Клара Колибри – Его любимая эгоистка (страница 42)

-- Устала, малыш? – герцог поцеловал ее  в макушку. Очень целомудренно у него это вышло. Ага, после всего, что с ней только что творил… -- Хочешь, наверное, спать?

-- Совсем чуть, -- собиралась ответить браво, да голос зачем-то дрогнул. – А ты? Наверное, очень? Все же мужчина затрачивает, оказывается, сил много больше на любовь, чем женщина.

Вот вроде бы его супруга сказала это совсем по-детски, ему бы усмехнуться и, пожелав ей спокойной ночи, задуть свечи, а он отчего-то медлил. Гладил ее шелковистую кожу на округлом бедре и смотрел на нее, не в силах оторваться.

-- Женщины, создания нежные, дорогая!

Ланс начал говорить с ленцой, от того чуть растягивал слова.

-- Вам и не надо быть сильными, малыш.

Все же не удержался и хмыкнул, хоть ранее и заметил, что Лавинии это не очень нравилось.

--  Но достаточно одного лишь касания этих вот нежных пальчиков… -- отнял у жены локон и поцеловал розовые ноготки, -- чтобы подарить и мужу наслаждение.

И тут супруга другой рукой, играючи провела пальчиками по его бедру. И всего-то с наружной стороны… Но реакция у него вышла такая… в общем, выдающаяся.

-- Вот так? О!..

Ничего себе, она на него действовала. И посмотрите на нее, на этот раз даже не обратилась в милую такую свеколку. Нет, супруга уже не горела от смущения, а только приподнялась от любопытства и взирала на его тело, как на некую диковину. Кажется, Ланс уже успел подумать, и не один раз, что ему досталась особенная девушка, но теперь точно укрепился во мнении. Вот только сознаваться, что Лави могла заиметь безграничную власть над ним не собирался. А как тогда следовало поступить? Правильно, малышку надо было отвлечь. И как же это сделать в постели в брачную ночь?..

-- Сейчас все  объясню. И потом… да постоянно готов объяснять и объяснять. Если пожелаешь, конечно…

-- Я… да, желаю.

Неделя в загородной усадьбе пролетела как один день. В конце нее Ланс припомнил свои планы на это время и усмехнулся сам над собой. Наивный! Он собирался, утомившись ухаживаниями за новобрачной, развлечься охотой, возможно, еще порыбачить, раз имелось недалеко озеро с запущенным в него карпом. И, конечно же, Канди мыслил посидеть вечерами за бумагами, ведь прихватил их целый портфель. А что в итоге? Ворох деловой переписки остался неразобранным. Озеро посетил, но лишь за тем, чтобы избороздить его вдоль и поперек неоднократно, катая на лодке супругу. А охота… Какая к черту дичь, если в голове сидела одна мысль, как прислонить жену, пожелавшую составить ему компанию, к очередному дереву, зацеловать до головокружения, чтобы не сочла потом его настойчивые поглаживания своей груди и бедер за недопустимую дерзость, а напротив, расслабилась бы в его руках и… в общем, Лави притягивала как магнит и будила в нем первобытную необузданность. Герцог и не знал про себя такое, что мог настолько желать женщину. Э… постоянно. И везде.

И вот вопрос! Он хотел сотворить из Веснушки ласковую, послушную и безотказную женушку, довольствующуюся малым. А что же у него вышло? Н-да, это еще какой вопрос! Большой! Похоже, пробудил к жизни некий гейзер чувственности. Сейчас он в нем блаженствовал. А что произойдет через три недели, когда вынужден будет вернуться в столицу и приступить к служебным делам? Как сможет оставить такую страстную Несносность одну? По первичным планам, жена должна была постоянно жить в этом поместье. И вот теперь герцог хищным беркутом обозревал соседские владения, силясь припомнить, кто из их хозяев мужчин не покидал поместий, какого возраста достиг, и их семейный статус.

Немыслимо, но в Лансе проснулась сильнейшая ревность. Он еще и не думал оставлять супругу и уезжать от нее, а это обжигающее душу и не дающее покоя чувство пробудилось и выискивало возможных соперников, чтобы уничтожить их, порвать и раскидать. Дикость, конечно, недостойная его воспитания, разума и выработанных жизненных устоев, но так оно все и было. И это отравляло ему существование. Настолько, что уже начал подумывать, забрать Лави с собой в столицу.  А что?! Тогда вечерами, когда приходил бы со службы… можно в ведомстве особенно и не задерживаться, а дома ждала бы Бесовочка с припухлыми от его поцелуев губками…

-- Дьявол! И кто кого меняет? – задался герцог недавно еще и таким вопросом.

О да, Ланс себя мало узнавал теперь. Так, неизвестно в кого, мог превратиться, и в подкаблучника тоже. Ведь он начал плавиться от взглядов своей Веснушки, ему начало нравиться угождать ей. Кто бы раньше сказал такое!..

-- И, похоже, мне скоро захочется иметь ребенка…

Эта догадка не была беспочвенной. Ему все труднее и труднее становилось останавливать себя в некий момент постельных, и не только, утех. Вот так бы сжал жену и… Спокойно! Дети – это шум и гам. И потом, тогда пришлось бы делить с отпрыском Лави!.. Нет, на такой шаг не созрел. Она должна быть вся его. Так и есть. Так и будет. По крайней мере, еще три недели. И да, по просьбе жены он согласился провести их на море. Не такая уж и плохая идея, однако. Да здравствует яркое солнце, соленый бриз, плеск волн, и любовь, любовь... Вперед, к новым наслаждениям!

Разумеется, герцогу удалось снять для них шикарные апартаменты. Отель располагался на живописном берегу в тихой бухте, утопал в зелени тропических растений, а море плескалось в нескольких десятках метров. Жене угодил – ее глаза загорелись сразу же, как вышла на балкон гостиной.

-- Ланс! Это просто чудо!

Восторги супруги отозвались новым чувством в груди. Канди ощутил тогда тепло и покой. И он очень надеялся на уединение. Его воля, так вовсе не выходил бы из номера, а проводил время с женой в спальне. Но в Веснушке проснулось желание осмотреть местные достопримечательности и, конечно же, получить красивый ровный загар.

-- Так на балконе есть шезлонги. Можно загорать и там…  -- предпринял попытку задержать жену в своем полном распоряжении.

-- Ты шутишь? Приехать к морю и не купаться, а сидеть в комнатах? Это же смешно!

-- Почему… сидеть? Есть много приятных занятий…

-- Я иду на пляж! – Несносность даже дослушать не пожелала. – Ты со мной?

Пришлось идти. Герцога уверяли, что в отеле останавливались в основном супружеские пары, но мало ли… Вдруг, какие-то бойкие типы здесь невзначай появились? Как же он мог оставить жену без присмотра! И как оказалось, не зря волновался. Его искрящаяся веселостью Лави сразу же привлекла к себе внимание, и если бы только женатых мужчин. К сожалению Канди, в бухте отдыхали и холостяки.

-- Не нравится мне этот пляж. Здесь слишком многолюдно. Опять же, дети так и бегают, песок ступнями поднимают, брызги от них летят… -- осмотрелся на берегу Ланс и выдал следующее решение. – Сниму, пожалуй, личные владения вон за тем утесом…

-- А по мне, так детвора милая. Или ты вообще против детей?

Герцог напрягся под ее вопросительным взглядом. Она сейчас о чем спрашивала? О детях вообще, или о их будущих отпрысках?

-- Я о другом! На закрытом пляже нам будет лучше. Пойдем, Лави. Там и вода много чище.

Остаться с женой наедине в закрытой для других отдыхающих зоне, это ли не мечта? Она у Ланса сбылась. Могли там хоть голышом загорать - свидетелей такого отдыха не было. И вот они, три недели блаженства! Он, его любимая, и море! О да, герцог успел сознаться себе и много  раз шептал признание на ушко Лавинии, что любит. А она отвечала тем же. Вот оно, счастье! И вдруг, за день до отъезда домой, произошла беда. Ланс чуть не лишился Веснушки. Что эту неугомонную потянуло устроить заплыв к дальним валунам, показывающимся над поверхностью моря во время отлива? Не уследил, а Лави заплыла очень далеко. Да еще у нее свело в воде ногу. Вот же страху натерпелся, пока до нее плыл и потом спасал. Уф, тогда чуть сердце не остановилось.

-- От меня больше ни на шаг! – гневался и тряс пришедшую в себя супругу, а у самого руки ходили ходуном. – Слышишь?..

-- Да. Прости…

Но у них больше и не было времени на заплывы – следовало собираться в дорогу. И вот оно, их поместье. Тихое и безопасное место. Вокруг только родовая земля, охраняемая и обнесенная каменной изгородью. Казалось бы, о чем волноваться, оставляя здесь жену до выходных? А сердце у Канди было не на месте. Так привязался к Веснушке? Похоже. Но он сильный мужчина. Решение принял и стал действовать.

-- Уезжаю завтра, -- прощался с женой накануне. – Ты утром так рано не вставай, солнышко, понежься в постели.

-- А может, мне поехать с тобой? – засматривали прямо в душу ее изумрудные глаза.

-- Не стоит. Здесь тебе будет лучше. Свежий воздух. Природа. И ты хотела потренироваться в верховой езде. Я, кстати, распорядился, какого коня приготовить. И благотворительность! Ты же хотела ею заниматься? В часе езды есть интернат для крестьянских детей сирот…

-- Спасибо, Ланс. Ты очень заботлив! И да, как скажешь…

Уже когда герцог отъезжал ранним утром в карете от поместья, припомнил, какой покорной выглядела вечером супруга. Ага! Несносность и тиха необыкновенно! К чему бы?..

Расстояние между Канди и Лави увеличивалось, а на мужскую грудь наваливалась тоска. Когда он успел так привязаться к Веснушке? За то время, что провели после свадьбы? В его жизни раньше были и другие женщины, страсть к которым вспыхивала ярко, да сгорала быстро. Случалось, надышаться теми ощущениями не мог, но потом, стоило только чуть отдалиться, как светлый образ очередной красотки мерк и истаивал совершенно, а на сердце от той связи не оставалось и следа. И вот теперь, расстояние между герцогом и его молодой супругой росло. Значило ли это, что уже завтра станет абсолютно спокойным, свободным от сердечных переживаний? Скорее всего, ведь предстояло уйти с головой в работу, да и личных дел за месяц скопилось немало.