Клэр Фуллер – Зыбкая почва (страница 16)

— Джини не позволила бы мне устроить поминки, — ответил он Бриджет. — Она была категорически против.

Люк Эмерсон, кровельщик из Ист-Графтона, Ричард Летфорд, который обращался к Джулиусу, если требовалась помощь в сборке чьей-нибудь кухни, и Дженкс приехали вместе. Они уселись поближе к пиву, зажав Джулиуса между столом и буфетом.

— Да уж, она была прекрасной женщиной, — сказал Люк, словно продолжая начатый разговор, и раздал всем по бутылке пива.

Дженкс, не вынимая сигареты изо рта, пожал Джулиусу руку.

— Благодарю за приглашение. — Джулиус сомневался и в том, что приглашал Дженкса, и в том, что Дженкс и Дот были знакомы. — Я помню твою мамашу, — добавил он, словно раздумывая, что бы еще сказать. Джулиус попытался выдернуть руку, но Дженкс сжал ее еще крепче и потряс. — Овощи, — добавил он, наконец отпустив Джулиуса. — Морковь. — Он вынул изо рта сигарету и отхлебнул пива. — Прекрасная морковь, но с ботвой. Что, так трудно ее срезать?

— А еще свекла, — вставил Люк.

Дженкс повернулся к нему:

— Картошка вся в земле. Как будто грязная она вкуснее.

— Другое дело брюссельская капуста, — заметил Ричард.

— Но ее прямо на стебле продают, — возразил Дженкс. — Интересно, почему?

Джулиус наклонился к Ричарду и спросил:

— Нет ли какой-нибудь работенки? А то я сейчас на мели.

— Извини, приятель, — ответил Ричард. — Пока все тихо. Ни одного крупного заказа.

— У меня тоже, — заметил Люк. — Слишком тихо, черт подери. А все из-за этих, из Восточной Европы… Готовы вкалывать за гроши.

— Чем раньше мы выйдем, тем лучше[14], — сказал Ричард.

Они продолжали болтать, а Джулиус оглянулся и обнаружил, что в дом набилось еще человек десять. В толпе он заметил Шелли Свифт; она стояла в дверях и разговаривала с рабочим, который устанавливал прилавки на рынке по вторникам. Она сделала стрижку, обнажившую молочно-белую шею ниже затылка, хотя в остальных местах — на лице, плечах, груди, руках и ногах ниже колен — ее кожа слегка загорела и была красноватой. Он вспомнил ощущение ее языка на своих губах и запах лимонного мыла на пальцах, который, конечно, давно улетучился.

Словно почувствовав его взгляд, Шелли Свифт обернулась и улыбнулась; потом отпила из стакана и снова заговорила с типом с рынка. У Джулиуса внезапно пересохло во рту, и он, запрокинув голову, допил пиво из бутылки. Дженкс подал ему еще одну, и Джулиус начал пробираться сквозь шумную толпу гостей к Шелли Свифт.

— Мне так жаль, что Дот больше нет, — услышал Джулиус и, нахмурившись, взглянул на женщину, которая прикоснулась к его плечу.

Он пытался вспомнить ее имя. Он знал, что она работает управляющей в деревенской гостинице.

— Кейт Гилл, — напомнила она.

— Кейт, — смущенно повторил он.

Ему было неловко из-за того, что он забыл ее имя, но яйца в гостиницу всегда отвозили Дот и Джини, это была их работа, не его. Наверное, Бриджет рассказала ей о поминках. Кейт продолжала говорить, и он попытался сосредоточиться.

— И теперь Джини придется одной за ними присматривать?

— За кем присматривать? — спросил Джулиус.

— За курами. Одно это требует столько труда! Да и участок у вас большой, Дот мне однажды показывала и огород, и сад. Но вы, надеюсь, сможете ей помогать.

Джулиус взглянул на свою бутылку и обнаружил, что она пуста.

— Принести вам еще выпить? — спросил он и забрал у Кейт стакан, прежде чем она успела ответить.

Ему удалось проскользнуть мимо подошедшего Стю. Открыв еще одну бутылку, Джулиус снова стал пробираться к Шелли Свифт, на этот раз пытаясь обойти стол с другой стороны. Но тут его перехватила Бриджет.

— Это доктор Холлоуэй, — представила она крупного мужчину.

Джулиус и доктор пожали друг другу руки.

— Как прошла служба? — спросил доктор.

Джулиус понимал, что ему следовало подготовиться к тому, что все будут об этом спрашивать.

— Отлично, отлично, — ответил он, рассматривая свои руки и пытаясь вычистить грязь из-под ногтя. — Все было просто. И мило. Мило и просто.

— Вы были вдвоем, Джулиус, больше никого? — уточнила Бриджет, и он спросил себя, расстроена ли она из-за того, что ее не позвали, или что-то заподозрила.

— Джулиус, — воскликнул доктор. — Джулиус Сидер! — И он разразился раскатистым хохотом. — Теперь все ясно!

— Это ведь Фрэнк так тебя назвал? — спросила Бриджет. — Дот говорила, что он считал твое имя величественным, солидным. Ни он, ни она не понимали, что наделали, пока тебе не исполнилось пять и ты не пошел в школу.

Джулиуса давно не заботило собственное имя. В здешних местах его произносили как «Джулиус Сизер», с трудом отличишь от Юлия Цезаря. Но с тех пор, как Джулиус научился давать в нос, его почти перестали дразнить.

— В конечном счете невозможно не стать тем, кем тебя считают окружающие, — изрек доктор Холлоуэй.

Джулиус слушал вполуха и смотрел вполглаза. Основное его внимание было приковано к углу между диваном и левой лестницей.

— Есть одна известная фраза Юлия Цезаря… Чем старше я становлюсь, тем более верной она мне представляется. — Тут разговор на время прервался, и доктор вдруг спросил: — А как поживает ваша сестра? Она здесь?

— Извините, — пробормотал Джулиус, — мне нужно…

Он неопределенно махнул рукой и, протискиваясь мимо доктора и Бриджет, столкнул бедром со стола тарелку с хлебом.

— Эй, поосторожней, — подхватив тарелку, воскликнул парень, шедший навстречу.

Это был тот самый тип, который устанавливал прилавки в базарный день. Джулиус пытался рассмотреть, с кем теперь разговаривает Шелли Свифт.

— Знаешь, я никогда не забуду твою маму, — сказал парень.

Джулиус покачал головой. Его имени он тоже не мог вспомнить.

— Зимой, когда по утрам такой дубак, что вот-вот причиндалы в штанах отвалятся, а пальцы, если они влажные, примерзают к железным стойкам, Дот приходила с парой вареных яиц в карманах. И однажды она дала их мне. Они были теплыми. Сказала, чтобы я погрел о них руки, а потом съел. Я сразу понял, что у нее все в порядке с мозгами. Она была разумной женщиной. Хорошей.

Джулиус задумался о том, что скажут о нем, когда его не станет. Жил с матерью и сестрой, потом только с сестрой. Вкалывал, но толком ничего не зарабатывал. Так и не устроил свою жизнь. Нигде не бывал. В машинах его рвало. Он унесся мыслями далеко от темы разговора и вдруг прямо перед собой увидел Шелли Свифт. На ней было облегающее платье — чересчур глубокий вырез для поминок, сказала бы Дот. Господи, да какая разница, что сказала бы Дот? Она лежит в земле под яблоней. Что бы они все сказали на это, если бы узнали? Он едва не рассмеялся. И почувствовал приятное головокружение — он еще не был пьян, но слегка захмелел. Он наклонился к Шелли Свифт, глядя на ее потрясающую грудь, выпирающую из выреза платья, и вдохнул аромат лимонного мыла.

— Спасибо, что пришли, — сказал он, а она взглянула на него снизу вверх и улыбнулась.

— Вы правы, такой она и была, — ответил он рабочему, который монтировал рыночные прилавки.

Джини проехала мимо дома Роусонов, крутя педали гораздо быстрее, чем, по ее представлению, следовало бы. Прицеп громыхал сзади. Что угодно могло случиться: она могла, например, перелететь через руль, и существо, живущее в ее сердце, могло вырваться наружу. Но сейчас ей было плевать. Если бы появился Роусон или его жена, она бы их обоих переехала и даже не остановилась. Миновав большой сарай, где дорожка была неровной, и колеса всегда подпрыгивали на стыках бетонных плит, она свернула на проселочную дорогу и заметила первую припаркованную машину, а потом еще и еще, — все они стояли вдоль обочины. Их было с полдюжины, а то и больше. Она узнала фургон Стю. Но другие автомобили были ей незнакомы, она вообще никогда не запоминала машины. Они были для нее просто серебристыми, или черными, или еще какого-нибудь цвета. Она сразу поняла, что, спровадив ее, Джулиус позвал гостей. Здесь было слишком узко, чтобы ехать с громыхавшей сзади тележкой, поэтому она слезла с велосипеда и повела его, держа за руль. От ворот она увидела, что на кухне толчется несколько человек: казалось, их тела были отрезаны ниже бедер, головы и плечи также отсутствовали — кухонное окно было слишком низким. Не желая заходить внутрь, она стремительно обогнула коттедж, прошла через сад, где встретила выставленную из дома Мод, и зашла в теплицу.

Вдыхая теплый ароматный воздух, она разложила компост по глиняным горшочкам. Он так и струился у нее между пальцами — не то что та плотная куча земли, рядом с которой она стояла всего несколько часов назад. Интересно, Джулиус полностью засыпал могилу, прежде чем позволил всем этим людям явиться к ним в дом? Она сделала ямку в первом горшке и посадила в нее росток помидорной рассады, присыпав корни землей. Почти пятьдесят лет и в огороде, и на кухне Джини все делала вместе с матерью. И теперь она физически ощущала опустевшее пространство, отсутствие Дот, переступавшей с ноги на ногу, когда приходилось подолгу стоять на одном месте, встряхивавшей головой, когда волосы падали на глаза, ловившей пчел сложенными лодочкой ладонями — при этом они никогда ее не жалили.

Здесь, в теплице, мать с дочерью и болтали, и молчали с одинаковым удовольствием. Здесь, в теплице, Дот объясняла маленькой Джини самые важные вещи. Здесь, в теплице, Дот научила ее слушать сердцебиение, измерять пульс, прикладывая пальцы к шее или к запястью, и медленно дышать.