Кирилл Романов – Резонанс. Проект «Перекрёсток» (страница 4)

– Интрига. Пошли, объясню внутри.

Они вошли в здание через тяжёлую металлическую дверь, и Данила обнаружил, что внутри всё выглядит на удивление обычно и даже банально: холл с потёртым линолеумом на полу, стойка ресепшена, за которой сидел дежурный в какой-то невнятной форме, старый лифт с решётчатой дверью. Дежурный кивнул Лёхе, даже не взглянув на Данилу, словно появление незнакомых людей среди ночи было здесь самым обычным делом.

Поднялись на третий этаж на лифте, который ехал медленно и поскрипывал на каждом пролёте.

Вышли в длинный коридор, по обеим сторонам которого шли двери с табличками: «Картография», «Медблок», «Тренировочный зал». Всё это выглядело как обычное государственное учреждение, разве что слишком уж чистое и ухоженное для такого старого здания.

Лёха провёл их в конец коридора, к массивной дубовой двери, на которой висела лаконичная табличка: «В.С. Громов».

Постучал три раза – не слишком громко, но уверенно.

– Входите, – донёсся из-за двери спокойный, глубокий мужской голос.

Лёха открыл дверь и жестом пригласил Данилу войти первым.

Кабинет оказался строгим и функциональным, без лишних украшений и декоративных элементов – большой массивный письменный стол из тёмного дерева, карта Петербурга на стене, на которой разноцветными метками были отмечены какие-то точки и зоны, книжные шкафы, заполненные папками с документами и старыми потрёпанными фолиантами. На столе, среди бумаг, лежал странный предмет – старый латунный компас, стрелка которого медленно вращалась сама по себе, не останавливаясь ни на одном направлении.

За столом сидел мужчина лет пятидесяти пяти, с короткими седыми волосами, выправкой кадрового военного и суровым, изборождённым морщинами лицом, на котором, тем не менее, читалась какая-то внутренняя сила и уверенность. Его глаза были внимательными и оценивающими – взглядом человека, который привык видеть людей насквозь и мгновенно определять, с кем имеет дело.

Он поднялся из-за стола и протянул Даниле руку для рукопожатия.

– Виктор Степанович Громов, – представился он, и его голос был спокойным, но в нём чувствовалась привычка отдавать приказы и быть услышанным.

Даня машинально пожал протянутую руку, отметив крепкое, уверенное рукопожатие.

– Данила Туманов, – представился он в ответ.

– Садись, Данила, – Громов кивнул на стул напротив своего стола. – Нам нужно серьёзно поговорить.

Данила сел. Лёха и Роман остались стоять у двери, словно охранники или свидетели предстоящего разговора.

Громов вернулся в своё кресло, неторопливо уселся и сложил руки на столе, продолжая внимательно изучать Данилу взглядом, в котором читалось не просто любопытство, а какая-то профессиональная оценка.

– Двадцать восемь лет, Backend-разработчик в небольшой IT-компании, холост, снимаешь однушку на Комендантском проспекте, – перечислил он спокойно, словно читая досье по памяти. – Всё верно?

Данила вздрогнул от неожиданности.

– Откуда вы…

– Аналитический отдел не зря получает зарплату, – прервал его Громов с лёгкой усмешкой. – Теперь расскажи мне подробно, что именно ты видел сегодня вечером, когда возвращался домой.

Данила медленно выдохнул, пытаясь собрать свои разрозненные мысли в хоть какое-то подобие связного рассказа.

– Я шёл домой через дворы, и вдруг воздух начал… дрожать, – начал он, подбирая слова и понимая, как абсурдно это звучит вслух. – Пространство стало искажаться, здания начали множиться, небо изменило цвет на какой-то фиолетовый с зелёными полосами. А потом появилось это… существо. Геометрическое, невозможное. Оно двигалось ко мне, и вокруг него всё просто исчезало, схлопывалось в ничто.

Громов слушал внимательно, не перебивая, и когда Данила закончил, медленно кивнул, словно услышал именно то, что и ожидал услышать.

– Хорошо, – сказал он задумчиво. – Значит, ты определённо Резонатор, в этом уже нет сомнений. Вопрос только в том, какого именно типа.

– Резонатор? – переспросил Данила. Голова начала кружиться от наплыва новой, совершенно непонятной информации. – Что это значит?

– Люди, способные видеть и чувствовать Разломы между параллельными реальностями, – пояснил Громов, и в его голосе не было ни капли иронии, только спокойная уверенность человека, излагающего хорошо известные ему факты. – Способные резонировать с энергией, которая возникает в точках соприкосновения миров. Это врождённый дар, который встречается крайне редко – примерно один человек на сто тысяч рождается с потенциалом. Но далеко не все из них пробуждаются – многие проживает всю жизнь, даже не подозревая о своих возможностях.

Данила молчал, ощущая, как его мозг отчаянно пытается принять эту информацию, но просто не может, потому что она слишком далека от всего, что он знал о мире. Слова были простые и понятные, но их смысл казался абсолютно абсурдным.

– Параллельные реальности, – медленно повторил он, словно пробуя эти слова на вкус. – Вы серьёзно?

– Конечно! Мультивселенная – это не фантастика и не теория, это реальность, с которой мы работаем каждый день. Бесконечное количество параллельных миров, наложенных друг на друга и существующих одновременно с нашим. В каждом из них история пошла по-своему: в одном СССР не распался, в другом динозавры не вымерли, в третьем – законы физики работают совершенно иначе. Все эти миры реальны, все они существуют прямо сейчас, просто обычные люди их не видят.

Он повернулся к Даниле.

– Иногда барьеры между этими мирами истончаются, и появляются Разломы – зоны соприкосновения реальностей, где законы физики начинают работать непредсказуемо, а версии одного и того же места из разных миров накладываются друг на друга. То, что ты видел сегодня – это был Разлом. Довольно сильный, к слову.

– А то существо? – спросил Данила, и в памяти всплыл образ той штуки с сотнями глаз.

– Страж Границ, – ответил Громов, возвращаясь к своему креслу. – Защитный механизм самой реальности, что-то вроде иммунной системы мультивселенной. Эти создания появляются там, где барьеры между мирами повреждены, и их задача – восстановить целостность, схлопнув Разлом вместе со всем, что в нём находится. Они не злые и не добрые, они просто выполняют свою функцию, не различая, кто попал в зону поражения.

Данила сглотнул – во рту пересохло.

– То есть если бы не Лёха и Роман, меня бы…

– Да, – кивнул Громов без лишних эмоций. – Схлопывание стёрло бы тебя из реальности полностью и безвозвратно. Не осталось бы ни тела, ни следа, ничего. Тебя бы просто не стало, как будто ты никогда и не существовал.

Повисла тяжёлая тишина, в которой Данила начал понимать, насколько близко он был к полному исчезновению.

– Спасибо, – сказал он, оборачиваясь к Лёхе и Роману, и его голос прозвучал охрипшим от эмоций. – Серьёзно. Спасибо, что спасли меня.

Лёха пожал плечами с лёгкой усмешкой.

– Работа такая.

Громов вернулся к разговору, явно не желая тратить время на сентиментальности.

– Резонаторы делятся на несколько типов в зависимости от того, как именно проявляются их способности, – продолжил он своим спокойным, методичным тоном. – Навигаторы способны видеть структуру Разломов во всех деталях, видят слои реальностей и могут вести группы сквозь них безопасными путями. Бойцы, они же Усилители, умеют резонировать с параллельными версиями себя, усиливая свои физические характеристики в несколько раз. Аналитики читают резонансные следы, оставленные другими резонаторами или артефактами. Манипуляторы могут управлять пространством, материей и энергией, перенося элементы между реальностями.

– И я… к какому типу отношусь? – спросил Данила

– Судя по тому, что ты увидел Разлом без какой-либо подготовки или обучения, и увидел его достаточно чётко, чтобы описать детали, еще и с разными слоями – скорее всего, ты Навигатор, – ответил Громов, и в его голосе появилась нотка заинтересованности. – Это самый редкий тип среди всех Резонаторов. Они крайне ценны и очень востребованы.

Данила попытался осмыслить всё услышанное, но информации было слишком много, она наваливалась слишком быстро, и мозг просто отказывался работать нормально.

– И что теперь? – спросил он, чувствуя какую-то странную отрешённость, словно всё это происходит не с ним. – Что мне делать со всем этим?

Громов посмотрел на него строго и серьёзно, и в его взгляде читалась та самая прямота, которая не оставляет места для иллюзий.

– У тебя есть выбор, Данила, – сказал он медленно и отчётливо, словно хотел, чтобы каждое слово дошло до сознания. – Ты можешь присоединиться к нам, к Гильдии Хранителей – организации, которую я основал двадцать три года назад.

Он подошёл к карте, проводя рукой по отмеченным на ней точкам.

– Наша цель проста и понятна – мы закрываем Разломы до того, как они станут опасны для города, защищаем обычных людей и в целом стараемся поддерживать баланс, не давая мультивселенной расползтись в хаос. Официально мы прикрываемся вывеской «Институт Геофизических Аномалий» – государственная организация, которая изучает магнитные аномалии, сейсмическую активность, особенно в районе Ленинградской АЭС в Сосновом Бору, где действительно периодически фиксируются странные показания приборов. Это даёт нам легальное прикрытие, финансирование и возможность работать открыто.