Клара Колибри – Его любимая эгоистка (страница 39)
-- Вот! На указательном закрепилось. Но все равно, будьте с перстнем аккуратны.
-- Вы об этом хотели меня просить?
-- Нет. То другое. И не просить, дорогая моя, а собирался разъяснить ситуацию, чтобы не наделали глупостей, от которых первая же и пострадаете.
-- Все интереснее и интереснее!.. – глянула она на него из-под ресниц, но так и осыпала изумрудными искрами. – Говорите.
-- Выложу все начистоту.
-- Я это приветствую.
-- Император не знает о подмене невесты.
-- Вот как! – теперь девушка прищурилась, и ее прищур герцогу совсем не понравился.
И он был прав, что забеспокоился, потому что в голове Лавинии начали прорисовываться картины, как могла бы сегодня получить полную волю…
-- А если узнает, то вам, дорогая, светит только монастырь, а мне всего лишь другая жена.
Уф! Как ушат холодной воды на девичью голову вылил.
-- В этом уверены? – нахмурилась Лави.
Нет, в монастырь ей теперь нисколько не хотелось. Это она до заключения на четыре недели кричала, что не пойдет за генерала – лучше уж в келью. А теперь помаялась в этой вот комнате и поумнела. Нет, келья и на всю жизнь никак не могла устроить такую деятельную натуру. А что там Канди говорил про другую жену?
-- И есть кандидатура? Ну… на роль супруги.
-- Думаю, найдется и очень скоро даже после возможного устроенного вами скандала у алтаря. Зная своего дядю…
-- Господи! Да что вы все про меня себе выдумали?! Скандал, скандал!.. Я его тоже не хочу. Э… но и замуж не желаю идти… в таком-то возрасте.
-- Моя мама родила меня в девятнадцать…
-- Поздравляю вашу маму! А я хотела бы еще побыть на воле.
-- А что под этим подразумеваете? – посмотрел Ланс на невесту искоса.
Ага! Тут же подметила этот его взгляд Лави. Вот и торг, похоже, начинался, не прогадать бы!
-- Сидеть дома и вышивать – это не для меня. Цветы люблю, но когда их служанка поставит в вазу в моей комнате, то есть меня не увлекают всякие там розарии, клумбы и так далее.
-- Понял. И какое же занятие выбрала для себя будущая герцогиня? – изогнул Ланс бровь.
-- Например, благотворительность! – выпалила Веснушка ему незамедлительно. – Вы же намерены отправить меня после свадьбы в свои владения подальше от столицы, не так ли?
-- Допустим. Одно из поместий сейчас уже действительно подготовлено, чтобы там провести медовый месяц.
-- Вот, вот! Поместье. Затерянное в полях.
-- В лесах.
-- Что?
-- Там лесной край. Но есть и другие мои владения… желаете жить в доме, окруженном полями?
-- Я вообще-то люблю быть в обществе. На людях! Понимаете? А потому, хоть медовый месяц давайте проведем… в путешествии, например? Не кривитесь так! Что вам стоит уступить? Поехали к морю! Папа все только обещал, а тут такая возможность интересно провести время…
-- К вашему сведению, медовый месяц так проводить не принято. Не в высшем обществе.
-- А моя подруга Мартиника ездила в путешествие!
-- Графиня Биарти? Точно? Ладно. После первой совместно проведенной недели в главном поместье, отправимся на побережье. Уговорили.
-- А как насчет благотворительности? Ну же, соглашайтесь! Или опасаетесь, что смогу вас разорить, оказывая посильную помощь страждущим?
-- Надеюсь, что нет. У меня вообще финансы в полном порядке. Как, впрочем, и все дела. А кого имеете в виду под «страждущими»?
-- Что же не понятно? – пожала она плечами. – Дети сироты, например. Или захворавшие люди.
-- Ладно. Пусть будет благотворительность. На этом все?
-- Нет, конечно!
-- Ну, знаете ли! Я всего-то хотел уговорить вас не открывать лица на церемонии в храме, а вы мне здесь чуть ни список сейчас начинаете диктовать!..
-- Как это?.. – опешила Лави. – Совсем, совсем?
-- По возможности, да. Вот коробка, а в ней накидка…
-- О, это очень трудно! – так и дернулась Лави. – Под ней же дышать трудно. А как идти, если почти ничего не видишь под ногами?
-- Вы смеетесь? Это же все же полупрозрачная вещь. Вот! – Канди рывком извлек из упаковки большое полотно шикарного и дорогущего кружева.
-- Повторяю! Нет!
-- Ладно… -- сверкнул Ланс глазами. – Чего вы еще хотите?
-- Посещать балы. Хоть иногда. Но лучше регулярно. Согласны?
-- Раз в месяц устроит?
-- Три!
-- Два, и на этом все.
-- Принято. Давайте сюда вашу накидку.
Герцог набрасывал ткань на ее головку с небывалым удовольствием. Была бы возможность, так и завязал бы еще… узлом… на шее этой Несносности. И вот он вел уже не невесту, а жену, по ковровой дорожке, расстеленной по центру храма, от алтаря к выходу. А эта Бестия, Лансу казалось, что исключительно из вредности, постоянно спотыкалась. Нет, он же видел ее хитрющий глаз вон в той прорехе между кружевным плетением. Точно, нарочно это делала, чтобы досадить. Глупышка! Ему то что? Подумаешь, повисала постоянно на его согнутом локте. А про нее, уверен был, уже завтра пойдут слухи, что припадала на одну ногу. Дьявол! Сплетники же раструбят, что молодая герцогиня Канди имеет некие проблемы с ногами! Черт, как же все теперь сложно-то стало! Репутация жены – репутация рода, его репутация!
-- Дорогая, обопритесь сильнее, не стесняйтесь.
Уверен был, что Лави там, под накидкой, сейчас давилась от смеха. Иначе, как было объяснить ее приглушенное фырканье? А еще Лансу припомнилось, как она начала дергать его за рукав форменного камзола и шептать вопросы во время церемонии. Служитель храма подходил в своей речи к главным вопросам клятвы молодоженов, а его невеста вся растерялась: грех это или не грех, говорить неправду? Он тогда вздрогнул, представив, что Рыжик скажет «нет» вместо «да». Потому нашел и сжал ее руку.
-- Все беру на себя, если ответите «да».
-- Что вы говорите?! Тогда пять раз в месяц вывозите меня на балы.
-- Нет…
Зал за спиной Ланса Канди охнул, и повисла абсолютная тишина. В ней как глас с неба раздался громкий голос священника:
-- Не понял вас герцог? Так вы согласны взять в жены…
-- Да, да! Это мы тут… в общем, всем сердцем «да».
-- А вы…
Пока служитель перечислял многочисленные имена невесты, которые значились в церковных записях, молодые, почти не разжимая губ, и не глядя друг на друга, торговались. Сошлись на четырех балах в неделю. Круто Веснушка Канди потрясла. Получилось, что почти каждую неделю должен был вывозить жену на приемы и балы. Дьявол! Но герцог быстро утешил себя одним соображением. А именно: близилась брачная ночь, и он собирался по полной воспользоваться супружеским правом. Она, видимо, об этом забыла. Но не он. А как вспомнил, так и засиял. И даже шепот вокруг о неожиданной хромоте его новобрачной прекратился, настолько радостным выглядел новоиспеченный супруг.
Да, был еще и торжественный прием. Поздравления. Застолье. За молодоженов поднимались бокалы. И публика оказалась потрясена, на какой странный манер герцог целовал супругу. Странный, немного шокирующий, но все же в конце праздника, пообсуждав всласть прижимания к себе с силой Канди супруги и лобзания ее уст через кружево, пришли к выводу, что в этом что-то есть. Новизна, некая целомудренность… А на самом деле Лансу приходилось несколько раз подряд буквально затыкать рот, не в меру разговорившейся Лави, чтобы сидящий рядом император, не дай бог, не распознал по другому голосу подмену невесты. И да, возможно перестраховался. Была все же мысль, что дядя вряд ли мог помнить голос старшей дочери графа Терри, ведь встречался и говорил с ней всего один раз. А, в общем-то, какой там голос, просто губы молодой жены оказались сладкими. Герцог целовал их и не мог насладиться вкусом. А накидку по-прежнему снимать с Лави пока опасался.
-- Что вы творите, герцог Канди! – вскипела потом новобрачная и зашипела мужу на ухо. – У меня уже губы онемели от ваших лобзаний. Не пора ли это прекратить?..
-- Вы правы, герцогиня Канди, -- так же чуть слышно ответил ей супруг. – Пора закругляться. Нас ждет спальня в моем городском особняке.
Новобрачный поднялся, откланялся гостям и, увлекая за собой как-то вдруг обмякшую супругу, направился на выход.