Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 6)

— Специальными очками?

Я покачала головой.

— Нет, Артур. Своими глазами. И слышу своими ушами. Я нормальный человек, как и ты, но я могу видеть и говорить с мертвыми.

Я говорила негромко и размеренно, и он все понял.

— Вы тоже? — он посмотрел на Марину, а та расхохоталась.

— Нет, глупый. Здесь с таким умением только один Брюс Уиллис.

Артур сделал паузу.

— Знаете, что в том фильме мертвых видел не Брюс Уиллис?

Мне понравилось, что ему хватило смелости исправить Марину. Может, он не безнадежен. Он посмотрел на меня, и я не упустила надежду в его глазах.

— И вы научите меня их видеть?

— Боюсь, этому нельзя научить, — осторожно сказала я. — Ты или можешь, или нет. Я не выбирала эту способность. Я просто могу. И вся моя семья может.

Артур выглядел так, словно в его голове погасили лампочку.

— Так вы как Лео Дарк из телека?

Я подавила желание зарычать.

— Не совсем, нет, — я вздохнула и сказала. — Немного похожи. Но я намного лучше

— Да, — вторила Марина. — Она видит их всюду и постоянно. Ты к ней привыкнешь, — мило улыбнулась она и добавила. — Я привыкла.

И вдруг Артур широко улыбнулся, словно засияло солнце.

— Вы смешные.

Марина подняла воображаемую чашку.

— К вашим услугам каждый день.

Я смотрела ему в глаза и тщательно подбирала слова.

— Ну? Что скажешь, маленький Арт? Хочешь тоже быть здесь каждый день?

Он застыл, медленно поднял письмо и спрятал во внутренний карман пиджака, пока думал над ответом. Когда он поднял голову, глаза выдали ответ раньше, чем рот.

— Да.

Я широко улыбнулась и пожала его руку. В этот раз его ладонь не была потной, а улыбка была искренней.

Марина проводила его до двери и тоже пожала руку.

— Увидимся утром, — сказала она, похлопав его по руке. — Ты волшебник. Артур.

Он замер и нахмурился.

— Я — ученик-охотник на призраков, а не волшебник.

Марина закатила глаза, я опустила голову, скрывая улыбку. С этими двумя тут не заскучаешь.

Марина закрыла дверь и прижалась к ней спиной.

— Ставлю десять фунтов, что он не придет, — сказала она.

— Придет.

Я видела перемену в нем, когда я назвала его маленьким Артом. Он знал, кто порекомендовал его для работы, он не хотел подводить отца.

Я схватила коробку булочек Нонны и подняла крышку. Запах был таким сильным, что было удивительно, как булочки еще не парили.

Марина порылась в сумке и вытащила пачку сицилийского черного кофе.

— Перерыв?

Я кивнула и рассмеялась.

— Голые вторники.

* * *

Пятнадцать минут спустя мы пили кофе, и я пыталась решить, отправит ли третья булочка меня в сахарную кому, когда Лео Дарк эффектно взмахнул на экране своим смокингом.

— Кто-то должен сказать ему не красть фишки Шерлока Холмса. Он не Бенедикт Камбербэтч, — скривила губы Марина, и я любила ее верность.

Я решила, что телевизор в офисе — нужная покупка, чтобы смотреть новости и прочее. Мы точно не собирались смотреть там утренние передачи и повторы «Зачарованных». Серьезно. Но после того как придет Гленда Джексон. Я схватила пульт и сделала громче, чувствуя, как начинает покалывать спину, пока мы смотрели на готическое викторианское здание, которое я смутно узнала.

— Я знаю это место, — Марина отряхнула джинсы от крошек. — Это за окраиной города. Бримсдейл Роуд, вроде?

Я кивнула, слушая, как владелец жалуется, что не может держать работников там, потому что ему докладывают о появлениях призраков в доме Скарборо. Лео кивал, хмурясь в нужных местах, пока слушал Донована Скарборо, а тот ворчал, что унаследовал дом, а теперь не может из-за этого его продать. Покупатели могли изменить место в дом престарелых, но те легко пугаются, потому сначала нужно заявление, что это место свободно от призраков. Он говорил с плохо скрываемой насмешкой.

Знаете чувство, когда инстинктивно не нравится кто-то, но причины назвать вы не можете? Вот так у меня было с Донованом Скарборо. Он напоминал городского банкира с животом, раздувшимся после ужинов с клиентами, в костюме и сияющих туфлях и с не менее сияющим лицом. И мне казалось, что его осветленные волосы и искусственный загар не шли ему. Он мог быть страшным братом Питера Стрингфеллоу.

Смокинг Лео развевался на ветру, он повернулся к камере и отметил, что ситуация невероятно деликатная, а потом пригласил нас смотреть в следующий раз, кто случится, когда он в прямом эфире пойдет в дом, чтобы найти источник проблем.

Я выключила телевизор и с восторгом посмотрела на Марину.

— Ты думаешь о том же, что и я?

— Что мне нужно спрятать булочки для твоего же блага?

Я послала прощальный поцелуй коробке, и она забрала ее.

— Нет, — я встала и схватила ключи от машины. — Что нам нужно спешить на Бримсдейл Роуд.

Глава четвертая:

— Поверить не могу, что ты это купила.

Лицо Марины прекрасно отражало отвращение из ее голоса, пока она садилась на пассажирское место деловой машины, что я купила для агентства. Ладно, может, я и привираю. Это было больше похоже на спасение машины от дробилки. Мягче всего машину можно было описать винтажной, форд транзит 1973 года, но точнее было описывать машину странной клячей. И все же я считала машину очаровательной, и минусы в работе заслоняли для меня рисунок выцветшего лимонного леденца и двойной цвет машины. Марина же была итальянкой. Она была из страны огненно-красных Феррари, белых ламборджини, и она чуть не рухнула от шока, увидев мою машину.

— Не знаю, что тебе не нравится, — я застегнула ремень и похлопала осторожно по деревянной панели, только чтобы она не отвалилась. — Здесь куча места для всех наших вещей, а сидения — настоящая кожа. Наверное.

Марина безмолвно провела пальцем по трещине в темном пластиковом сидении. Я затолкала обратно в трещину набивку и улыбнулась.

— Будет в миллион раз лучше, когда на боку нарисуем наш знак.

— У нас есть знак?

— Еще нет, — сказала я, но все еще бодро, ведь нам маячила первая работа в доме Скарборо. — Артур похож на художника. Поручу ему первое задание утром.

— Только так можно ухудшить машину еще сильнее — дать Артуру разрисовать ее краской для плакатов, — Марина опустила зеркальце, чтобы проверить идеальную красную помаду, и вздохнула, обнаружив дыру там, где должно было находиться зеркало. — Я нарисую.

— Ты? — я вставила ключ и завела с шумом двигатель. Я полагалась на предложение Марины, ведь она умело рисовала, но пусть она думает, что это была ее идея, а не моя.

Она прищурилась.

— Не старайся меня обмануть, Биттерсвит. Ты знала, что я скажу это.

Я рассмеялась, и мы вскрикнули, когда машина резко разогналась и помчалась по улице, как ракета.