Кит Роберт – Кольцо ненависти (страница 27)

К её крайнему изумлению, полковником оказалась женщина. Бывшая Хранительница повернулась и вопросительно посмотрела на Праудмур.

Девушка улыбнулась.

– Если одна женщина может быть Хранителем Тирисфаля, то почему же другая не может стать полковником?

Эгвин не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с этим выводом.

– Миледи, – произнесла полковник, спрыгнув с нижней ступеньки верёвочной лестницы. – Боюсь, я несу плохие вести, – затем она вопросительно посмотрела на Эгвин.

– Полковник Лорена, это Магна Эгвин. Вы можете доверять ей так же, как доверяете мне.

Полковник кивнула и начала доклад. Похоже, одного только слова Джайны Праудмур было для неё достаточно. Эгвин нехотя признала, что впечатлена. Никакая женщина не смогла бы достичь такого звания, не приложив к этому массу усилий, и чародейка подозревала, что Лорена в своем деле вдвое превосходила любого полковника-мужчину, ведь иначе она бы не смогла добиться успеха. И если кто-то настолько талантливый безоговорочно доверял Праудмур, значит, сама девчонка заслуживала гораздо большего уважения, чем ей поначалу выказывала Эгвин.

Возможно, поклонение юной Праудмур «героям» и привело к чему-то хорошему.

Лорена продолжала:

– Мэм, я твердо убеждена в том, что гофмейстер Кристофф состоит в Пылающем Клинке. За вашей спиной он увеличил гарнизон крепости Северной стражи, стараясь вовлечь орков в вооруженный конфликт.

Праудмур побледнела.

– Кристофф? Не верю.

Но полковник за несколько минут рассказала ей, что произошло в Тераморе за время отсутствия Джайны.

Когда полковник закончила, Эгвин спросила:

– Когда появился этот Пылающий Клинок?

– Мы точно не знаем, – ответила юная чародейка. – Мы считаем, что он связан со старым кланом орков. А что?

– Секту, которая называлась Пылающий Клинок, основал Змолдор. А меч, которым он собирался приносить в жертву пленённых детей, покрывало масло, которое поджигали во время ритуала. Поскольку Змолдор вернулся, вполне возможно, что он как-то связан и с этими орками.

Лорена заговорила прежде, чем Праудмур успела ответить:

– Миледи, почему вы стоите за защитными заклинаниями? Чтобы отыскать вас, я привела с собой Буравен, и она сказала, что здесь воздвигнуты преграды и мы не можем пройти. Только… почему же вы сами из-за них не вышли?

– Боюсь, я не могу этого сделать. Когда я прибыла сюда, то смогла рассеять существующие заклинания, но Змолдор – тот самый демон, о котором только что говорила Магна Эгвин – заменил их своими. Боюсь, что не знаю, как их обойти.

– Жаль, – вздохнула Эгвин. – Будь это все ещё мои чары, я бы тебя вмиг через них пропустила.

Усмехнувшись, Праудмур произнесла:

– Не смешите меня, те чары были вовсе не вашими. Их наложил Медив.

Эгвин, приоткрыв рот от удивления, уставилась на Праудмур.

– Откуда ты…

– Когда я только прибыла сюда, то сразу же почувствовала, что магия, подпитывающая эти чары, принадлежит кому-то из ордена Тирисфаля. А когда я через них проникла, то поняла, что знаю, чья именно это магия, потому что уже сталкивалась с ней прежде. Я пыталась сказать вам раньше, что была знакома с Медивом. Именно он привел людей и орков на эту землю, и именно он убедил нас заключить союз против Пылающего Легиона. Так что мне хорошо знакома его магия.

Лорена заговорила прежде, чем Эгвин успела ответить:

– Миледи, при всем уважении, время на исходе. Мы должны вызволить вас отсюда. Должен же существовать какой-то способ.

Праудмур посмотрела на Эгвин.

– Способ есть. Научите меня тому заклинанию Митры, – указав на полковника, она добавила. – Теперь у нас есть проводник.

– Хорошо, – кивнула бывшая Хранительница, – если после этого ты наконец оставишь меня в покое.

– Боюсь, что это невозможно.

Эгвин моргнула.

– Прошу прощения?

– Вы пойдете с нами.

Усмехнувшись, Эгвин фыркнула:

– Да неужели?

– Да. Вы – Магна, Хранительница, единственная, кто стоит между нашим миром и ордами демонов. Поэтому вы обязаны пойти с нами.

– Это ещё что за глупости? Почему?

– Вы сказали, что защитные чары наложил Змолдор. Это значит, что он снова начал действовать. Вполне возможно, что именно он в ответе за Пылающий Клинок, и прямо сейчас он пытается разрубить им узы того союза, который Тралл и я заключили по велению вашего сына. Но вы думали, что одолели его восемь веков назад. Очевидно, вы не закончили то дело, и поэтому вы в ответе за все происходящее…

– Да что ты знаешь об ответственности? – воскликнула Эгвин. – Восемьсот…

– Да, я знаю, что вы сделали, Магна. Вы достаточно рассказали мне о своих неудачах, обманах, лжи, самоуверенности… Но вы также напомнили мне о том, что, будучи Хранителем, вы никогда не уклонялись от своего долга. Все, что вы сделали – сражаясь со Змолдором, нарушая приказы совета и, наконец, дав жизнь Медиву – вы совершили потому, что верили в свое дело. И, несмотря на ваши ошибки и поражения, вы всегда выполняли этот долг. До сегодняшнего дня, – Праудмур покачала головой. – Вы спросили меня, что я знаю об ответственности, и я отвечу вам, что знаю о ней больше, чем вы. Вы всегда держали ответ только перед самой собой. Я же вела людей в бой, и я правила ими, когда сражения закончились… И прямо сейчас все те, кто доверился мне, нуждаются в моей помощи, и вполне возможно, что виной этому демон, которого вы якобы убили. Я не дам всему, что мы здесь построили, пойти крахом из-за того, что вы решили себя пожалеть, Магна.

– Мне кажется, я заслужила право самой определять свою судьбу.

– Потому что вы воскресили Медива?

И снова Праудмур поразила старую чародейку своей проницательностью. Эгвин вдруг поняла, что лишилась дара речи.

– Для нас всегда оставалось загадкой, как Медив смог вернуться из мертвых после того, как Кадгар и Лотар одолели его. Для этого понадобилась бы мощная магия. Такое могли сделать немногие – я, наверное, да и ещё пара магов, но если бы они это совершили, то признались бы. Вы говорили, что были истощены после сражения с Медивом, но существует нечто, способное заменить необходимую для этого силу, и это нечто – связь между матерью и сыном.

Эгвин кивнула. Её взгляд был обращен на вершину одной из скал хребта Шрамов, но на самом деле она смотрела в пустоту.

– При помощи того, что осталось от моей омолаживающей магии, я смогла наложить чары ясновидения на колодец и узнать, что происходит. Я видела, как ученик и лучший друг моего сына убили его… и я видела, как они изгнали из Медива Саргераса. После этого я потратила несколько лет на то, чтобы накопить силы и воскресить его. Когда я это сделала, то сама чуть не погибла. Поэтому Медив сам возвел здесь защиту – у меня больше не оставалось сил на заклинания. Или на что-либо ещё. У меня и сейчас их нет, – Эгвин повернулась к Праудмур лицом. – Это моя лебединая песня, леди Праудмур. Я даже не могу попытаться исправить свои ошибки.

– Вы неправы. Вы дали жизнь сыну, который спас этот мир. Да, это заняло немало времени, но он сделал именно то, что сделали бы вы… то, ради чего вы подарили ему жизнь. Он сражался с Пылающим Легионом и, вопреки здравому смыслу, убедил Тралла и меня объединить наши силы в борьбе с демонами. Не Саргерас научил его этому и не та загробная жизнь, из которой вы его вернули. Он научился этому у вас.

На протяжении всего разговора Лорена максимально терпеливо ждала его завершения – её уважение к леди Праудмур явно превосходило армейское желание действовать.

– Миледи…

– Да, конечно, – сдалась Эгвин, – полковник права. Змолдор должен быть повержен… и на этот раз навсегда, – Она вздохнула. – Приготовьтесь, полковник Лорена. Вам может быть больно. Леди Праудмур, повторяйте за мной.

И тогда Эгвин стала учить Джайну Праудмур пронзающему заклинанию Митры.

Семнадцать

Тралл провел весь день, выслушивая жалобы просителей. Большая часть из них касалась бытовых вопросов, которые, как он думал, его орки вполне могли разрешить самостоятельно. Некоторые затрагивали споры, в которых две стороны просто не смогли договориться, и поэтому им понадобилась третья, нейтральная сторона. На самом деле, разобраться с этими спорами мог кто угодно, но, будучи вождем, Тралл был обязан заниматься этим сам.

Когда последние просители покинули тронный зал, Тралл встал со своего покрытого звериными шкурами кресла и прошелся из стороны в сторону, радуясь возможности размять ноги. Джайна все ещё не связалась с ним и не сообщила, справилась ли с рокочущими ящерицами. Впрочем, Тралл больше не получал никаких известий о разбушевавшихся рептилиях, и поэтому предположил, что у Джайны все под контролем. Орк лишь надеялся, что она решит эту проблему как можно скорее, и они смогут поговорить об этом Пылающем Мече.

В зал вошли Калтар и Буркс. Последний поспешно и настойчиво произнес:

– Вождь, кое-кто желает поговорить с тобой. Прямо сейчас.

Траллу не понравился почти приказной тон Буркса, но прежде, чем он успел что-либо сказать, Калтар многозначительно посмотрел на него.

– Ты считаешь, что мне следует принять этого гостя, шаман? – спросил Тралл.

– Да, – негромко откликнулся Калтар.

– Что ж, хорошо, – Тралл остался стоять. Он устал сидеть на троне.

Буркс вышел и привел одного из разведчиков. Тролль джунглей был одет в разукрашенную броню и традиционную среди воинов клана Черного Копья маску из перьев, дерева и краски, а завершал этот жутковатый образ треугольный шлем. Но когда тролль снял его, под шлемом оказалось на удивление дружелюбное, открытое лицо. Никто и подумать не мог, что грозные воины Черного Копья способны на такую доброту. Тролли джунглей, присягнувшие Траллу на верность, владели могущественной магией, которая была неведома ни одной другой расе – хотя Тралл слышал, что некоторые люди безуспешно пытались её освоить и поплатились за это своими душами.