Китти Френч – Мелоди Биттерсвит и агентство охотниц на призраков (ЛП) (страница 18)

И хотя я видела причину сравнения, мне не нравилось, что мы давали Флетчу материал, которым он сможет пользоваться неделями. Еще и бабушка в вычурной одежде на газоне.

— Даже не знаю, спрашивать ли, что тут происходит, — сказал он. — Хотя догадки у меня есть. Наша кучка лжецов собралась, чтобы заставить людей поверить в чушь про призраков по телевизору. Бла-бла-бла. Есть что-то еще, или мне можно идти на обед?

Бабушка медленно затянулась сигаретой и выдохнула облачко дыма, напоминая Марлен Дитрих в черно-белом кино.

— Только твоя бабушка может курить так сексуально, — восхитилась Марина.

— Она давно тренируется, — пробормотала я, все еще злясь на нее за все это.

— Я знала твою бабушку, Флетчер Ганн, — она махнула сигаретой в его сторону. — Прекрасная женщина. Приходила ко мне каждую пятницу после смерти твоего дедушки Рона, — она улыбнулась. — А он был еще тем человеком. Хотя вы с ним внешне похожи.

— Не надо, Дайси, — усмехнулся он, хотя был немного потрясен. — Прибереги гадание по чаинкам для кого-то доверчивого.

Бабушка улыбалась, не тревожась из-за грубости Флетча.

— Удивительно. Ты так напуган тем, чего не видишь, а она так легко все воспринимала, но все же… ты мужчина.

Она ранила его, я видела, как на его щеке дергается мышца.

— Бабушка, ты не помогаешь. Может, зайдешь и приоденешься?

— Я так пришла, милая. И у меня трико под этим. Хотя таксисту было весело, думаю.

Я дала Арти ключи от Булочки.

— Отведешь бабушку в машину? И ждите меня.

Он кивнул и шагнул вперед, радуясь заданию.

— Пойдемте, миссис Биттерсвит?

Он протянул ей руку, и она приняла ее, все еще хмуро глядя на Флетча.

— Спасибо, Артур, у тебя хорошие манеры. Нынче такое у молодежи редко встретишь.

Она позволила увести ее. Я выдохнула с облегчением, когда она уже не слышала. Если бы можно было так легко отделаться от Флетчера Ганна…

— Думаю, нам лучше войти, — сказала я Лео, игнорируя репортера, которого терпеть не могла.

Лео покачал головой.

— И ты говоришь, что это не твоих рук дело? Ладно тебе, Мелоди. Мы знаем, что ты завидуешь моему успеху. Ты хотела пригрозить, но зашла слишком далеко. Дайси могла разрушить мне карьеру. И все еще может. Ты ведь не пойдешь объяснять продюсерам, что там случилось, да?

Он говорил, а близняшки-барби шли к нему по тропинке, словно по подиуму. Они замерли позади нег. Флетч заметно оживился.

— Ники и Вики, — тихо сказала я Марине, вспомнив их имена.

— Шутишь, — едва слышно рассмеялась она.

Лео осмелел в присутствии своей поддержки.

— Знаешь, Мелоди? Не важно, знала ты о выходке Дайси или нет, потому что это все равно случилось из-за того, что ты упрямо суешь нос в мои дела. Ты бросила вызов по телевизору, и я довожу до сведения, что собираюсь смести тебя и твою смешную… — он махнул в сторону Булочки, — карету с лица этой чертовой планеты!

Он кивнул близняшкам, чтобы они шли за ним, и ушел. Честно говоря, я была ошеломлена его сарказмом и уверенностью, что я могла так низко пасть. Может, кусочек моего сердца, что всегда принадлежал ему, только что уменьшился.

Флетч подмигнул девушкам, когда они прошли мимо.

— Можно присоединиться к вам, дамы? Обещаю быть плохим мальчиком.

Лео развернулся и прорычал:

— Сгинь, Флетчер, — а потом открыл дверь машины и загнал близняшек внутрь. Из-за тестостерона, исходившего от них, воздух туманился, словно жар поднимался от разогретого бетона летним днем. Лео посмотрел на меня, шепнул: «война» и сел за руль. Если его шины могли задымиться, он довел бы их до этого.

— Уинстон Черчилль из него не вышел, да? — отметила Марина, мы провожали его взглядами. Ее телефон зазвенел в ее лифчике, и она виновато посмотрела на меня и пошла к Булочке.

— Остались только мы, охотница, — улыбнулся Флетч. — Все еще хочешь зайти и показать мне эксклюзив?

— И тебе так повезет, — фыркнула я, а потом вспомнила, что Марина говорила о том, что он смотрел на меня сзади, когда был там в прошлый раз. Я не могу впустить его в дом Скарборо, не могу подставлять себя.

— Я жду приглашения, — рассмеялся он. — Если ты этого хочешь.

— Тебе обязательно нужно заигрывать с каждой юбкой? Ты выглядишь от этого больным, — я наполнила слова максимальным отвращением, ведь была раздражена мурашками интереса, что скользнули по спине от его слов. Знаю, знаю. Но он горяч, а у меня все очень грустно. Я все еще ненавидела его, хотя разум отмечал, что его глаза цвета лесного мха, и он сексуально закатал рукава рубашки.

Он оглянулся через плечо.

— Ты говоришь со мной или с одним из своих воображаемых друзей, Биттерсвит?

— Тебе пора уходить. Здесь не на что смотреть, и скорее в аду все замерзнет, чем я дам тебе эксклюзив.

Его глаза медленно скользили по моей футболке «Блуждающих огней». Отмечу, что злая Эдна была моим любимым персонажем.

— Лучше купи себе длинное пальто, милая.

Я смотрела, как он идет к машине, припаркованной неподалеку от дома, и старается скрыть, что его задели. Я не могла ничего сказать о его машине, она была крутой — старый синий «Сааб». Это не значило, что Булочка не крута, но такими машинами всегда восхищались, если видели на свидании вслепую. Машина словно говорила: «Я другая, не думаю о правилах». Он был одет неряшливо, словно пытался выглядеть как мужчина с обложки «GQ», но он не мог сравниться с бабушкой и ее одеждой. Хотя ему удалось сделать из официальной одежды что-то странное, словно он всегда смешивал работу с визитами в соседний бар за водкой. Знаете, как некоторые рабочие носят дешевые рубашки, что просвечивают, и дурацкие галстуки к ним? Флетч не такой. Я смотрела ему вслед и заметила, что его угольного цвета рубашка подчеркивала его в правильных местах, отмечала его плечи и бицепсы, пока он шел, и я не представляла, что после школы он носил галстук.

Я недовольно зарычала, а он закрыл дверь, ведя себя так, словно зацепил меня. В принципе, так и было.

Забравшись в машину несколько минут спустя, я благодарно улыбнулась Арти за то, что позволил бабушке сидеть на месте Марины. Она все равно поступила бы по-своему, но я, как и она, ценила его хорошие манеры.

Я молчала, пока разворачивала Булочку, выплескивая свою злость на поворотах.

— Молодец, бабушка. Я ужасно благодарна.

Она пожала плечами.

— Пустяки, милая.

— О, не пустяки, — меня пронзила мысль. — Мама знает, что ты здесь?

Бабушка нахмурилась.

— Нет. Думаю, она догадается, так что я не говорила ей. Стыдно, ведь у нее вышло бы лучше с Ллойдом, чем у меня. Он вредный.

— Они говорили с тобой? — я не удержала гнев, ведь был шанс, что бабушка узнала от братьев Скарборо что-то полезное.

Она прижалась головой к спинке кресла с вздохом и закрыла глаза.

— Говорили немного, милая, что-то про бабушек и яйца, если не ошибаюсь.

Я выдохнула и покачала головой, поворачивая на Чейплвик Хайстрит, понимая, что она заставит меня еще благодарить ее за вмешательство. Уверена, она считала, что помогает мне. Она хотела помочь, хотя больше навредила.

— Ладно, бабушка, — сказала я, игнорируя не то смешок, не то кашель Марины, ведь она понимала мое состояние. — Ты пыталась помочь. Я ценю то, что ты не пыталась опозорить нашу профессию и выставить нас какими-то ковбоями.

Бабушка открыла глаза и уставилась на меня, Марина медленно покачала головой, показывая, что мои слова были не удачными.

— Я понимаю, что ты делала это из хороших побуждений.

— Ты звучишь как американский психолог, Мелоди.

Бабушка закрыла глаза, и я скривилась в ее сторону, ведь день выдался тот еще. Она открыла один глаз, увидела выражение моего лица и закрыла его снова.

— Это было очень по-детски.

Марина склонилась и взяла мою бабушку за руку.

— Мелоди пыталась сказать, что мы все думаем, что вы была потрясающей там, Дайси, и мы благодарны, что вы пытались помочь.

Я кивнула, стиснув зубы, хотя глаза бабушки все еще были закрытыми.