Кирилл Рябов – Пьянеть (страница 12)
– Просто хотел узнать, как дела.
– Прекрасно. Павел изучает экономику. Собирается играть на бирже.
Почему-то я подумал про биржу труда.
– Он уже разобрался во всей этой херне с курсами, акциями и хуякциями. Гений! Подумать только, что водка с людьми делает!
– А ты чем занят?
– Я на рынке. Работаю. А ты, похоже, решил тут больше не появляться.
– У Павла достаточно бухла?
– Не волнуйся. Хватит на роту солдат.
– Он и роту легко перепьет.
– Трезвым я его не оставлю. Между прочим, он за тебя переживает.
– Что такое?
– Ты пьешь слишком много. Тебе-то это не на пользу. Работу вон опять забросил. Контейнер твой скоро мхом зарастет.
– Вот прямо сейчас возьму и приеду, – сказал я, разглядывая бутылку вина и чувствуя огромную силу.
Гриша хмыкнул:
– Ну-ну. Буду ждать.
Я выпил еще полбутылки, с горем пополам принял душ, переоделся и вышел из дома. На улице все было спокойно. Никто не поджидал меня, чтобы покарать за похищение одного ребенка и избиение другого. Но все-таки я слегка паниковал, поэтому вызвал такси. Вино, конечно, уже закончилось. Созрел новый план. Беру еще пару бутылок, сижу с постной рожей посреди книг и продолжаю приводить себя в чувство. А если повезет, продам посмертные речи Ленина или чемодан порнографии. Но и этот план мигом нарушился. Вместо того чтобы ехать на рынок, я поехал в дрочильню. Решение было мгновенным. Я залез в машину и сказал:
– Адрес изменился.
– Поменяйте в приложении, – ответил водитель.
– Я уже точно не помню. Сейчас поищу.
Таксист ждал. Я копался в смартфоне.
– А что там находится? – спросил он.
– Одна частная клиника.
В окно я увидел бредущего вдоль дома Нарцисса и немножко сполз вниз. Ввел примерный адрес. Мы поехали. Я выбрал красивую казашку. Пожилая администраторша тоже будоражила пьяный, похотливый мозг, но я совершенно не помнил, где находится та дрочильня. Ну и ладно. Сейчас ей, наверно, за шестьдесят. И неизвестно, работает ли она еще в этой сфере. Была у меня знакомая, которая сменила множество профессий, несколько лет трудилась проституткой, а потом выучилась на кондитера и устроилась в пекарню. Лепила тесто руками, которыми перещупала сотню членов.
Когда мы приехали, я первым делом забежал в магазин и купил четвертинку. Вино почти выветривалось. Выпив из горла больше половины, я кружил по окрестностям, возбужденный и злой. Думал о бывших женах, любовницах, проститутках, дрочильщицах, о казашке, об администраторше. Вспомнил даже двоюродную сестру моей мамы, которая однажды засунула руку мне в трусы и потискала пипку. Мне тогда было лет двенадцать. Я чуть не помер на месте. Пипка скукожилась и выползла из ее руки, будто раздавленное насекомое. Жаль, тети давно нет на свете. Милая женщина была.
Я отыскал дрочильню, только никакой дрочильни там больше не было. Помещение занимал обувной магазин. Зачем-то я даже зашел внутрь и повертел в руках уродливый ботинок. Вот и хорошо! Глупо дрочить чужой рукой за деньги, когда можно это делать своей и бесплатно. Как говорил один мой знакомый: «Лучший секс – это секс с любимым человеком. А любимый человек для каждого – он сам».
– Сегодня скидка на всё двадцать процентов, – сказала продавщица.
Я молча вышел, вызвал такси и приехал на рынок. Первым делом заглянул к Грише. Он общался с покупателем:
– Траншейный нож, изготовлен в четырнадцатом году. В смысле, девятьсот четырнадцатом. В Австрии. Видите клеймо?
– А что это за иероглиф? – спросил покупатель.
– Где?
– Да вот, рядом с рукоятью.
Гриша оглядел нож и, не стесняясь покупателя, процедил сквозь зубы:
– Вот же придурки узкоглазые! Слушайте, но вещь-то хорошая. Отдам за полцены.
Покупатель, хмыкнув, вышел. Гриша посмотрел на меня.
– Как же я так лоханулся?! Взял десять штук. Не проверил. Чего мне теперь с ними делать? Школьникам впаривать? Или слепым?
Я хотел посоветовать Грише сходить к Отарику, пожилому грузину, изготовителю ключей и точильщику кухонных ножей. Тот мог бы спилить на станке все эти иероглифы. Но стало лень. Сам догадается, если захочет.
Гриша помолчал, достал пузатую армейскую флягу, хлебнул.
– Будешь?
– Конечно.
Я даже не стал уточнять, что в нее налито. Оказалось‚ коньяк. И весьма приличный. Я присосался. Гриша отобрал:
– Если так нравится, можешь в магазине купить. Хотя тебе надо бы подсушиться.
– Помню, ты говорил сегодня.
– Павел переживает.
– Как он?
– Ты уже спрашивал. Хорошо и безопасно. Учится.
– Деньги зарабатывать?
– Чего же в этом плохого?
– Да никто и не спорит. Кстати, ты не знаешь, куда переехала дрочильня?
Гриша внимательно посмотрел на меня:
– Какая еще дрочильня?
– Тут недалеко была дрочильня. Там работала очень симпатичная казашка. Ты ведь сам мне адрес подсказал. Напротив вспомогательной школы.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – спросил Гриша.
– Хорошо, но одиноко. Вот решил наведаться в дрочильню, а там теперь ботинки, туфли и резиновые сапоги.
– Про дрочильню слышу первый раз. Вообще считаю, лучше делать это самому и бесплатно. А еще лучше, когда кто-то тебе делает бесплатно.
Гриша мечтательно улыбнулся.
– Оно понятно, – сказал я и махнул рукой. – Значит, кто-то другой говорил.
– Может, тебе домой вернуться, отдохнуть?
– На кой хрен мне болтаться туда-сюда? – разозлился я. – Раз уж приехал, пойду деньги зарабатывать.
– Главное, не усни, – сказал Гриша.
Я вышел из его пропахшего пылью и мышами павильона и зашагал к своему контейнеру. Но дошел не сразу. Сделав небольшой крюк, свернул в магазин и купил бутылку коньяка. До вечера продержусь. Главное, не частить. Моя похмельная заповедь, которой я никогда не следовал.
Покупателей все не было. Я сидел среди книг и глушил коньяк. Было скучно. Хотелось спать. И хорошо бы с кем-то. Заглянула старушка и спросила, где ближайший туалет. Потом зашел кавказец и предложил продать ему контейнер. Взамен я предложил купить чемодан порнографических открыток. Он порылся в них, выбрал толстую женщину с карликом, заплатил и ушел. Близился вечер. Коньяк заканчивался. Я успел коротко вздремнуть. И даже увидел короткий сон, в котором со своим сыном играл в футбол. Мяч прилетел мне по морде, я вздрогнул и проснулся. Побродив по контейнеру, взял книгу и открыл наугад, решив нагадать себе что-нибудь хорошее. Выпало такое: