Клайв Касслер – Циклоп (страница 57)

Броган заерзал в кресле.

– Наши источники не смогли добыть эту информацию.

– Дело окружено высоким уровнем секретности, – сказал Мерсье. – Наши компьютеры не смогли расшифровать данные космических систем прослушивания, настроенных на эту работу. Нам известно всего лишь несколько кусочков, но по ним невозможно определить планы русских.

– Вам известно, кто виноват в этом? – спросил президент.

– Генерал Петр Великов из ГРУ считается непревзойденным специалистом по внедрению в правительства третьего мира и манипулированию ими. Именно он был зачинщиком нигерийского переворота два года назад. К счастью, марксистское правительство там долго не продержалось.

– Он работает в Гаване?

– Генерал скрытен, как сам дьявол, – ответил Броган. – Идеальный пример человека, которого не существует. Великов не появлялся на людях последние четыре года. Мы точно уверены, что он руководит всеми событиями откуда-то из подполья.

Глаза президента потемнели.

– Все, что у нас есть, это предположение, что Кремль планирует убить Фиделя и Рауля Кастро, обвинить в этом нас, а затем прибрать кубинское правительство к рукам, посадив туда советских марионеток, чтобы можно было управлять ими прямо из Москвы. Ну же, господа, я не могу принимать решения, опираясь лишь на предположения. Мне нужны факты.

– Наше предположение как раз и основывается на известных фактах, – объяснил Броган. – У нас есть имена некоторых кубинцев. Они состоят на жалованье у Советов и спокойно ждут, когда власть перейдет к ним. Намерения Кремля убить Кастро полностью подтверждают правдивость нашей информации. Им удастся сделать ЦРУ козлом отпущения, ведь кубинский народ не забыл нашу операцию в заливе Свиней[13] или неуклюжие попытки агентства натравить на Фиделя мафию во время правления Кеннеди. Уверяю вас, господин президент, я бы уделил этому внимание в первую очередь. Шестьдесят агентов на территории Кубы и вне ее сосредоточены только на том, чтобы обнаружить Великова.

– А мы все еще не можем вступить в открытый диалог с Кастро, чтобы помочь друг другу.

– Нет, сэр, – ответил Оутс. – Он избегает любых контактов по официальным каналам.

– Разве он не понимает, что его время на исходе? – спросил президент.

– Фидель отрезан от внешнего мира, – объяснил госсекретарь. – С одной стороны, он чувствует себя в безопасности, потому что знает, как его боготворит большинство кубинцев. Не многие национальные лидеры могут похвастаться таким отношением народа – а народ Кастро относится к нему с трепетом и любовью. И все же, с другой стороны, он не может осознать всю серьезность угрозы советского гнета для его жизни и правления.

– Вы пытаетесь сказать, – произнес президент, – что, если нашей разведке не удастся совершить почти невозможное или кто-то из наших не сможет пробраться к Кастро, чтобы открыть ему глаза, нам остается просто сидеть и смотреть, как Куба задыхается под полным советским господством.

– Да, господин президент, – сказал Броган. – Именно это мы и пытаемся сказать.

Хаген снова проводил поиски. Он бродил по магазинам торгового центра, вскользь разглядывая товары. Запах жареного арахиса напомнил ему, что он до смерти проголодался. Агент остановился возле ярко раскрашенной тележки и купил пакетик жареных орешков кешью.

Чтобы ненадолго дать отдых ногам, мужчина уселся на диванчик в магазине бытовой техники и стал смотреть на стену, сплошь увешанную двумя десятками телевизоров. На экранах был включен один и тот же канал, показывали повтор запуска челночного космического корабля «Геттисберг», состоявшегося в Калифорнии всего час назад. Более трехсот человек было отправлено в космос со времен первого полета «Геттисберга» в 1981 году, и никто, кроме разве что средств массовой информации, больше не обращал на них никакого внимания.

Хаген поднимался и спускался по этажам, иногда останавливаясь, чтобы поглазеть в большие окна на диск-жокея, который крутил пластинки для радиостанции торгового центра. Он пробирался через плотную толпу женщин-покупательниц, но сосредотачивался всякий раз, когда мимо проходил случайный мужчина. Большинство покупателей-мужчин, похоже, заходили в магазин во время обеденного перерыва и, только окинув взглядом витрины и стойки с товаром, обычно покупали первое, что попадалось им на глаза. В отличие от них, женщины долго бродили среди прилавков в слабой надежде отыскать что-то получше и по более низкой цене.

Айра обратил внимание на двух мужчин, поедавших большие сэндвичи в кафетерии. Сумки с покупками отсутствовали у них, и они не были одеты как работники магазинов. Облачение незнакомцев было примерно в том же стиле, что и у доктора Муни из лаборатории имени Паттендена.

Агент последовал за ними в большой универмаг. Мужчины спустились на эскалаторе на подвальный этаж, прошли через весь торговый зал, мимо прилавков, повернули в дальний коридор и исчезли за дверью с надписью «Только для персонала».

В голове Хагена прозвенел тревожный звонок. Он вернулся к прилавку с постельным бельем, снял пальто и положил карандаш за ухо. Затем подождал, пока продавец не занялся очередным клиентом, взял стопку простыней и направился назад, в дальний коридор.

Три двери вели в складские помещения, две – в уборные и еще одна была помечена надписью «Опасность! Высокое напряжение». Он распахнул последнюю дверь и скользнул внутрь. Встревоженный охранник, сидевший за столом, поднял голову:

– Эй, вам нельзя сюда…

Прежде чем он договорил, агент швырнул груду простыней ему в лицо и приемом дзюдо срубил ударом в шею. За второй дверью обнаружилось еще двое охранников, но не прошло и четырех секунд, как Айра уложил и их. Он присел и резко обернулся, готовый отразить нападение новых противников.

Сотни пар глаз уставились на него в немом недоумении.

Неожиданно для себя Хаген оказался в огромном помещении, которое, казалось, уходило вдаль до бесконечности. От одной стены до другой сновали люди, здесь располагались офисы, компьютеры и средства связи. Несколько долгих секунд он стоял, не двигаясь, ошеломленный гигантскими размерами помещения. Затем шагнул вперед, схватил за руки испуганную секретаршу и поднял со стула.

– Леонард Хадсон! – рявкнул он. – Где его найти?

От страха ее глаза стали размером с блюдца. Она качнула головой вправо.

– К-каб-бинет с синей д-дверью, – заикаясь, выдавила она.

– Большое спасибо, – сказал он, широко улыбнувшись.

Хаген отпустил руки девушки и быстро зашагал мимо замерших в тишине работников. Он изобразил на лице самое злобное выражение, на какое был способен, как будто только и ждал, чтобы кто-то вмешался.

Но никто даже не попытался. Огромная толпа людей расступалась перед ним, словно Красное море перед Моисеем, когда он шел мимо них по главному проходу.

Агент подошел к синей двери, остановился и обернулся, разглядывая мозговой центр и главный узел связи программы «Колония Джерси». Он не мог не восхищаться Хадсоном. Это было безупречное прикрытие. Вряд ли кому-то пришло бы на ум искать тайную штаб-квартиру в торговом центре. Ученые, инженеры и секретари могли незаметно передвигаться среди покупателей, а их машины растворялись на парковке среди сотен других. Радиостанция также была гениальной идеей. Кто мог бы подумать, что они передают и принимают сообщения с Луны, прямо во время программы «Топ 40 песен месяца» для посетителей?

Хаген распахнул дверь и вошел в комнату, похожую на аппаратное помещение.

Хадсон и Эриксен сидели спиной к нему, уставившись в большой экран монитора на лицо лысого мужчины. Тот вдруг замолк на полуслове и сказал:

– Кто это сзади вас?

Агент кинул через плечо беглый взгляд.

– Привет, Айра, – произнес он ледяным голосом, под стать холодному взгляду. Хагену даже послышалось постукивание кубиков льда. – А я все ждал, когда вы появитесь.

– Проходите, – таким же холодным тоном сказал Эриксен. – Вы подоспели как раз вовремя, к разговору с нашим человеком на Луне.

Питт покинул кубинские воды и ушел далеко по основному судоходному морскому пути Багамского канала. Но на этом его удача иссякла. Единственный корабль, появившийся в поле зрения беглеца, не заметил его. Большой танкер под панамским флагом прошел мимо всего в какой-то миле. Дирк, как мог, приподнялся в ванне, опасаясь перевернуться, и махал рубашкой, но его крохотное суденышко осталось незамеченным.

Вахтенный матрос, даже стоя на мостике с биноклем и зная, где и когда должен появиться Питт, вряд ли увидел бы, как раскачивается, появляется и снова исчезает за волнами его ванна, на это не решился бы поставить ни один уважающий себя букмекер. Питт постепенно осознавал страшную правду – он был слишком маленькой точкой на горизонте, чтобы его кто-нибудь мог заметить.

Движения его становились все более вялыми. После почти двадцатичасового круиза по морю в тесной ванне он уже не чувствовал ног, а из-за постоянного трения ягодицами о твердую металлическую поверхность у него на заднице вскочили болезненные волдыри. Сверху нещадно палило тропическое солнце, но он и так уже загорел до черноты этим летом, поэтому возможность обгореть на солнце волновала его сейчас меньше всего.

Море оставалось спокойным, но все равно Дирк не мог расслабиться ни на секунду, постоянно прилагая усилия, чтобы ванна не перевернулась, и вычерпывая из нее воду. Все топливо, что было в канистрах, он залил в двигатель, после чего наполнил канистры водой для балласта.