Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю (страница 41)

— Что⁈

— Грязь, — Вейн пожал плечами. — Не боевое заклинание. Не летальная магия. Даже не проклятие. Просто… грязь. Это классифицируется как «мелкое хулиганство». Штраф пять серебряных. Рыцари-маги Ордена не обязаны вмешиваться в административные правонарушения.

Он подмигнул Элис. Едва заметно.

— А пульсары оружием тоже не считаются, — добавил он. — Ими даже дети могут играться.

— Ты! — Очищение ткнул пальцем в Вейна. — Ты смеешь…

Вторая порция грязи прилетела прямо в капюшон. Часть попала внутрь, в ту самую тьму.

Звук, который издал Очищение, не поддавался описанию. Что-то среднее между воплем умирающего и скрежетом ногтей по стеклу.

Давление Бездны взлетело до небес. Из рукавов белого плаща выстрелили многочисленные щупальца, чёрные и маслянистые. Подозрительно похожие на те щупальца, которые я кромсал в Бездне.

Они рванулись ко мне, быстрые, как молнии. Я прыгнул прямо в проходящий мимо красный луч. И спрятался в нём.

Щупальца замерли в сантиметре от луча. Дрогнули… И отдёрнулись. Резко, испуганно, как обжёгшийся ребёнок отдёргивает руку от огня.

— Ой, — сказал я. — Кажется, кто-то боится Системы. Интересно, почему?

Щупальца втянулись обратно под плащ. Очищение стоял, тяжело дыша. Если этот хрип можно назвать дыханием.

Давление Бездны росло. Росло. Росло!

И тут… Мир содрогнулся.

Дом слева от нас… ожил. Стены затрещали, выгибаясь наружу. Окна превратились в глаза. Мутные, желтоватые, с вертикальными зрачками. Веранда разломилась пополам, обнажая ряды острых деревянных зубов.

— Твою мать, — выдохнул Шрам.

Дом… нет, уже не дом. Тварь. Она вырвалась из земли, оставляя за собой развороченный фундамент. Размером с двухэтажное здание… потому что она и БЫЛА двухэтажным зданием секунду назад.

И она была не одна. Справа затрещал сарай. Превратился в нечто паукообразное, с крышей вместо головы и балками вместо ног. Слева из колодца полезли щупальца. Телега посреди площади встала на дыбы. Её колёса завращались, мигая десятками раскрывшихся глаз.

— Бездна прорвалась! — завопила Елена. — Молитесь! Все молитесь!

— К чёрту молитвы! — рявкнул Федор, и его металлическая рука вспыхнула рунами. Из пальцев с щелчками выскочили острые лезвия. — К бою!

Элис отсекла пару щупалец дому-монстру. Федор врезался в паукообразный сарай, его железный кулак проломил стену насквозь. Вейн скользил между тварями, кинжалы мелькали серебряными росчерками. Селина швыряла заклинания. Не особо эффективные, но громкие. Елена звенела склянками.

Рейна и наёмники охраняли Артемию. Шрам палил из пистолета в наступающую телегу. Крыс метал ножи. Жир размахивал дубиной, отгоняя щупальца из колодца.

— Защищайте княжну! — крикнула Рейна. — Не подпускайте!

Артемия прижималась к ней, бледная как мел. Но не плакала и не кричала. Только сжимала в руках плюшевого медведя.

Один из красных лучей скользнул по площади и накрыл тварь-дом.

— ОБНАРУЖЕН МАЛЫЙ ИСТОЧНИК БЕЗДНЫ, — прогремел голос Системы. — ИНИЦИИРУЮ ТОЧЕЧНУЮ НЕЙТРАЛИЗАЦИЮ.

Луч сфокусировался. Вспышка!

Тварь-дом взорвалась. Не огнём, но чистым светом. Доски, камни, стёкла разлетелись во все стороны. Вейн и Федор едва успели отпрыгнуть.

— Работает! — крикнул Федор. — Система работает!

Но тварей было много. Слишком много. Они вылезали отовсюду, из домов, из земли, из теней. И они быстро учились. Уже избегали красных лучей, прячась в мертвых зонах.

А таймер в небе продолжал тикать…

— Достаточно игр, — прошипел множественный голос.

Очищение поднял руки, и воздух вокруг него замерцал. Не тьма, что-то другое. Реальность сминалась, как мокрая бумага.

Из этих складок выстрелили… осколки. Переливающиеся всеми цветами радуги. Один врезался в стену дома. Камень не треснул — вывернулся наизнанку. Внутренняя структура оказалась снаружи.

Если такой попадёт в живое существо…

Я рванул в сторону. Два радужных лезвия просвистели мимо, третье слегка чиркнуло по плечу. Раздался противный треск: искусственная кожа лопнула, обнажая деревянный каркас.

Черт. Столяру придется доплатить.

Один осколок летел прямо в Элис. Она была слишком занята, отмахиваясь мечом от очередной твари, и не видела угрозы. Я дернул Нити. Те самые, «спящие», которыми управлял ее телом еще вчера.

Элис дёрнулась, словно от удара током. Её тело развернулось само собой, повинуясь моей команде, а меч вспыхнул, отбивая смертоносный снаряд.

— Какого… — её глаза распахнулись.

Я не дал ей договорить. Рванул Нити, и ноги сами понесли хозяйку, выписывая идеальные па. Плавно и грациозно, как в бальном зале, только с привкусом смерти.

Она врезалась в меня с глухим стуком. Моя деревянная ладонь легла на её талию. Наши лица оказались в опасной близости.

— Ты! — её щеки полыхнули румянцем. — Опять ты! Я думала, ты снял эту дрянь!

— Соврал.

— Мерзавец!

— Виновен по всем статьям. Но прибереги проклятия на потом. Сейчас мы друг другу нужны.

Новый залп осколков. Я повел её в сторону, она уклонилась идеально. Не потому что хотела, а потому что я так решил. Меч в её руке описал дугу, сбивая три снаряда.

Элис сопротивлялась. Её гордость вопила «нет!», но тело покорно следовало за Нитями.

Это было… интимно. Пугающе интимно. Через натянутые струны магии я чувствовал её всю. Напряжение каждой жилки, сбитое дыхание, бешеный стук сердца — смесь страха и злости. Я чувствовал жар её живого тела сквозь ткань. А она чувствовала меня. Я видел это в её глазах: ужас пополам с чем-то горячим и запретным.

— Это унизительно, — прошипела она.

— Это урок. Оплаченный, между прочим. А свою работу я привык делать хорошо.

Я крутанул её в пируэте. Меч рассек воздух, уничтожая очередную порцию смерти. Движение вышло безупречным. Настоящее искусство.

— Почувствуй поток, — сказал я тихо. — Не сопротивляйся, моя куколка. Почувствуй, как течёт магия.

— Я не хочу…

— Врёшь.

Она замолчала. Потому что я был прав. Где-то глубоко внутри, под слоями гордости и страха, она хотела понять. Хотела научиться.

И Элис начала… поддаваться. Не сдаваться. А поддаваться. Как партнёр в танце, который наконец услышал музыку. Её движения стали плавнее и точнее. Меч в её руках уже не просто отбивал. Он пронзал осколки, разрушая их в момент контакта.

— Вот так, — я позволил себе улыбку. — Видишь? Ты можешь, когда захочешь.

— Ненавижу тебя, — процедила она сквозь зубы.

— Встань в очередь.

Очищение взревел. Тысячью голосов одновременно.

Это был не единый звук, а рваная, сводящая с ума какофония. В ней смешались детский плач и предсмертные хрипы стариков, визг перепуганных женщин и рык разъяренных зверей…

Воздух вокруг него взорвался. Не тьмой, но чистой силой. Волна давления, способная расплющить человека в лепёшку, повалила на нас.

— Вся магия в клинок! — крикнул я. — Вся!

— Я не умею!