Кирилл Романов – Резонанс. Проект «Перекрёсток» (страница 8)

Данила налил себе кофе из большой кофемашины – такие он видел обычно в офисах крупных IT-компаний, – взял тарелку с яичницей и тостами и устроился за свободным столиком у окна, откуда открывался вид на внутренний двор базы. Небольшая площадка с несколькими деревьями и лавочками, окружённая высоким забором. Почти уютно, если не знать, что за этим забором – город, полный Разломов и разных неведомых сущностей.

– Как спалось?

Знакомый голос заставил его обернуться. Лёха стоял рядом, с подносом в руках – на нём была тарелка с кашей, фруктами и тем же кофе. Выглядел он свежим и отдохнувшим, словно вчера не спасал кого-то от геометрических монстров посреди ночи, а просто мирно провёл вечер дома перед телевизором.

– Садись, – Данила кивнул на стул напротив.

Лёха сел, начал методично есть свою кашу, и несколько секунд они молчали – но не напряжённо, а скорее даже комфортно.

– Сначала думал, что не усну, – честно признался Данила, отпивая горячий кофе, который обжигал язык, но одновременно возвращал к жизни, прогоняя остатки сна. – Но потом вырубился, как убитый.

– У всех так в первые дни, – Лёха усмехнулся, и в его глазах промелькнуло что-то похожее на понимание. – Мир переворачивается с ног на голову, мозг кипит. Потом организм говорит: «да пошёл ты» и вырубается. Ничего страшного. Недели через две будешь спать как младенец, даже после самых безумных миссий.

– Надеюсь, – Данила попытался улыбнуться, но получилось как-то натянуто.

– Сегодня начинается твоё обучение, – Лёха допил кофе и посмотрел на часы. – Ирина ждёт тебя в одиннадцать в своём кабинете. Теория, базовые концепции, всё такое. Будет долго и нудно, не обессудь, но без этого никуда. Нужно понимать с чем имеешь дело, прежде чем лезть в практику.

– Понятно, – кивнул Данила, мысленно готовясь к долгой лекции. – А ты куда сегодня?

– Я в патруле, – Лёха пожал плечами. – Проверяем несколько точек в городе, где датчики зафиксировали всплески Резонанса. Как всегда, ничего интересного.

Он допил свой кофе, умял последнюю ложку каши, потом взял поднос и направился к выходу, но у двери обернулся, будто вспомнил что-то важное:

– Кстати, Данила. Завтра приходи в тренировочный зал к десяти утра. В удобной спортивной форме.

– Что будем делать? – спросил Данила с лёгким опасением, вспоминая, как Лёха легко создавал барьеры и, судя по всему, мог без проблем уложить противника голыми руками, даже не особо напрягаясь.

– Учить тебя не помереть в бою, – Лёха усмехнулся, и в этой усмешке читалось что-то одновременно дружелюбное и немного зловещее. – Базовые навыки самообороны нужны всем. Даже программистам. Особенно программистам. Ладно, увидимся.

Он ушёл, оставив Данилу наедине с его мыслями и остывающей яичницей.

* * *

Ирина уже ждала его в своём кабинете, сидя за столом с чашкой кофе в руке и что-то просматривая на планшете, но, когда Данила вошёл, она подняла голову и улыбнулась.

– Доброе утро, Данила. Выспался?

– Доброе утро, Ирина Сергеевна. Более-менее выспался, – он прикрыл за собой дверь и сел на стул напротив её стола, который скрипнул под его весом. – Немного странно себя чувствую, если честно.

– Это нормально, – кивнула Ирина, откладывая планшет в сторону и полностью переключая внимание на него, будто в этот момент в мире не существовало ничего важнее, чем их разговор. – Первые дни самые тяжёлые. Ты пытаешься заново выстроить всю картину мира, которую строил всю жизнь, и это болезненный процесс. Но со временем станет легче.

Она встала, подошла к доске и взяла маркер – движения у неё были чёткие, отработанные, как у преподавателя, который прочитал сотни лекций и точно знает, что и как объяснять.

– Сегодня мы займёмся теорией, – сказала она, и в её голосе появилась та профессиональная нотка. – Пара часов чистой теории. Громов вчера объяснил тебе самую суть, но мы изучим это более подробно. Звучит скучно, я знаю, но без понимания базовых концепций ты не сможешь эффективно контролировать свои способности. Это как пытаться программировать, не зная синтаксиса языка – технически можно методом тыка что-то сделать, но это будет медленно, неэффективно и в итоге бесполезно.

Данила невольно улыбнулся этому сравнению – видимо, Ирина уже успела изучить его досье и знала, что он программист, поэтому подбирала соответствующие аналогии.

– Начнём с самого главного, – Ирина начала рисовать на доске несколько параллельных горизонтальных линий одну под другой, аккуратно, ровно, как чертёжник. – Резонанс – это не магия в классическом понимании этого слова. Это не какая-то мистическая сила, дарованная избранным. Это физика параллельных миров, квантовая механика, доведённая до своего логического предела. Теория мультивселенной, о которой спорят физики-теоретики последние сто лет, на самом деле верна.

Она постучала маркером по одной из линий.

– Каждое твоё решение, каждый выбор, каждое действие или бездействие создаёт точку ветвления реальности. Ты повернул сегодня утром направо, идя по коридору – и в этой реальности ты дошёл до столовой одним путём. Но одновременно с этим существует параллельная реальность, где ты повернул налево, и события пошли чуть-чуть иначе. Может быть, ты встретил кого-то другого. Может быть, задержался на пару секунд. Незначительные изменения, но они есть. Ты выбрал на завтрак одно блюдо – а в другой реальности ты вообще не захотел ничего есть. Ты согласился вчера присоединиться к Гильдии – в другой реальности ты отказался, ушёл домой и сейчас сидишь в своей квартире, думая, что всё это – просто чей-то глупый розыгрыш.

Данила слушал внимательно, пытаясь представить себе эту картину – бесконечное дерево вариантов, где каждая развилка порождает новую ветвь реальности, и эти ветви множатся с каждой секундой, с каждым решением, создавая невообразимо сложную структуру.

«Как система контроля версий в «git6», – подумал он, невольно проводя параллель с знакомой технологией, – только в масштабах всей реальности. Каждый коммит7 создаёт новую ветку, и ветки множатся по экспоненте».

– Все эти вселенные, все эти параллельные миры существуют одновременно, – продолжала Ирина, рисуя стрелки между линиями. – Они наложены друг на друга, как слои у луковицы. Обычные люди видят только один слой – тот, в котором они существуют, который мы называем «базовой реальностью». Их сознание настроено на восприятие только этого конкретного частотного диапазона, этой версии мира, и всё остальное для них просто не существует. Но Резонаторы способны воспринимать больше. Наше сознание, по какой-то причине, которую мы до конца не понимаем, может расширить диапазон восприятия.

Она нарисовала на доске несколько прямоугольников один над другим, представляющих слои.

– Представь, что реальности – это слои прозрачного стекла, положенные один на другой. Обычный человек смотрит только через один слой и видит то, что на нём нарисовано, и только это. Резонатор может смотреть сразу через несколько слоёв и видеть наложение всех картинок разом. Это и есть то, что ты видел позавчера ночью в Разломе. Но не все видят так чётко, как ты. Ты – Навигатор, с тобой разговор отдельный. Но чувствовать и взаимодействовать с другими ветками реальности, так или иначе, можем мы все. Просто каждый по-своему.

Данила медленно кивнул, и вдруг в его голове что-то щёлкнуло – словно несколько разрозненных кусочков пазла внезапно сложились в цельную картину, и он увидел общую структуру.

– Поэтому я видел забор одновременно целым, разрушенным и покрытым граффити, – сказал он задумчиво. – Это были три разных версии забора из трёх параллельных миров, наложенные друг на друга в точке Разлома.

– Совершенно верно, – Ирина одобрительно кивнула, и в её глазах мелькнула искорка удовольствия – всегда приятно, когда ученик быстро схватывает концепцию. – В одном мире забор новый и целый, только что построенный. В другом он простоял двадцать лет, проржавел, покосился. В третьем кто-то разрисовал его граффити – может быть, художники, может быть, хулиганы. Обычно эти миры отделены друг от друга барьерами – невидимыми, но очень прочными границами, которые не дают версиям смешиваться и сохраняют структуру мультивселенной. Но в точках Разломов барьеры истончаются или трескаются и реальности начинают проникать друг в друга, создавая ту самую рябь, те самые наложения, которые ты видел.

Она сделала паузу, позволяя информации усвоиться, потом продолжила:

– Теперь о самом Резонансе как явлении. Когда барьер между мирами истончается, энергия начинает перетекать из одной реальности в другую – это, как если бы ты проделал дырку в стенке между двумя ёмкостями с водой. Вода начнёт перетекать, выравнивая давление. То же самое происходит с энергией между реальностями, и этот поток, эту утечку мы называем Резонансом. Резонаторы – это люди, которые могут чувствовать этот поток, взаимодействовать с ним, использовать его для своих целей. Мы буквально берём энергию из параллельных миров и применяем её здесь.

Данила поднял руку, как школьник на уроке, и Ирина улыбнулась этому жесту – видимо, ей нравилось, когда студенты задают вопросы.

– Да?

– Почему пробуждение происходит спонтанно? – спросил он, вспоминая, как вчера Громов говорил, что большинство потенциальных Резонаторов так и не пробуждаются, живут и умирают обычными людьми, даже не подозревая о своих способностях. – И можно ли научить обычного человека видеть то, что видим мы?