла?

– Тебе совершенно нет до меня дела, Бенни! – обиженно визгнула она и все же принесла блондину приплюснутую коробку.

Прежде в коробочке от Монпансье находились леденцы, а ныне – два пакетика с белым содержимом и мелко наструганным зеленым месивом.

– Откуда ты берешь эту дрянь, если ты, как говоришь, много кому должен? – настороженно наблюдала за действиями музыканта Нэнси.

– Не твоего ума дело. Хочешь? – потряс белым пакетиком тот.

– А это вкусно?

– Охренеть как. Я знаю, что моей крошке понравится, – внезапно ласково заговорил блондин и притянул ту за тонкую талию ближе. – Мы можем сделать это вместе, если хочешь? А потом…

– Потом?.. – сердце у девушки забилось чаще. Она вся запылала, пристально наблюдая за каждым движением своего предмета воздыхания.

Губы Бенни дернулись в ухмылке и он впился в уста Нэнси в грубом поцелуе, пробуя на вкус её свежее дыхание и сладкий по своей сути рот, который отзывчиво распахнулся под чужим натиском. Их скользкие языки соединились в страстной битве, то поглаживая друг друга, то борясь за доминирование. Бенни пожирал её, предавшись внезапно подступившему желанию. В его мозолистых руках она напоминала мягкую глину, из которой легко слепить любую форму. Она податлива, между тем горяча и упряма. Они целовались долго, глубоко и мокро, пока дыхание их не сперло, а губы не распухли от болезненных ласк.

– Ну, что? Хочешь или не хочешь? – шептал прямо в раскрытые мокрые уста Бенни, медленно проводя пальцем по точенному подбородку.

– Хочу.

Влюбленность похожа на гипноз – в него впадаешь при одном слове своего властителя. Нэнси и не заметила, как провалилась в него. Она лишь страстно желала угодить Бенни, получить от него одобрение, предстать в его глазах идеальной. На мгновение она забылась и потеряла себя. Всего на мгновение.

Бенни многозначительно улыбнулся. Он собирался втянуть девушку в свои паучьи сети, однако его планы были разрушены вторжением Джека. Он спустился в свои владения, распахнул дверь и удивлённо озарился.

– Ты вернулся?.. – Бенни тотчас ловко спрятал обратно в коробку пакетики.

Если Джек их увидит, разразится скандал.

– Почему ты ещё здесь? – обратился к девушке Рокфри.

– Я не у тебя в гостях, – парировала Нэнси.

– Но ты в гостях в моем доме, – фыркнул тот и перевел взгляд на Бенни, – я не хотел поднимать этот вопрос, только ты меня вынуждаешь. Когда ты вернешься к себе?

– Мне нечем платить за аренду. Я должен хозяйке за два месяца, – Бенни прекрасно понимал от чего взъелся на него Джек.

Они не раз говорили об этом, а именно – о Нэнси. Нахождение девушки в неблагоприятном районе недопустимо, так же, как и непозволительны отношения между ней и музыкантом. Дело не в том, что Бенни старше школьницы на шесть лет или в его разгульном образе жизни. Джек, быть может, такой же беспутный, только ему не все равно на будущее Нэнси, что, в свою очередь, чрезмерно безрассудная и покладистая. Со стороны она кажется такой резвой и самостоятельной личностью, такой, что не позволит запудрить себе мозги. Но это только на первый взгляд, как выяснил Рокфри. Очевидно же, что Нэнси по уши влюблена, а влюбленность подталкивает нас к крайностям.

Не желая больше мусолить эту тему, Джек расстегнул пуговицы своего пальто и устремил взгляд на распахнутую дверь в свою скромную комнату.

– Вы пользуетесь моим отсутствием и делаете это прямо на моей постели! – всерьез разозлился музыкант – имел на это полное право.

– На диване неудобно! – защищалась Нэнси.

– Мы проверяли, – самодовольно добавил Бенни.

Сплевывая ругательства, Рокфри исчез за дверью. Нэнси проверяла его долгим взглядом, а потом повернулась к своему любовнику:

– Я найду тебе деньги на квартиру.

– Серьезно, крошка? – по-детски заулыбался Бенни, посадив её на свое колено.

Она кивнула.

– Я хочу быть вдвоем с тобой. Чтобы нам никто не мешал…

– Может, ты за меня и долги выплатишь? – в шутку бросил блондин и рассмеялся, но Нэнси не стала этого делать.

Её пышные ресницы, по рождению смотрящие вверх, доходили почти до бровей. Она задумалась над репликой Бенни, в самом деле решив помочь с его дилеммой. Но что она могла? Её семья не в силах хвастаться в возможностях и денег у них кот наплакал. Они живут скромно и тихо, а Нэнси хочет громко и роскошно. Возможно, эту роскошь даст ей именно он?

Когда пришло время отправиться домой, перед выходом Нэнси обратилась к Джеку с благодарностью:

– Спасибо.

– Пожалуйста.

– Бенни рассказал мне, что именно ты думаешь о наших с ним отношениях.

– Он не говорит, что ты его девушка, тогда о каких отношениях идет речь?

Нэнси опешила и обиженно уставилась ему в глаза.

– То, что вы занимаетесь любовью, не означает, что вы любите друг друга, – закончил Джек, чеканя каждый слог.

Он хотел звучать грубо, чтобы отрезвить девушку, но было слишком поздно. Она уже поддалась любовным чарам и верила только своему воображению.

– Ты ничего не знаешь о наших с ним чувствах.

– Возможно, – кивнул брюнет и наклонился к ней, выдержал паузу, а затем заговорщически сказал: – но зато я знаю его. Будь осторожна по дороге и передавай «привет» подруге.

– Забавно, что ты вспомнил о Симран. Часто снится по ночам? – ужалила его напоследок Нэнси и хлопнула дверью прямо перед его носом.

Желчь, которой прыснули в Джека подобно змеиному яду, не была беспричинной: да будет вам известно, что она неоднократно присутствовала в его сновидениях. Об этом он опрометчиво поделился с верным другом, ныне любовником Нэнси, а любовники, как правило, делят вместе не только постель, но и чужие секреты. Что может быть приятнее после бурной ночи страстей перемыть косточки каждому, о ком вовремя вспомнишь? Верно – только крепкий кофе.

Получив словесную пощечину, Рокфри размяк и пристыжено соединил брови у широкой переносицы. С одной стороны, нельзя винить человека за его сны, ведь в абсолютном покое человек перестает контролировать свое сознание. А если взглянуть на положение Джека глазами Нэнси, то как он смеет осуждать остальных, коли сам грезит о девушке младше него самого? Это неурядица.

В защиту Рокфри – любви между ним и Симран нет, только сны. Она мелькает в них под видом эфира, ветра, лунного сияния. Это не любовь, это… для творческого создания – муза. И ведь действительно! – с тех пор как Симран стала являться ему во снах, Джек не выпускал из рук бумаги и ручки. Он искал тихого, безлюдного места, где возможно воплотить идеи в замысел. Джек писал одновременно музыку и свое литературное детище. Слова разливалась на страницах мятых листов, создавали симфонию или потрясающие картины. Давно он не испытывал этих славных чувств, жара и эйфории, когда голова забита живыми цветами.

За неделю ему удалось сочинить две песни: одну про любовь, о которой подобные ему не грезят, вторую про свободу духа. Довольные его творческим прорывом, мальчишки из «Индэй» собрались в пиццерии и отмечали маленький успех:

– Такими темпами мы выпустим наш первый альбом! – Рокки зубами открыл бутылку пепси и сделал большой глоток, запивая съеденные куски пепперони.

– Мы станем популярными и успешными, как чертовы британцы! – свистнул Малыш.

– Прощай, Пресли, прощайте, Биттлз! Папочки из «Индэй» спешат надрать вам задницы! – не пожалел дерзости для своего заявления Бенни.

Первые недели октября Джек тратил на творчество. В понедельник он встречался с приятелями из клуба битников. Там они занимались тем, что читали свои произведения, делились сокровенными мыслями и взглядами на жизнь. Битники глубоко почитали своих предшественников и черпали вдохновения из произведений классиков того же «потерянного поколения». Так же, как и Джек, многие из клуба обожествляли Керуака и тоже принялись углубляться в восточную философию. Такой была Мэри, поэтесса, отдававшая предпочтение распутству и медитации. Красивая, но инфантильная; с длинными карамельными волосами и большой родинкой на щеке, которая не только не портила её красоту, но и придавала шарма. На протяжении долгого времени Мэри пытается уговорить Джека очистить ум и достичь просветления, что в переводе на наш язык, заняться любовью. Разумеется, писатель настойчиво отказывается от этой идеи, отлично зная откуда взялась подобная мысль в голове очаровательной поэтессы. Они одновременно читали труд Керуака «Бродяги Дхармы».

В очередной понедельник, после собрания клуба, Джек в хорошем расположении духа покинул серые стены квартиры. Погода заметно ухудшилась, моросил дождь, от того он уткнулся носом в высокий ворот пальто и сунул ладони в карманы.