Кирилл Теслёнок – Мастер Марионеток строит Империю (страница 32)

— Было дело. И?

— И вместо того, чтобы ныть, я хочу понять, как ты это сделал. — Она подняла голову выше. — Гордость полезна, когда она защищает честь. Но она бесполезна, когда мешает стать сильнее. Я выбираю силу.

Я посмотрел на неё сверху вниз.

— Красивые слова. Из учебника для благородных девиц?

— От сердца, ублюдок, — вырвалось у неё.

Я рассмеялся.

— Во-о-от. Так уже лучше. Искренность я ценю больше этикета.

Часть меня хотела отказать этой наглой девчонке. Послать её куда подальше вместе с её гордостью, амбициями и идеальной фигурой. Но другая часть… другая часть помнила.

Астерию, которая когда-то тоже была гордячкой. Пока я не одолел ее в тренировочном поединке и не научил думать.

Мироса, который был талантлив, но слаб. Пока я не показал ему, что магия — это не только грубая сила.

И вот эта высокомерная девочка проглотила свою гордость. В её глазах я видел голод. Тот самый голод до силы и знаний, который когда-то гнал меня самого в самые темные углы мироздания.

Этот голод нельзя подделать. Она готова жрать землю, чтобы стать сильнее. Такое нельзя игнорировать. Ну и поддержка рода Вермонт пригодится в переговорах с князем.

Я вздохнул и выпрямился.

— Встань.

Элис поднялась. Смотрела выжидающе.

— Хорошо, — произнёс я. — Я научу тебя парочке трюков. В дороге, пока не доставим княжну. Но не жди многого. Я не сделаю из тебя архимага за пару дней. Но кое-что полезное покажу.

Глаза Элис вспыхнули. Улыбка тронула уголки губ.

— Но, — я поднял палец. — На моих условиях. Первое: никакого высокомерия. Слушаешь внимательно и выполняешь приказы. Без вопросов типа «а зачем это нужно» и «а моя бабушка делала по-другому». Если я говорю «Прыгай», ты спрашиваешь: «Как высоко?».

— Если это сделает меня сильнее… я прыгну.

— Второе: — я усмехнулся, — двести золотых. За обучение. Сверх ставки за дуэль.

Элис дёрнулась.

— Что⁈

— Знания стоят дорого, виконтесса, — я сделал жест, будто пересчитываю монеты. — Особенно мои. Бесплатные советы не ценят. А то, за что ты заплатишь своей кровной монетой, ты запомнишь навсегда.

Элис смотрела на меня. Скрипела зубами. Потом вздохнула.

— … хорошо. Двести золотых. Но после доставки княжны. Сейчас у меня нет такой суммы. А у братьев и сестер по Ордену я не могу просить.

— Идёт, — я протянул руку.

Элис пожала. Крепко. С вызовом.

— Не пожалеешь? — уточнил я.

— Я уже жалею, — призналась она. — Но это лучше, чем оставаться слабой.

Я кивнул с уважением.

— Правильный настрой. Первый урок начнётся завтра. Будь готова.

— К чему?

— К переоценке всего, что ты знала о магии. К осознанию, что твои предыдущие учителя были шарлатанами. И к боли. Физической и моральной. В основном моральной. Физическая — это так, приятный бонус.

Элис побледнела, но кивнула.

Я развернулся и пошел назад к зданию постоялого двора.

— И да… — я бросил через плечо. — Никому ни слова о том, что видела здесь. Особенно про прогулки по стенам. Пусть думают, что я просто везучий наемник.

— Договорились, — тихо ответила она мне в спину.

«Интересно, — подумал я. — Очень интересно. Эта девочка либо станет отличной ученицей. Либо попытается убить меня во сне. Либо и то, и другое одновременно».

Утро началось с запаха яичницы, ворчания Жира («Мало! Мало еды!») и храпа Шрама. Этот умудрился снова заснуть даже сидя за столом.

Арлекина сидела у меня на плече, зевая так широко, что челюсть едва не отвалилась.

— Хозяин, — простонала она, — зачем ты меня разбудил в такую рань? Я же стримерша! Мы спим до полудня! Это в контракте прописано!

— Тебе вообще сон не обязателен. Ты марионетка.

— Это детали!

Заведение постепенно оживало. Хозяин носился между столами, разнося завтрак. Крестьяне заглядывали в окна, надеясь увидеть «того самого мага, который заставил виконтессу танцевать».

Наша объединенная группа заняла два больших стола, сдвинутых вместе. С одной стороны наемники. С другой маги Ордена. Между ними сгустилась невидимая стена напряжения. Вчера мы все порешали относительно мирно, но… осадочек остался.

Шрам косился на Федора. Федор косился на Шрама. Оба делали вид, что не косятся.

А вот Крыс и Вейн, к удивлению многих, нашли общий язык. Язык взаимных оскорблений.

— А правда, что если я вступлю в Орден, мне тоже дадут пафосный плащ и право смотреть на людей как на говно? Или это только для потомственных дворян? — спросил Крыс с самым невинным видом, накалывая сосиску.

— Плащ дадут, — кивнул Вейн. — А вот смотреть как на говно — это талант. Ему учиться надо. Годы тренировок перед зеркалом. Тебе не потянуть, у тебя лицо слишком…

— Интеллектуальное? — с надеждой подсказал Крыс.

— Жуликоватое, — припечатал Вейн. — Ты похож на хорька, который украл курицу и теперь пытается продать её обратно фермеру.

Крыс довольно хрюкнул.

— Лучший комплимент за неделю. Ты мне начинаешь нравиться, пафосный ублюдок.

— Взаимно, грязное животное. Передай соль.

Елена сидела рядом с Артемией. Целительница оказалась на удивление заботливой — подливала молоко, резала хлеб на маленькие кусочки, вытирала крошки с подбородка девочки.

Рейна подошла к Артемии и села с другой стороны.

— Дай, я помогу, — сказала она Елене. Не грубо, но… решительно.

— Я справляюсь…

— Я ПОМОГУ.

Елена отодвинулась, не желая спорить. Рейна взяла салфетку и начала вытирать лицо Артемии с такой тщательностью, будто от этого зависела судьба мира.

— Тетя Рейна, — хихикнула девочка, — вы мне нос оторвете!

— Ох… — Рейна озадаченно моргнула. — Прости, малышка.

Селина сидела в углу, что-то записывая в блокнот. Изредка поглядывала на меня. Изучающе.

«Опять собирает данные, — подумал я. — Умная девочка. Интересно, её блокнот огнеупорный?»

И наконец Элис. Виконтесса сидела напротив меня. Молча ковыряла вилкой яичницу, не поднимая глаз. Вчерашнее унижение все еще жгло ее. Я видел это по напряженным плечам, по сжатым губам, по красным пятнам на щеках.