Кирилл Рябов – Пьянеть (страница 10)
– Во-первых, не Саша, а Алекс. А во-вторых, он давным-давно не ребенок. Алекс три месяца уже живет в Бостоне, учится в университете. Ты чего хотел?
А чего я хотел? Хотел сказать, что мне горько и одиноко, за окном тьма и‚ кроме бутылок‚ у меня ничего больше нет. И никого.
– Знаешь, – начал я.
Но Света перебила меня новым приступом идиотского смеха. Я ей даже позавидовал. Мне бы тоже хотелось беззаботно хохотать.
– Дай мне его номер. Хочу поговорить с ним.
– А-ха-ха-ха-ха-ха, – ответила Света. – Оу, фак, а-ха-ха-ха-ха-ха.
– Ты слышишь?!
– Слышу, да. У меня есть уши. Две штуки. Они растут у меня из головы. А-ха-ха-ха-ха. И два глаза. Они вставлены мне в голову. А-ха-ха-ха-ха. И две ноздри, я ими дышу и нюхаю. А-ха-ха-ха-ха.
– Что? Ты еще и нюхаешь?
– Две руки. Две ноги. Одна вагина, – сказала Света. – Ты ее никогда больше не увидишь. Ты ее потерял навсегда, дарлинг. Она теперь в свободном плавании. А-ха-ха-ха-ха.
Дальше говорить было бесполезно, но я продолжал упорствовать:
– Дай мне номер Саши.
– Какого такого Саши?
– Моего сына.
– Он Алекс. Повтори. Алекс Джонсон. А-ха-ха-ха-ха.
– Скинь мне его номер.
– Да нужен ты ему!
– Это не тебе решать.
– Он тебя даже не помнит толком. Ни разу никогда не спросил, где наш папочка. А-ха-ха-ха. Ой, нет, вру! Он спрашивал, где его папа Рэнди. Рэнди – это мой бывший муж. Он яхтсмен. Ты знаешь такое слово – яхтсмен? А-ха-ха-ха-ха. А сейчас я встречаюсь с Карлом. Он чесночный король.
Спустя некоторое время Света пришла в себя, но продолжала издеваться. В итоге мы наорали друг на друга, и я нажал «отбой». Да так сильно ткнул пальцем в иконку, что экран слегка треснул. Отдышавшись, я допил из всех бутылок. Легче не стало. Мотылек снова обжегся о лампочку и упал мне на колени. Я взял его в руки и сказал:
– Малыш, мой маленький малыш!
Он очнулся, выпорхнул и снова устремился к лампочке. Как Икар.
В дверь позвонили. Я спьяну решил, что это вернулась Натали. Она в меня влюбилась, решила завязать с проституцией и посвятить мне свою жизнь. Я кинулся к двери, насколько хватало прыти, и открыл. Там стояли два мента. Участкового я узнал сразу.
– Зотов Виктор Михайлович, – пробормотал он. – Это мой заместитель Тер-Овсепян Нарцисс… Как у тебя отчество, все забываю…
– Месропович.
– Нарцисс Месропович.
– Нарцисс?
– Да, такое имя. А что? Не нравится? – спросил заместитель.
– А я думал, это Натали вернулась, – пьяно признался я.
– Вернется, – успокоил Зотов, принюхиваясь. – Кто‚ кроме вас‚ сейчас находится в квартире?
– Мы с мотыльком, – ответил я, немножко сползая по косяку.
– Это ваш друг? Пригласите нас войти?
– Входите, конечно. Только бухло закончилось.
– Ничего страшного, – сказал Зотов.
Они вошли. Участковый достал фотографию и показал мне. На ней был Павел: глаза разъехались, рот приоткрыт, подбородок мокрый от слюней.
– Знаете его?
– Ага, – сказал я. – Все время вижу во дворе привязанным к дереву за поводок.
– Теперь он пропал. Мы вот делаем обход.
– А пацан-то не такой уж идиот оказался. Свалил от старой садистки.
– Мы осмотрим квартиру, – ответил Нарцисс.
– Валяйте, тут его нет, – сказал я, проглотив слово «сейчас».
Зотов заглянул в туалет, осмотрел сверху вниз, зашел и закрыл дверь. Послышалось журчание.
– Тяжелая у нас служба, – вздохнул Нарцисс.
Я ушел на кухню, проверил бутылки. Везде было пусто. Зотов и Нарцисс, негромко переговариваясь, ходили по квартире. Скрипнула дверца шкафа.
– Смотри, медвежья шкура, – донесся голос Нарцисса. – Белый медведь. Никогда живьем их не видел.
– Сходи в зоопарк, – ответил Зотов.
– А сколько книг! Может, он писатель?
Я слил из всех бутылок оставшиеся капли в рюмку, набралось грамм десять. Но выпить не успел. Они пришли на кухню.
– Это что, ты сам все выдул? – спросил Нарцисс, указав на бутылки.
– Друзья помогли, – ответил я.
– Кстати, а где твой друг?
– Какой еще?
– Мотылек какой-то, ты говорил.
– А вон он, – махнул я рукой в сторону лампочки под потолком.
Они посмотрели.
– Шуточки, – сказал Нарцисс.
Зотов снял фуражку, почесал голову.
– Если вдруг что-то узнаете, мало ли, сообщите нам.
– Я знаю только то, что не знаю ничего, – ответил я и, поборов смущение, допил из рюмки причудливый коктейль из коньяка, виски, джина, текилы, рома и бальзама. Мелькнула пьяная мысль получить патент на рецепт этого коктейля и разбогатеть.
– Чем вообще занимаешься? – спросил Нарцисс.
– Живу свою жизнь.
– Работаешь?
– На рынке.
– На рынке? – переспросил заместитель. И оживился. – Я там тактические кроссовки купил, они через две недели развалились.
– Бывает, – пожал я плечами. – Но я продаю книги, пластинки, значки. Обувью не занимаюсь. Вас‚ случайно‚ не интересует «Некрономикон» пятнадцатого века? Или первое посмертное издание речей Ленина?