Клара Колибри – Его любимая эгоистка (страница 40)

Глава 15. Герцогиня Лавиния Канди

Подали экипаж, запряженный четверкой лошадей. Сбруя, сама карета, все было украшено цветами и лентами. Кучер тоже выглядел празднично. Он распахнул перед герцогской четой лаковую дверцу с гербом, спустил ступени и отвесил молодым церемониальный поклон.

-- Дорогая, разрешите помочь… -- Ланс, не отпуская пальчиков Лави, другой рукой приобнял жену за талию.

-- Спасибо…

И что-то робость на Лавинию напала, стоило только оказаться с герцогом наедине в тесном помещении кареты. Она настолько стушевалась, что даже решила накидку пока не снимать. Вот только что очень мечтала стащить с себя кружева, из-за которых на окружающий мир приходилось смотреть сквозь белесую дымку и дышалось с некоторым затруднением, но теперь потерпела бы ее еще. И это, чтобы не убирать, хоть какого, а барьера между ними. А еще у нее сильно загорелись щеки, как только муж объявил гостям, что им пора удалиться. Сними накидку – так герцог и увидит пунцовый румянец.  Ах, как же Лави было не по себе. Что бы мужу было просто сказать, что, мол, жена устала – мы едем домой. А он? «Нас ждет спальня». Ужас! Ведь понятно же, что имелось в виду… э… в общем, то самое, о чем не говорят откровенно.

Нет, девушке приятна была мужская забота, и как на нее смотрел супруг тоже. Не все понимала, но чувствовала, что этот взгляд сулил повышенное внимание к ней супруга на эту ночь точно, а там… хм, может оно ей и не очень надо было, но из принципа, из природного упрямства Лави решила, что постарается, чтобы эта ночь мужу запомнилась настолько, что он не смог бы потом отмахнуться от супруги, как от чего-то надоевшего. А вообще, она решила, что вот он, ее момент. Отчего это бытует мнение, что в первую брачную ночь муж познает супругу? А если наоборот? Если разобраться, то ведь для девушки, вступившей в брак в чистоте, ничего же толком не изведано. Намеки, намеки, и ничего кроме них! Еще романы об этом пишут, конечно же, но все больше про каких-то бабочек в животе и небо в звездах, обрушившееся на несчастных неопытных невест. А теперь… эмм, столько всего должно было открыться!.. Вот только ожидание этих открытий приносили Лави много волнения, оттого щеки пылали еще больше, и грудь… было отчего-то так трудно дышать. Ах, да! Накидка! Она тоже мешала притоку свежего воздуха…

А про нее, про кружевную накидку, вспомнил герцог. Вот и потянул за край, чтобы снять. Что за ерунда? Обыкновенно же стащил ткань с ее головы, только что медленно и с осторожностью, а дыхание участилось в разы. От этого лиф платья показался совсем узким, он же нестерпимо сковывал расходившуюся грудь, и отчего же в карете было так жарко-то!..

-- Лави? – зашептал вдруг супруг. – Ты напугана? Вот никогда не думал, что такое может быть…

-- И нет. Просто под кружевами было очень трудно нормально дышать. И, Ваша светлость? Мы теперь на «ты»?

-- Считаешь рано? Это возможно станет только утром?

Ах, он снова был несносен. Эта усмешка!.. Почему же не поймет, как ей не по себе? Зачем снова напомнил о том, что должно произойти?.. Или сделал это специально? А, понятно стало, что нарочно желал раззадорить! И… это уже возможно началось соблазнение. А как без него? В книге же было написано…

-- Погоди-ка! – и герцог совершенно неожиданно протянул руку к ее лицу. – Не перестарался ли я? – его палец аккуратно коснулся нижней губы Лави. Она хотела отстраниться, да не успела, а еще и стенка кареты за спиной ограничивала движения. – Губки-то припухли. Больно?

-- Э… нет…

-- Точно? А я это сейчас проверю!..

И «а» не успела сказать, как оказалась в объятиях мужа.

Ланс притянул супругу к груди, обхватил руками, как в некий плен взял, и с вниманием начал всматриваться в лицо. Его интересовало все: блеск и легкое недоумение в изумрудных глазах, изгиб бровок, прядка рыжих волос, выбившаяся из прически и упавшая на лоб, алеющие щечки, чуть вздернутый нос с такими привлекательными веснушками и, конечно же, губы. Они так и манили мужчину. Их вкус был ему уже знаком, но вот насытится ли им когда-нибудь, на то заимел большое сомнение.  Вот и сейчас, приник к желанным устам осторожно, потом оторвался и лизнул языком. Сладко! Вкусная особа ему в жены досталась. Такой не наешься, наверное, за один месяц…

-- Позволено ли мне будет задать вопрос? – подала Лавиния вдруг голос.

Ланс теперь впился взглядом в ее глаза, и в голове проскочила мысль, что все же странная она девушка. Герцог припомнил, скольких дам перецеловал за свою жизнь. Оказалось, немало. И он мог поклясться, что ни одна из бывших возлюбленных не сохраняли во время его ласк способность внятно говорить. Стонать – это да. Еще дамы очень быстро теряли голову настолько, что чуть ни сами начинали предлагать снять с них платья, а некоторые даже тянулись к его одежде. И да, это были опытные женщины… Его же супруга чиста и невинна. Вот только, чертята обосновались в омутах ее глаз…

-- Сегодня тебе можно все, милая, -- он улыбнулся уголком губ и легко поцеловал веснушчатый носик. – Говори.

-- А как это целоваться до умопомрачения?

-- Откуда взялся такой вопрос? – Ланс чуть развернул голову, чтобы наблюдать выражение лица жены под другим углом.

Показалась, или нет, затаенная насмешка? Но перед ним была сама невинность. И румянец говорил за это, и дрожащие ресницы… вот если бы еще он не успел узнать поближе госпожу Несносность!.. Поэтому и насторожился.

-- Э… Мартиника рассказывала…

О! А теперь супруга еще и взгляд отвела в сторону. Невинность и есть.

-- Словами это объяснить… боюсь, что трудно будет. Вот если бы действием… -- герцог ощущал себя коварным соблазнителем в тот момент. Как кстати Лави завела подобный разговор – глядишь, начали бы с поцелуев… э… тех самых, и плавно так оказались потом в брачной постели… со всеми последствиями, разумеется.

-- Действием? Так я к нему готова. Разве нет?

Канди силился не рассмеяться. Готова она! Вот же дитя! Но ничего, в его руках она быстро станет… дьявол, что же это чертенята ее так расплясались за радужкой девичьих глаз?

-- Точно? – наклонился муж к самым ее губам, что они ощутили его шепот. – А пощады не запросишь уже через минуту? Умопомрачение… оно такое, что будит в теле много скрытых желаний, дорогая Лави. Таких, о которых ты наверняка еще ничего не знаешь…

-- Это и интересно!.. – ее ответный шепот коснулся мужских губ, таких жестких в натянутой усмешке.

Этот пухлый девичий рот манил Ланса уже давно, в этом он успел себе признаться. Чуть ни с первой их встречи, наверное. Но тогда девица и показала себя мисс Несносностью. А вот теперь, это уже была его супруга, он мог насладиться ею, как только пожелает, но отчего-то чувствовал, что торопиться с этим не стоит. Потому что догадался, что женщина пробудила в нем такую жажду обладания, которую не утолить моментально. Он станет изучать ее, продемонстрирует с лучшей стороны себя, и да, он собрался научить жену любви на свой лад, а потом пить ее чувственность… и пить. Поэтому новый его поцелуй вновь был неглубоким. Нежным, в меру горячим, но не ставил некую точку в его обладании этой женщиной. Поцеловал и отстранился, чтобы снова заглянуть в глаза супруги. Разумеется, рассчитывал увидеть там поволоку и восторг. Рассмотрел же… затаенное предвкушение, любопытство, и все те же черти жгли там в горячей пляске. А потом Лавиния взяла и облизнула успевшую еще припухнуть нижнюю губу.

-- Так понимаю, это была прелюдия?..

Дьявол, она к нему потянулась? А еще и прикусила губы?! И все, Ланса обдало жаром, будто от перекаленной плавильни волна пошла. Какая к черту прелюдия, если он, давно не юнец, а многоопытный любовник, готов был не то, что поцелуем заявить, чья это теперь женщина, а… в общем, как легко было древним мужикам, лишь бы пещера оказалась неподалеку…

-- Ох! – это успела выдохнуть Лави, а потом ей рот плотно запечатали.

Вот это ощущения накрыли! При чтении недавно  романа было так, легкая встряска, теперь же у Лави случился эмоциональный взрыв. А хотела всего лишь хоть немного приоткрыть завесу над тайной. Ничего же себе, ее оглушило! В результате в висках стучало, в голове шумело, в животе творилось нечто необъяснимое, и тело вообще отказалось слушать хозяйку, а зажило своей жизнью. Например, как так вышло, что оно распласталось безвольно на сиденье кареты… хм, под герцогом? И ему, телу… э… или ей, то есть непонятным образом тяжесть мужчины оказалась не придавливающей, а… приятной. Иначе, разве она закинула бы руки на его плечи и сжимала, сжимала бы их? К тому же ее ноги… господи, зачем так фривольно развела их, а одну забросила на мужа? Вот уж правда, с ума сошла от поцелуев супруга.

Нет, сейчас Лави начала приходить в себя и моментально припомнила, что Ланс применил для воздействия на нее не только поцелуи. Их было много… всяких… и не только в губы. А вот что муж еще вытворял руками!.. С ума сойти! Причем, похоже, желая воздействовать на нее, супруг и сам завелся не на шутку.  Взять хоть его дыхание!.. Но, слава богу, они остановились. Кстати, а что тому стало причиной? Какой-то стук? Точно, к ним постучали. Должно быть, кучер. Вот и карету теперь не качало и не трясло. Они остановились? В следующую минуту за дверцей раздался новый стук и голос… действительно их кучера.