Клара Колибри – Его любимая эгоистка (страница 41)

-- Ваша светлость! Прибыли. Какие будут дальнейшие распоряжения?

-- Дьявол! – герцог мотнул головой, силясь окончательно прийти во вменяемое состояние. – Сколько мы уже стоим во дворе особняка? – спросил, скорее самого себя, потому что свистящим шепотом. А потом Ланс сел на соседнее сиденье. – Мигом приводим себя в порядок!

Как ни странно, Лави его приказ восприняла, как должно. Может потому, что осмотрела себя и пришла в ужас. То, что герцог оказался взлохмачен, парадная форма на нем расстегнута, вплоть до рубашки под камзолом, это понятно, но она-то!.. Боже! Шнуровка на платье ничего не держала, лиф спущен, кружево на груди… э… под грудью оказалось даже немного порвано, а юбки…

-- На кого же я теперь похожа? Что обо мне могут подумать!..

-- Ничего страшного не произошло, -- произнес герцог внушительно, быстро застегнув на себе пуговицы. – Сейчас я тебе, Лави, помогу, и все будет нормально.

-- Разве же это возможно? – подцепила она указательным пальчиком порванное кружево. – А еще… О, моя голова!..

-- А что с ней? – Ланс невозмутимо осмотрел рассыпавшиеся по оголенным плечам жены рыжие локоны. – Я, кажется, знаю, как все исправить одним махом…

-- Да что вы говорите!.. Как такое возможно?

-- А вот так! – и герцог набросил на Лавинию ту самую кружевную накидку. – И все прикрыто!

-- Снова мне спотыкаться…

-- Не придется, уверяю тебя, Лави.

И Канди сдержал слово. Он в следующую уже минуту открыл дверь кареты, спрыгнул на землю и протянул руку супруге.

-- Идите ко мне, жена… -- это уже было сказано при людях, служащих в его городском особняке.

Лавиния же просто выставила вперед ладонь, почти ничего не видя из-под накидки, да в ночи. Да, слуги построились в шеренгу и пытались посветить господам, но ей мерцания огней в масляных лампах помогали мало. Оттого и вскрикнула, когда Ланс неожиданно подхватил на руки.

-- Ах!

-- Не беспокойся, -- шепнул муж Лави на ушко. – Тебе не придется идти ни метра до дома – отнесу. Да и потом…

-- А меня не надо уже поставить на ноги? – спросила, когда Ланс с ней на руках поднялся по широким мраморным ступеням при входе, прошел просторный холл и стал подниматься по парадной лестнице на второй этаж. – Куда вы меня несете?

-- В спальню, моя дорогая. Я же только начал показывать, что представляют умопомрачительные поцелуи, как карета въехала во двор.

-- Но мне показалось, что на вас, герцог, то действо тоже… э… произвело сильное впечатление. Я не права?

-- Так и есть, милая Лави. Дело в том, что… в любви участвуют двое. И самые сильные результаты получаются, если оба отдаются ей полностью.

-- Интересно… -- задумчиво проговорила Лавиния и ткнулась носом в шею Лансу.

О, да, Лави сгорала от предвкушения новых для себя открытий и не только от этого. Муж распалил внутри неведомый огонь, который вспыхивал горячо и ярко, как вот недавно от его поцелуев и ласк. Ее несли в спальню, где, догадывалась, произойдет главное событие свадебного дня – станет женщиной. По жару, исходившему от мужа, поняла, насколько он решительно настроен. Коснулась кончиком носа шеи герцога и тихонько вдохнула его запах. И тот взволновал. Сильно. Такой мужской аромат приходилось вдыхать впервые. Этакое смешение неизвестной туалетной воды, мускуса и запаха дорогих сигар. Аромат Ланса Канди. Ее мужа. Как же все это было… интригующе! От запретных еще вчера мыслей в животе завязался тугой узел. Тот опустился весомой тяжестью в самый низ, надавил на что-то внутри, и это вызвало закипание в девичьей крови. 

-- Лави? Ты дрожишь? Не надо, милая. Поверь народной мудрости: чему быть, того не миновать. И не бойся, я постараюсь не причинить боли…

-- Я и не боюсь!..

Ланс как раз вносил супругу в спальню и решил, что ее дрожь вызвана тем, что увидела брачное ложе. Вот уж действительно! Кто же постарался сотворить из его кровати этакий эшафот для девственности? Пришло же кому-то в голову сотворить над ней полог из ярких полупрозрачных тканей и еще так призывно откинуть край, чтобы в глаза сразу бросились белоснежные простыни на необъятном матрасе. Герцог поклялся себе, что потом разберется с этим выскочкой и накажет за самоуправство, а пока надо было успокоить разволновавшуюся новобрачную. Еще бы Лави не дрожать – ей предстояло столько сейчас пережить. А малышка силилась выглядеть храброй: подбородок приподняла, плечики попыталась расправить… Хм, от того движения плечами ее грудка так соблазнительно приподнялась!..

Вот же… будь с ним сейчас опытная женщина, сорвал бы к дьяволу с нее и себя одежды… Стоп! Следовало успокоиться самому, не то, напугает робкую девственницу еще больше. Оказалось, это было не так просто. Фантазии-то свои усмирил, непонятно откуда взявшуюся дрожь в пальцах тоже, а вот что было делать с решительно и бесповоротно восставшей мужественностью, хоть голову сломай, не мог решить. Если только камзол пока и не снимать… и лучше бы еще ему держаться к испуганной новобрачной… боком? Хм, так себе идея.

Но тут Ланс взглянул Лави в лицо… Куда это она так внимательно смотрела? А вот это зря! Не надо бы ей так пристально его рассматривать ниже пояса. Вот только обмороков ему сейчас и не хватало! Или Веснушка действительно не испугалась такого явного бугра в мужских брюках? Играется? Храбрится из последних сил? Как бы оно ни было, а Канди такое поведение жены пришлось по душе. Вот и он решил вести себя с ней так, будто ничего особенного сейчас и не произойдет.

-- Дорогая, повернись – я избавлю тебя от корсета.

-- Да вроде бы он уже держится на честном слове. Ведь мой герцог был так горяч в карете…

-- Отлично. Быстрее разоблачимся. Ночь-то уже в самом разгаре...

-- Ланс? А свечи в такие моменты гасят?

Хм, и все же Несносность, превратившаяся в трогательную Невинность, боялась. Это ничего. Он собирался быть с ней ласковым и внимательным. И оно все правильно. В том числе и ее боязнь. Это понятно и правильно. Но все же его молодая супруга – храбрая девочка! Не ожидал. Думал, начала бы сейчас, как все девственницы, жаться и смотреть затравленно, а у Лави только черти в глазах перестали корчить ему рожи и притихли. И это, опять же,  его радовало.

-- Как пожелаешь, милая.

-- Тогда, я бы оставила пару…

-- Вот так хорошо?

-- Да.

С Лави слетела нижняя сорочка, она осталась перед таким жадным и горящим мужским взглядом совсем неприкрытая, оттого как бы и незащищенная. Но девушка справилась с желанием сжаться в комочек, всего лишь развернулась к мужу вполоборота. А еще ей в голову неожиданно пришло озарение. Так вот, что имелось в виду в прочитанном романе под «голодным взглядом»… надо же! И эта мысль, похоже, помогла в критический момент справиться с желавшей всю ее захлестнуть робостью.

-- Так хорошо, -- улыбнулась невеста уголком припухших губ, а еще одарила герцога из-под трепещущих ресниц поощрительным взглядом.

Немыслимо! Канди явно уловил россыпь изумрудных искр. Его подстегивали? Ему давали добро на дальнейшие действия? Она… ему?! Бестия! Вот же!.. Черт, а его невеста действительно невинна?..

И если ранее Ланс опасался остаться перед юной супругой без брюк, чтобы не шокировать неподготовленную особу своим… в общем, возбуждение не проходило не смотря ни на какие побочные мысли, то теперь его руки потянулись к ремню бойко. Ага! Бесовка взглянула на него, прикрываясь длинными опущенными ресницами. И щеки ее в тот же миг поменяли цвет на свекольный. Это как, это давало надежду на благоприятный для его чести исход? Впрочем, все сейчас уже должно было открыться…

Лави не успела юркнуть под полог и закрыться простыней, потому что зазевалась. Да, как сомлела, рассмотрев достоинство мужа во всей красе. А еще ее чуть не подкосила и не сбила с ног тревожная мысль. А подходил ли ей этот мужчина?.. Как же герцог заранее-то не уточнил их соответствие? Поменял, понимаете, невест, а… может, некоторые вещи не удосужился проверить… Но додумать не успела, как была схвачена супругом, как пленена его руками и прижата к груди. И мужская грудь была голой. И ее спина тоже. Ух, это были такие объятия! В общем, мысли стали путаться, ноги подкашиваться, дыхание сбиваться. В голове появился шум, в груди теснение. А супруг еще начал нашептывать на ушко:

-- Попалась, моя дорогая… Теперь не отпущу… никогда. Как в клятве говорилось? «Навек вместе».

-- Да я… да мы… -- что же он с ней творил? Всю голову затуманил!

И ранее-то Лави чувствовала, что попала под некую зависимость от супруга, а теперь он стал всю ее оглаживать жаркими ладонями и целовать уши, шею, плечи, спину. Потом аккуратно разложил на кровати, и тогда уже получил доступ вообще ко всему ее телу. О да, она тогда совсем пропала. И хоть и извивалась под ним, но то было от наслаждения. Стонала. Это от острого наслаждения. Был момент, что вскрикнула, да от боли, так супруг мгновенно замер, дал пережить то ощущение, а потом снова принялся целовать, чтобы загладить свою вину и стереть из ее памяти неприятное. Уф, у них получилось… нечто! В прочитанном романе всему произошедшему давалось некое название, да Лави, вся такая утомленная и разомлевшая, никак не могла вспомнить. А еще и не хотелось ни о чем думать. Лежать бы ей вот так… всей разгоряченной, но теперь уже расслабленной, на плече мужа и накручивать бездумно локон на пальчик…