Клемент Фезандие – Мир приключений, 1925 № 02 (страница 15)

Нет, мисс Карсон решительно не хотела сидеть и заниматься рукоделием. При входе клиента с посылкой она становилась вплотную к мистеру Флэннери, смотрела на циферблат весов и проверяла таксу после мистера Флэннери. Она постоянно говорила обидные вещи, как напр.:

— Вы забыли прибавить внутренний налог, мистер Флэннери.

— Двадцать шесть и тридцать два равняется пятидесяти восьми, а не шестидесяти восьми, не так ли?

Майке Флэннери внутренно кипел, но сдерживался. До сих пор он вел контору превосходно, по его собственному мнению; управление пожелало вмешаться, — прекрасно. Он сделался надменным и принял вид оскорбленного достоинства.

Вся беда с мисс Карсон заключалась в том, что она никогда не ошибалась. Ничто в женщине так не раздражает мужчину, как непогрешимость. Здравый смысл мог бы подсказать мисс Карсон, что надо хоть изредка сделать незначительную ошибку или обратиться к мистеру Флэннери за помощью или советом. Но этого с ней не случалось; она была непогрешима.

— Человек, — говорил Майке Флэннери мистеру Хоггинсу в то время, как мистер Плигш появился со своим пакетом, — человек, никогда не имевший дела с бабами, не мог бы поверить, до чего они бестолковы. Она воображает, что знает все, но ничего подобного. Если есть какое-нибудь правило, то она вызубрит его до последней точки. Если ее повели по какому-нибудь пути, она может следовать по нем, пока дорога гладка; но помните мое слово, Хоггинс, если встретится неожиданное препятствие, — у бабы не хватит здравого смысла, чтобы выйти с честью из положения.

— Правильно, — подтвердил мистер Хоггинс. — У женщин нет настоящего здравого смысла. Вот, давеча, подходит ко мне одна баба и говорит: «Здесь ли мой сундук?» — Говорю «Нет его тут» — «Если мой сундук не здесь, так почему же его здесь нет?», — говорит. А я ей говорю — «Мадам», — говорю, — «если его здесь нет, то верно потому, что он в другом месте». — Да, в том то и беда с женщинами, что у них нет здравого смысла.

— А я только смотрю и выжидаю, — с хитрым видом заметил Майке Флэннери. — Я оставляю эту Карсон в покое. Она полна убеждения, что знает все, Хоггинс, но придет день… Скоро, Хоггинс, когда она наткнется на неприятность, и понадобится здравый смысл, чтобы выпутаться, тогда она придет и скажет: А не будете ли вы любезны придти ко мне, мистер Флэннери…

В эту минуту мисс Карсон показалась в дверях.

— Не будете ли вы так любезны зайти на минутку, мистер Флэннери. Этот господин желает отправить посылку, и я не знаю, как с ней поступить.

Флэннери подмигнул мистеру Хоггинсу.

— Вот как, мисс Карсон, — сказал он уничтожающим тоном. — А позвольте вас спросить, отчего вы не обращаетесь к здравому смыслу, данному вам природой, вместо того, чтобы беспокоить меня?

— Ах, так! — резко оборвала его мисс Карсон, — прекрасно? Так, может быть, вы зашли бы теперь и применили данный вам природой здравый смысл, если уж так цените его.

Флэннери встал и вошел в контору. Мистер Хоггинс, желая присутствовать при поражении «бабы», последовал за ним. Мистер Плипп стоял у прилавка, держа свой пакет в объятиях.

— Послушайте, — крикнул он Флэннери. — Неужели мне не добиться здесь толку?! Что это за почтовая контора, хотел бы я знать! Неужели человек, желающий отправить посылку, должен торчать тут целый день, дожидаясь, когда вы окончите ваше совещание!

— Прошу извинения от имени Общества Пригородного Сообщения, — с изысканной вежливостью сказал Флэннери. — Я полагал, что барышня, при своем известном умении, справится с вами. Странно, что барышня испытывает затруднения в исполнении своих повседневных обязанностей. Куда прикажете отправить посылку, мистер?..

— Плипп, — дополнил мистер Плипп. — Генри Плипп — и, позвольте вам заметить, что я очень спешу. Желаю послать этот пакет моей дочери. Желаю послать его Элинор Мей Плипп, школа Розбоуер, Ундивуд, Коннектикут. Может быть надо объяснить вам еще подробнее? Вот адрес на пакете. Ценность — пятьдесят долларов. В состоянии ли вы понять это. Пятьдесят долларов, — Элинор Мей Плипп. школа Розбоуер, Ундивуд, Коннектикут. И желаю уплатить за отправку. Что еще вы хотите знать?

— Ничего, — ответил Флэннери.

Он пошел за решетку. Взгляд превосходства, брошенный им на мисс Карсон, уничтожил бы любого мужчину. Но мисс Карсон он не уничтожил.

— Передайте мне узел, — обратился Флэннери к мистеру Плиппу.

Мистер Плипп вручил ему пакет. Быть может, множество предостережений, написанных на пакете — «Обращаться с осторожностью», «Не мять», «Укладывать осторожно» и т. д. — заставили мистера Флэннери взять пакет уж черезчур осторожно. Как бы то ни было, не успел он прикоснуться к нему, как пакет медленно поднялся в воздух и остановился у потолка, тихонько раскачиваясь.

— Так я и знал. Идиот!.. — с горечью воскликнул мистер Плипп.

Майке Флэннери, вперив взор в пакет, вынул грубку изо рта и осторожно положил ее на стол.

— Хоггинс, — сказал он, — вытащите стремянку, из-за несгораемого шкафа.

Мисс Карсон, деловитая мисс Карсон, хихикнула. Флэннери злобно взглянул на нее. Он повернулся к мистеру Плиппу.

— А что там в пакете?

— Не ваше дело, — отрезал мистер Плипп. — Я принес вам пакет для отправки. Сказал, что оцениваю его в пятьдесят долларов. Показал вам, что он адресован на имя Элинор Мей Плипп, школа Розбоуер, Ундивуд, Коннектикут. Заявил, что желаю уплатить за отправку. А что в пакете, совершенно вас не касается.

— Ах, вот как, мистер Плипп, — прохрипел Флэннери. — Я покажу вам правила, мистер Плипп. Правило четырнадцатое: — «Когда агент находится в сомнении относительно содержимого посылки, не является ли оно опасным для жизни, здоровья или имущества, то он вправе отказаться от приема оной». А я в сомнении мистер Плипп. Когда кладут посылку на стол, и она остается на нем, я не в сомнении, мистер Плипп. Когда посылка положена на стол и падает на пол, — я не в сомнении, мистер Плипп. Но когда посылка положена на стол и падает на потолок, то я в сомнении, мистер Плипп, и я желаю знать, что она содержит, согласно правилу № 14.

— Ладно, — сердито выпалил мистер Плипп. — В ней платье. Бальное платье, — платье для костюмирован кого бала, сшитое моею женою. Мою жену зовут Плипп, Амелия Аделия Плипп. До замужества она была Бентер, Амелия Аделия Бентер. Мы обвенчались в Чикаго. У нас одна дочь. Ее имя — Элинор, Элинор Мей Плипп. Ей шестнадцать лет и она блондинка. Угодно вам знать еще что-нибудь?

Слышно было, как мистер Хоггинс тихо выругался, стараясь отцепить стремянку от всякого хлама, валявшегося за несгораемым шкафом. Посылка на потолке плавно колыхалась.

— Меня не интересует космогония вашей семьи, мистер Плипп, сэр, — гордо сказал Майке Флэннери. — Для Общества Пригородного Сообщения совершенно безразлично, вышла ли ваша бабушка замуж за герцога Ингльсайдского или за синелицую обезьяну, мистер Плипп. Но, мистер Плипп, может быть вы будете любезны объяснить мне, почему платье вашей дочери летает по воздуху, как воздушный шар?

— Потому, что на нем есть воздушные шары, болван вы этакий, — сказал мистер Плипп. — Воздушные шары, понимаете? Это — платье для маскарада. Доступно ли это вашему пониманию? Оно сделано из газа или чего-то там такого, с лентами, прикрепленными у тальи — голубыми, и красными, и белыми, и зелеными и чорт их знает какими. Концы лент свободны и к ним прикреплены воздушные шары.

Флэннери медленно провел языком по губам. Он сжал руку в кулак. Глаза его засверкали. Мисс Карсон, видя, что Флэннери принял нетехническое описание бального платье за личное оскорбление, вмешалась.

— Это так, — сказала она. — Я раз видела нечто подобное на балу. Воздушные шары поднимают ленты, и они витают вокруг нее, когда она танцует. И это очень красиво.

— Мозги, — воскликнул мистер Плипп. — Мозги. И еще в почтовой конторе. Просто удивительно!

— Еще минута, — медленно процедил Флэннери, — еше только одна минута, и весь пол будет усеян мозгами, если кое-кто не будет поосторожнее. Я не идиот, мистер Плипп, сэр. Вы можете рассказывать мне одно, вы можете рассказывать мне другое, — но когда вы мне рассказываете, что бальные платья шьют короткими, как воротник, а затем нашивают воздушные шары, чтобы поднять их еще выше, — то кто-то тут лжет.

Мистер Плипп побагровел. Он задыхался. На мгновение показалось, что он подскочит к самому потолку и повиснет там рядом с посылкой.

Мистер Хоггинс, подставив стремянку непосредственно под пакет, на Бремя отвлек внимание. Флэннери медленно полез на стремянку. Он протянул руку, чтобы взять узел, а узел спокойно поплыл к другому концу комнаты и остановился над большим несгораемым шкафом.

Мистер Флэннери придвинул стремянку и вскарабкался на шкаф. Он крепко схватил пакет за веревку и принес его вниз на стол. Мисс Карсон рассмеялась.

— Довольно. Хватит, — завопил Флэннери. — Еще один звук и я доложу о вас Управлению.

— За что? За то, что я смеюсь, что бы даете посылкам подниматься в воздух и ударяться в потолок? — спросила она. — Донесите, пожалуйста, очень хотелось бы мне видеть это письмо.

Флэннери не удостоил ее внимания. Он не удостоил внимания и все еще захлебывавшегося мистера Плиппа.

— Хоггинс, — сказал он, — подайте мне кирпич, — тот, который держит дверь открытой. Будет с меня! Довольно глупостей.