Кирилл Романов – Резонанс. Проект «Перекрёсток» (страница 6)

– Это как… квантовая теория множественных миров? – осторожно предположил Данила, вспоминая что-то из научпопа, который когда-то смотрел на «Ютубе». – Где каждое квантовое событие порождает ветвление реальности?

Громов одобрительно кивнул.

– Именно. Резонанс работает на уровне квантовых вероятностей – мы не создаём ничего нового, мы просто взаимодействуем с теми версиями реальности, которые уже существуют где-то в мультивселенной. Обычно эти миры отделены друг от друга барьерами – невидимыми, но очень прочными границами, которые не дают реальностям смешиваться и создавать хаос. Но иногда эти барьеры истончаются или даже трескаются, и появляются то, что мы называем Разломами – буквально трещины между мирами, зоны, где границы нарушены и разные реальности начинают соприкасаться друг с другом.

Он встал, подошёл к карте на стене и провёл пальцем по одной из отмеченных точек.

– Разломы могут появляться спонтанно – например, в местах с высокой концентрацией эмоциональной энергии, на местах катастроф или исторических событий, или просто в точках, где барьеры слабее по какой-то неизвестной нам причине. Но их также могут создавать искусственно достаточно сильные Резонаторы, хотя это крайне опасно и требует огромного количества энергии. Внутри Разлома пространство становится нестабильным, физика начинает работать непредсказуемо – ты это прочувствовал сегодня на себе: наложение версий одного и того же места, искажение времени и пространства, невозможные цвета и формы.

Данила вспомнил ту рябь, те множественные версии забора и зданий, фиолетовое небо с зелёными полосами, и невольно поёжился.

– Разломы опасны по нескольким причинам, – Громов вернулся к столу и начал загибать пальцы, перечисляя. – Во-первых, внутри них могут проникать Чужие – существа из параллельных миров, которые попадают к нам через эти трещины. Некоторые из них безобидны или даже разумны, но большинство агрессивны и опасны, потому что наша реальность для них так же чужда и враждебна, как их мир был бы для нас. Во-вторых, там появляются Стражи Границ, которых ты уже встретил лично. И в-третьих, сама нестабильность пространства внутри Разлома может убить человека десятками разных способов – от простой дезориентации и потери в слоях реальности до физического разрыва тела между мирами.

Он сделал паузу, давая Даниле время переварить информацию, потом продолжил:

– Резонанс – это утечка энергии между реальностями в точках их соприкосновения, – добавил Громов, возвращаясь к теоретической части. – Когда барьер истончается, энергия начинает перетекать из одного мира в другой, и Резонаторы – такие как ты, как я, как все остальные в этом здании – способны чувствовать эту утечку и взаимодействовать с ней. Мы буквально резонируем с этими потоками энергии, отсюда и название. Некоторые могут видеть структуру Разломов, как ты. Некоторые могут усиливать своё тело, черпая силу из параллельных версий себя. Некоторые могут читать следы, оставленные энергией. А некоторые, как я, могут манипулировать этой энергией напрямую, перенося элементы из одной реальности в другую.

Он снова сделал паузу, внимательно глядя на Данилу, словно проверяя, не перегрузился ли тот информацией окончательно.

– Понимаю, что это всё звучит как безумие или плохая научная фантастика, – сказал он с лёгкой усмешкой. – Но это работающая модель реальности, которую мы проверяли и уточняли последние двадцать лет с момента основания Гильдии. Не все детали нам ясны – но базовые принципы проверены на практике тысячи раз.

Данила медленно кивнул, пытаясь осознать эту информацию, которая переворачивала с ног на голову всё его понимание того, как устроен мир.

– Сейчас ты нулевого уровня, – сказал Громов, когда базовый инструктаж явно подошёл к концу. – Пробуждённый резонатор, который видит Разломы случайно, непроизвольно, и совершенно не может контролировать свои способности. Тебе нужно долгое, интенсивное обучение, прежде чем ты сможешь безопасно работать в поле и не представлять опасность в первую очередь для самого себя.

– Сколько времени это займёт? – спросил Данила. Усталость уже начинала давить на веки.

– Зависит от тебя и от того, насколько быстро ты будешь усваивать материал, – ответил Громов. – Обычно путь от нуля до первого уровня занимает два-три месяца интенсивных тренировок.

Громов открыл один из ящиков стола и достал оттуда несколько бланков, которые положил перед Данилой вместе с ручкой.

– Первым делом разберёмся с формальностями, чтобы твоё внезапное исчезновение с работы не вызвало лишних вопросов, – сказал он деловито. – Скажи своему начальнику что-нибудь про внезапное недомогание, высокую температуру, нужен больничный на неделю-две. Врач оформит тебе официальный больничный лист – завтра утром зайдёшь в медблок, тебе все сделают. Теперь второй вопрос – жильё. Для твоей безопасности я настоятельно рекомендую пожить на базе какое-то время, хотя бы первые несколько недель, пока не научишься контролировать способности и защищаться. У нас есть общежитие на втором этаже, комнаты небольшие, но всё же.

Данила на секунду задумался – его съёмная однушка на Комендантском, его вещи…

– Согласен. Как-нибудь заеду домой, заберу всё необходимое.

– Хорошо.

Он достал свой телефон и набрал короткий номер.

– Ирина? Зайди в мой кабинет, пожалуйста. Новичок. Возможно Навигатор.

Через минуту дверь открылась, и в кабинет вошла женщина лет сорока, с тёмными волосами, собранными в строгий хвост, в деловом костюме и с усталым, но внимательным и умным взглядом.

– Ирина Волкова, – представилась она, протягивая Даниле руку для рукопожатия. – Старший Аналитик Гильдии.

– Данила Туманов, – ответил он, пожимая протянутую руку.

– Ирина будет заниматься твоим обучением, – объяснил Громов.

Ирина кивнула с лёгкой улыбкой.

– Пойдём, Данила. Покажу тебе что и где находится. А потом проведу базовый тест на способности, чтобы точно определить твой тип.

Данила поднялся с кресла. Уже у двери он обернулся к Громову.

– Спасибо, – сказал он просто. – За всё.

– Пока не за что благодарить, – ответил Громов с лёгкой усмешкой. – Настоящая работа только начинается.

Они вышли в длинный коридор третьего этажа, освещённый рядами люминесцентных ламп под потолком, которые давали ровный, немного холодноватый свет, создававший атмосферу чего-то одновременно официального и функционального.

– Вот здесь холл и ресепшен, – Ирина показала рукой на центральную часть этажа, где находилась стойка с дежурным, который сидел за монитором и что-то внимательно изучал. – Дежурные работают круглосуточно, если что-то нужно – обращайся к ним. Они знают где что лежит, и кто где находится.

Дежурный поднял голову, заметив их, и кивнул Ирине в знак приветствия, бросив любопытный взгляд на Данилу.

– Дальше столовая, – Ирина провела его в просторное помещение с несколькими столами, стульями и большими окнами. Вдоль одной стены стояла современная кофемашина, холодильник с прозрачной дверцей, из-за которой виднелись бутылки с водой и соками, и несколько автоматов с едой. – Работает круглосуточно, можешь поесть в любое время. Основные приёмы пищи – завтрак с семи до десяти, обед с двенадцати до трёх, ужин с шести до девяти. В остальное время можешь взять что-то из автоматов или разогреть в микроволновке.

Данила огляделся – столовая выглядела чистой, ухоженной и на удивление уютной, совсем не похожей на казённые столовки, которые он видел в университете или в офисе.

Они прошли дальше по коридору, и Ирина открыла дверь в следующее помещение.

– Тренировочный зал, – объявила она, и Данила увидел довольно большое пространство с высокими потолками, застеленное гимнастическими матами. Вдоль стен стояли боксёрские груши разного размера, стойки с тренировочным оружием – деревянными мечами, шестами, резиновыми ножами, жезлами – и даже небольшая полоса препятствий с верёвочной лестницей, брусьями и кольцами под потолком. – Здесь проходят физические тренировки и спарринги. Крылов тебя сюда точно затащит, он любит гонять новичков, – добавила она с лёгкой усмешкой.

– Я не особо спортивный, если честно, – признался Данила, глядя на всё это оборудование с некоторым опасением.

– Ничего, втянешься, – успокоила его Ирина. – Навигаторам не обязательно быть качками, но базовая физическая форма нужна всем.

Следующей была Картография – помещение, больше похожее на диспетчерский центр или командный пункт: несколько больших мониторов на стенах показывали карту Петербурга с множеством разноцветных меток, графики с какими-то показателями, таблицы с данными. За компьютерами сидели трое аналитиков – все сосредоточенно смотрели в свои экраны, и только один из них, молодой парень с наушниками на шее, обернулся и помахал Ирине рукой.

– Здесь мы отслеживаем появление Разломов в городе в режиме реального времени, – пояснила Ирина тихо, чтобы не мешать работающим. – У нас по всему Петербургу и области установлены датчики, которые фиксируют аномалии Резонанса. Когда появляется Разлом, система автоматически определяет его координаты и примерный уровень опасности. Дежурные аналитики оценивают ситуацию и решают, нужно ли отправлять опергруппу.

Данила с интересом посмотрел на карту – на ней было отмечено несколько точек разными цветами: зелёные, жёлтые, одна оранжевая.