Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 7)

— Ну, Мелоди! — Марина убрала пряди прилипших к помаде волос. — Ты хоть водить этим умеешь?

— Булочка крутая, тебе нужно просто привыкнуть к ней, — я сбавила ход, двигатель притих, скорость стала приятнее. — Видишь? Идеально.

Она замолчала, краем глаза я видела, что она смотрит на меня.

— Ты назвала машину Булочкой?

— Только что придумала.

— Можно узнать причину?

— Она напоминает мне булочки с лимончелло Нонны. Она красивая, лимонная и опасна для нашего здоровья.

— Она пахнет иначе, — сморщила носик Марина. — Пахнет волосатым механиком.

— Последние десять лет она провела в грязном дворе волосатого механика. И под выцветшей желтой краской прячется сердце Булочки, нового члена агентства.

Марина покачала головой, а мы остановились на светофоре.

— Булочка, ага, — она с надеждой покрутила регулятор отопителя.

Я посмеялась над ее оптимизмом, я управлялась с рычагом, а потом махнула на радио, что не работало годами.

— Можешь настроить нам навигатор на Бримсдейл Роуд?

Она тихо рассмеялась и вытащила свой телефон. Она прятала его в лифчике с пятнадцати лет, считая это самым безопасным местом в ее переполненном доме. Между нами, Марина — не плоская доска. И я не один раз получала от нее звонки из лифчика, пока она восхищенно смотрела снукер. Не судите ее, фобия у нее с детства, проведенного с любимым папочкой, Нонно, как она называла его.

Пальцы Марины порхали по клавиатуре телефона, через миг я скривилась, когда крики Шэрон Осборн заставили меня повернуть влево.

Пятнадцать минут спустя мы тихо двигались по Бримсдейл Роуд, так мне казалось. Булочка скрипела и пыхтела, как связанная корова, нас трясло всю дорогу, и мы каждый раз при рывке надеялись, что не оставим ржавый кузов на шоссе.

— Нам туда, — прошипела Марина, указывая на огромный дом и сползая по сидению.

Я взглянула на нее.

— Выпрямись! Ты привлечешь к нам внимание.

Марина рассмеялась.

— Ага. Точно. Привлеку. Иначе ведь Булочку никто не заметит?

Я повернула на парковку чуть дальше от нужного дома. Поведение Марины ни на что не влияло, ведь мы не могли привлечь внимание, оказавшись между большим черным джипом съемочной группы и машиной Лео.

— Думаю, они готовятся уезжать, — прошептала я, глядя, как оператор пакует свое оборудование. Я отвела взгляд, чтобы булочки остались во мне, его работа требовала много наклоняться, а он ужасно подобрал одежду, открывающую волосатую щель у штанов на спине. Марина выглянула на дом.

— Будем ждать?

Я постучала короткими синими ногтями по краю большого руля и старалась думать как деловая женщина, а не как обычно, сумбурно.

— Можешь открыть бардачок? — кивнула я на панель.

Марина нажала кнопку, ничего не случилось.

— Заклинило, — она нажала еще раз, как нетерпеливый ребенок, а потом надулась, когда ничего не вышло. — Булочка против.

Я отогнала ее руку.

— Думаю, Булочке просто нужна тяжелая рука, — я ударила дверцу бардачка, и она открылась. — Видишь? — я вытащила из глубин свой волшебный шар.

— Серьезно? Так ты будешь принимать решения?

Марина была более чем знакома с моей верой в волшебный шар. Странно, что она удивилась.

— Я почти все важные решения в жизни так принимала. Зачем менять?

— Эм, потому что так ты похожа на тринадцатилетнего подростка, а не платящую налоги взрослую?

Я вспомнила лиловые волосы и готский макияж, что был в меня в тринадцать.

— Я была неотразимой тогда, и ты это знаешь, Малонэ, — тряхнув шар я посмотрела на него. — Мне нужно платить налоги?

— Без понятия, — пожала плечами Марина. — Оставь этот вопрос Гленде Джексон.

— Там уже большой список. Шесть альбомных листов.

Мы посмотрели в окошко волшебного шара, пузырьки медленно рассеялись.

— Сколько раз я тебе говорила не трясти его?

— Привычка, — вздохнула я. Я знала, что трясти шар нельзя, им нужно взмахивать, иначе там появлялась пена, как в стиральной машине, но мне нравилось ожидание, пока пузырьки рассеивались, открывая ответ. Очень нравилось. Только так я успевала представить, что оттуда доносится низкий загадочный голос моего личного гения. Или не так. Если я хочу пользоваться им во взрослых делах, что меня пугали, лучше делать это в тишине и притвориться, что мысли мои.

— Отлично, — я передала шар Марине. — Шар говорит «да». Спрячь обратно.

Она посмотрела на бардачок и ловко ударила каблуком, рассмеявшись, когда дверца открылась, а потом она так же включила отопление.

— Ты права. Булочка любит, когда грубо.

Я покачала головой.

— Больше уважения к старшим. Ты — каратист, ударивший пенсионера.

Марина захлопнула бардачок.

— Но ты убила ударом раньше.

— Ладно тебе. Я принесла в жертву старушку и спросила совета у Богов шара. Пора за работу.

Я выпрыгнула из Булочки и закрыла дверь с пылью, показывающей, что машина держится на краске, ржавчине и удаче.

— Сначала пройдемся, осмотрим все, — сказала я, Марина вышла на укрытый листвой тротуар и коснулась моей руки.

— Нужно было взять плащ, — она потерла мою руку.

— Почти май, ты что? — я подошла к ней и ее искусственному меху, мы пошли беспечно по тротуару. Оператор, к счастью, уже закончил и скрылся в машине, так что мы делали вид, что просто гуляем поздней весной. — Значит, это машина Лео, — я кивнула на джип с тонированными окнами и номером «ДарКинг1», что показывал его эгоизм.

— Я бы не догадалась, — Марина закатила глаза, увидев номер. — Можно поточить ногти о его машину?

— А что такого?

Она вздохнула и похлопала меня по руке.

— Он в списке тех, кого я хочу убить.

— Знаю, — успокоила ее я. — Я пытаюсь его простить, так что и ты пробуй.

Она фыркнула.

— Я злюсь.

— Ты из Сицилии. Конечно, это так, — я повела ее дальше. — А это того Скарборо, владельца дома? — мы прошли мимо дорогой белой машины, что выпирала на тротуар. — Он паркуется так, слово ему плевать на всех.

Марина заглянула в окно и с отвращением сморщила носик.

— Он курит, как дымоход, а потом скрывает запах жвачкой.

Она уже вела себя в стиле детективной игры «Клуедо», и я решила проследить, что она не купит газету и не вырежет в ней дырки для глаз.

— Если мертвых мы будем анализировать так же хорошо, станем миллионерами.