Клайв Касслер – Циклоп (страница 55)
«Селен‑8»
Сияя ярче, чем сибирское солнце, «Селен‑8» поднимался в холодное голубое небо, перевозя на себе пилотируемую лунную станцию массой сто десять тонн. За мощной ракетой и четырьмя подвесными ускорителями, вырабатывающими четырнадцать миллионов фунтов тяги, тянулся хвост желто-оранжевого пламени длиной тысяча футов и шириной триста футов. Вокруг стартовой площадки кружился белый дым, а рев двигателей сотрясал окна домов на двенадцать миль вокруг. Сначала подъем проходил настолько медленно, что казалось, будто ракета просто зависла в небе. Но затем она набрала скорость и с ревом устремилась ввысь.
Президент СССР Антонов наблюдал за взлетом через большой бинокль, установленный на штатив за бронированным окном бункера. Сергей Корнилов и генерал Есенин стояли позади него, внимательно прислушиваясь к голосовой связи между космонавтами и центром управления полетом.
– Вдохновляющий вид, – взволнованно пробормотал Антонов.
– Запуск прошел как по учебнику, – сказал Корнилов. – Через четыре минуты они перейдут на вторую космическую скорость.
– Вы уверены, что все идет по плану?
– Да, товарищ президент. Все системы функционируют нормально. Они идут точно по графику.
Антонов смотрел на длинный язык пламени, пока он не исчез в небе. Только тогда мужчина вздохнул и отошел от бинокля.
– Ну что ж, товарищи, наше космическое представление должно полностью затмить следующий челночный рейс американцев к их новой орбитальной станции.
Есенин кивнул в знак согласия и приобнял за плечи Корнилова:
– Поздравляю, Сергей. Благодаря вам Советский Союз вырвался вперед в космической гонке.
– Я ничего особенного не сделал, – ответил Корнилов. – Нужно сказать спасибо механикам орбитального полета. В результате их работы нам удалось стартовать на несколько часов раньше.
Антонов завороженно смотрел на небо.
– Полагаю, американская разведка не успела разнюхать, что наши космонавты окажутся не совсем теми, кого они ожидают.
– Маскировка безупречна, – уверенно сказал Есенин. – Замена пятерых ученых в области космонавтики на специально обученных военных перед самым взлетом прошла гладко.
– Надеюсь, то же самое можно сказать о замене экспериментального оборудования на оружие, – сказал Корнилов. – Ученые, чей полет отменили, едва не подняли бунт. Инженеры, которые должны были переконструировать лунную станцию, чтобы приспособить ее к большим весовым нагрузкам и оборудовать для размещения вооружения, тоже разозлены, что им не сказали о причине изменений, произошедших в последнюю минуту. Боюсь, что их недовольство вскоре станет известно общественности.
– Об этом даже беспокоиться не стоит, – засмеялся Есенин. – Руководящие органы американских космических программ ничего не будут подозревать до тех пор, пока связь с их драгоценной лунной базой не прервется.
– Кто командует штурмовым отрядом? – спросил Антонов.
– Майор Григорий Левченко. Лучший специалист по десантно-диверсионным операциям, успешно воевавший в Афганистане против боевиков. Я лично могу поручиться за него, он беззаветно предан Родине и отличный солдат.
Антонов задумчиво кивнул:
– Хороший выбор, генерал. Правда, задание найти лунную базу будет немного отличаться от операций в Афганистане.
– Я не сомневаюсь, что майор Левченко справится.
– Вы забываете об американских астронавтах, генерал, – сказал Корнилов.
– А что с ними?
– Как мы уже видели на фотографиях, у них тоже есть оружие. Я молюсь, чтобы они не оказались фанатиками, способными биться до последнего, чтобы защитить свою базу.
Есенин свысока улыбнулся:
– Вы молитесь кому? Если богу, то зря. Когда Левченко с парнями пойдет в атаку, то даже бог не спасет американцев. Результат предрешен. Ученые не смогут выстоять против профессиональных военных, обученных убивать людей.
– Я хочу сказать, что не нужно их недооценивать.
– Достаточно! – громко прервал их Антонов. – Я больше не хочу слушать пораженческие разговоры. У майора Левченко будет двойное преимущество: эффект неожиданности и лучшее вооружение. Менее чем через шестьдесят часов начнется первая настоящая космическая битва. И я уверен, что Советский Союз выйдет из нее победителем.
Владимир Полевой сидел за столом Вычислительного центра КГБ на площади Дзержинского в Москве, просматривая доклад генерала Великова. Он даже не оторвал взгляд, когда в кабинет вошел Лев Майский и без приглашения уселся в кресло. Лицо у гостя было самое обыкновенное, незапоминающееся, пустое и скучное, как и сам этот человек. Он был заместителем Полевого на посту начальника Первого главного управления, отделения КГБ по зарубежным операциям. Отношения у Майского и Полевого были весьма сдержанными, но они превосходно дополняли друг друга.
Наконец Полевой уставился на Майского:
– Я хотел бы услышать ваше объяснение.
– Мы не могли предвидеть появление Лебаронов, – кратко ответил мужчина.
– Это можно сказать в отношении госпожи Лебарон и ее команды охотников за сокровищами, но уж точно не о ее муже. Зачем Великов забрал его у кубинцев?
– В первую очередь потому, что Рэймонд Лебарон может быть полезной пешкой во время переговоров с Госдепартаментом США после того, как братья Кастро отойдут от дел.
– Его лучшие намерения могут испортить нам всю игру, – сказал Полевой.
– Великов уверяет меня, что Лебарон находится под очень строгой охраной и его вовсю кормят ложной информацией.
– Тем не менее все равно остается небольшая угроза того, что он узнает об истинном предназначении Кайо-Санта-Мария.
– Тогда его просто уничтожат.
– А Джесси Лебарон?
– Лично я думаю, что она и ее друзья пригодятся нам, когда нужно будет свалить на ЦРУ всю вину за запланированную катастрофу.
– Есть ли у Великова или у наших агентов в Вашингтоне какие-либо сведения о том, что американская разведка планирует проникновение на остров?
– Нет, – ответил Майский. – Допрос экипажа дирижабля не выявил никаких их связей с ЦРУ или военными структурами.
– Я не хочу, чтобы мы где-нибудь прокололись, – твердо сказал Полевой. – Мы слишком близки к успеху. Передайте Великову мои слова.
– Передам.
Послышался стук в дверь, и в кабинет вошла секретарша Полевого. Она молча протянула ему бумагу и вышла.
Внезапно лицо мужчины покраснело от ярости.
– Черт! Стоит заговорить о неприятностях, они тут как тут!
– Что случилось?
– Срочное сообщение от Великова. Один из заключенных сбежал.
Майский нервно заломил руки.
– Побег невозможен. На Кайо-Санта-Мария нет лодок, а если уж он совсем дурак, чтобы решиться уходить вплавь, то либо утонет, либо пойдет на корм акулам. Кто бы он там ни был, далеко пленник не сбежит.
– Его зовут Дирк Питт. По словам Великова, самый опасный из них всех.
– Опасный он или нет…
Полевой жестом велел ему замолчать и начал расхаживать туда-сюда по ковру, его лицо выглядело обеспокоенным.
– Нам не нужны неожиданные неприятности. Срок нашей кубинской авантюры подходит к концу через неделю.
Майский отрицательно покачал головой:
– Корабли не смогут добраться до Гаваны вовремя. Кроме того, мы не можем изменить время празднования. Фидель и высокопоставленные члены правительства будут у нас под рукой для официального выступления. Отсчет времени уже пошел. Изменить сроки нельзя. Либо мы прекращаем операцию «Ром и кола», либо продолжаем ее, как планировалось.
Полевой в нерешительности сжимал и разжимал кулаки.
– «Ром и кола» – что за идиотское название для операции такого масштаба.
– Кстати, вот еще одна причина продолжать. Наши дезинформаторы уже начали распространять слухи о плане ЦРУ по разрушению Кубы. Сама фраза «Ром и кола» – ну явно же словно придумана американцами. Ни одно иностранное правительство даже не подумает, что ее сочинили в Москве.
Полевой пожал плечами, соглашаясь.
– Это, конечно, очень хорошо, но я даже боюсь подумать о последствиях, если тот парень, Питт, каким-то чудом сможет живым вернуться в Соединенные Штаты.