Кирилл Романов – Резонанс. Проект «Перекрёсток» (страница 3)
Существо остановилось.
Замерло в метре от них, столкнувшись с этим невидимым барьером.
Его невозможные грани продолжали складываться и раскладываться, перетекать одна в другую, но вперёд оно больше не двигалось – натолкнулось на препятствие и застыло, словно пытаясь понять, что это такое и как с этим справиться.
Секунды тянулись невероятно медленно, превращаясь в маленькие вечности.
Двое мужчин стояли совершенно неподвижно, и Данила, всё ещё лёжа на мокром асфальте и не в силах пошевелиться, видел, как на лбу того, что слева – короткостриженого, с резкими чертами лица – выступил пот, как напряглись мышцы на его шее и сжались челюсти. Второй, коренастый, с небольшой тёмной бородкой, стиснул зубы так сильно, что это было видно и слышно даже со стороны.
Двадцать секунд противостояния, которые казались бесконечностью.
А потом существо вдруг дрогнуло – всей своей невозможной структурой.
Грани начали складываться быстрее, гораздо быстрее, хаотичнее, теряя ту плавную размеренность, которая была в них раньше. Вся конструкция стала сжиматься, словно невидимая гигантская рука медленно сминала её в комок. Ещё меньше. Ещё.
И… исчезла.
Вспышка яркого, режущего глаза света. Тихий хлопок, который, казалось, прозвучал не в воздухе, а где-то внутри черепа.
Рябь в воздухе пропала мгновенно – так резко, словно кто-то просто щёлкнул невидимым выключателем, разом обрубив всё это безумие. Небо над головой снова стало обычным. Здания перестали двоиться и множиться, вернувшись к своим единственным, нормальным версиям. Забор стройки снова был просто забором – ржавым, облупленным, но единственным и вполне реальным.
Наступила тишина.
Полная, звенящая тишина, в которой слышался только стук собственного сердца где-то в ушах и тяжёлое, прерывистое дыхание.
Телефон одного из мужчин завибрировал, нарушая тишину неожиданно громким звуком, и тот, что слева – коротко стриженный – медленно опустил руки, словно они весили тонну, достал из внутреннего кармана куртки смартфон и посмотрел на экран, щурясь от яркости.
– Крылов, – сказал он в трубку, слушая что-то на том конце радиоволны. Кивнул. – Понял. Везём.
Убрал телефон обратно в карман и обернулся к Даниле, который всё это время продолжал лежать на асфальте, пытаясь заставить своё тело снова подчиняться командам мозга.
С усилием, превозмогая дрожь в ногах и руках, Данила кое-как поднялся на ноги, ощущая, что всё тело будто не принадлежит ему – чужое, ватное, не слушается команд, и каждое движение даётся с невероятным трудом.
– Что это, чёрт возьми, было? – выдавил он, и голос прозвучал хрипло и чуждо, словно он не говорил несколько дней.
Короткостриженый повернулся к нему, и на его лице Данила не увидел ни удивления, ни страха, ни вообще каких-либо сильных эмоций – только спокойную сосредоточенность профессионала, который видел подобное уже не раз и не считает это чем-то из ряда вон выходящим.
– Страж Границ, – сказал он буднично, с той же интонацией, с какой можно было бы назвать породу встреченной на улице собаки. – Ты видел Разлом. Между реальностями. Чуть не попал под схлопывание, повезло что мы вовремя подоспели.
– Тебе крупно повезло, что мы патрулировали именно этот участок сегодня, – добавил второй, коренастый, и в его голосе тоже не было никакой паники, только констатация факта.
Данила открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл его, потом снова открыл, но слов так и не нашлось. В голове был абсолютный вакуум – мозг просто отказывался обрабатывать полученную информацию, потому что она не укладывалась ни в какие рамки известного и понятного.
– Шеф велел забрать тебя на базу, – продолжил коротко стриженный, глядя на Данилу с каким-то оценивающим вниманием. – Немедленно. Поедешь с нами.
– Какой шеф? – переспросил Данила тупо, всё ещё не в силах до конца осознать происходящее. – Какую базу? Я вообще не понимаю, что происходит…
– Садись в машину, – коротко стриженный кивнул в сторону тёмной Лады Ларгус, которая стояла метрах в двадцати от них, у края проезжей части. – Объясним по дороге, времени нет стоять тут и разговаривать.
– Я… – Данила попытался собрать свои мысли в хоть какое-то подобие логической цепочки, но ничего не получалось. – Я не понимаю. Что вообще происходит? Что это было? Как вы…
– Поймёшь, – сказал коренастый, и в его голосе звучала какая-то уверенная мягкость, которая немного успокаивала. – Всё поймёшь, но потом. Да и не здесь. Пошли, нам действительно нужно уезжать отсюда, и желательно быстро.
Данила посмотрел на них – на двоих незнакомых мужчин, которые только что спасли ему жизнь, создав какой-то невидимый барьер голыми руками. Потом перевёл взгляд на то место, где секунду назад находилась та геометрическая аномалия… Страж, как назвал его этот парень. Потом на свои собственные руки, которые никак не могли перестать трястись.
«Это реально. Всё это, реально. Это не сон, не галлюцинация, не последствия алкоголя. Это действительно произошло».
Он медленно, всё ещё не до конца веря в происходящее, кивнул.
– Хорошо. Поехали.
Машина внутри пахла старым табаком, кофе и чем-то ещё – каким-то специфическим запахом, который Данила не мог идентифицировать, но который ассоциировался с машинами, которые используются каждый день и несут свое бремя «рабочей лошадки». Коротко стриженный сел за руль, коренастый устроился на пассажирском сиденье, а Данила забрался назад, прижавшись спиной к потёртому сиденью и пытаясь успокоить своё бешено колотящееся сердце.
Машина тронулась с места, и они поехали по знакомым улицам, мимо тех самых фонарей, домов и парковок, мимо которых Данила проходил тысячи раз. Всё выглядело совсем обычно, как будто ничего не произошло, как будто последние несколько минут были просто дурным сном.
Данила смотрел в окно на проплывающий мимо ночной город и не мог отделаться от странного, почти физически ощутимого чувства, что весь мир вокруг немного сдвинулся со своего привычного места, что реальность треснула по какому-то невидимому шву, и он случайно заглянул за декорации, увидев то, что скрывается за привычной картиной повседневности.
«Есть ли этому хоть какое-то объяснение?».
Геометрическое существо с сотнями глаз. Рябь в воздухе, искажающая пространство. Параллельные версии одного и того же места, наложенные друг на друга. Невидимый барьер, который два незнакомых человека создали, просто вытянув руки.
«Пицца дома осталась. Пропадёт же теперь».
Абсурдная, совершенно неуместная мысль вызвала нервный, почти истеричный смешок, который Данила с трудом подавил, понимая, что если начнёт смеяться сейчас, то уже не сможет остановиться. Не хватало ещё начать ржать как идиот перед этими людьми, которые явно знают, что происходит, и относятся к этому как к чему-то обыденному.
Однако страх, который давил изнутри ещё несколько минут назад, постепенно отступал, освобождая место для чего-то другого – любопытства, острого и почти болезненного. Азарта. Предвкушения того, что сейчас его жизнь изменится необратимо, и это будет что-то совершенно новое, неизведанное, не имеющее ничего общего с той рутиной, в которой он застрял последние месяцы. Да что там месяцы? Годы.
– Как тебя зовут? – спросил коротко стриженный, не отрывая взгляда от дороги и ловко маневрируя между редкими машинами.
– Данила, – ответил он, и голос прозвучал уже чуть увереннее. – Туманов Данила.
– Лёха, – представился водитель. – Алексей Крылов. А это Рома Ильин.
Коренастый обернулся на своём сиденье и кивнул в знак приветствия, глядя на Данилу с каким-то странным, но не враждебным интересом.
– Приятно познакомиться, – машинально сказал Данила, и абсурдность ситуации накрыла его с новой силой.
«Здравствуйте, очень рад нашему знакомству, большое спасибо что спасли меня от геометрической хрени, которая пыталась стереть меня из существования».
Лёха усмехнулся, словно прочитав его мысли, и в этой усмешке было что-то понимающее.
– Да привыкнешь, – сказал он просто.
– К чему? – не удержался от вопроса Данила.
– Ко всему.
Данила не нашёл что ответить на это, и остаток поездки прошёл в молчании, нарушаемом только шумом двигателя и редким шелестом шин по мокрому асфальту.
Пятница, действительно, оказалась хорошим днём для того, чтобы сойти с ума.
ГЛАВА 2. ГИЛЬДИЯ
Через двадцать минут, которые показались бесконечно долгими, они свернули в узкий переулок между старыми домами, где облупившаяся штукатурка и покосившиеся балконы создавали атмосферу тихого, забытого временем уголка города. Подъехали к воротам с домофоном, и Лёха, не останавливая машину, нажал какую-то кнопку на брелоке – массивные металлические ворота медленно, со скрипом открылись, пропуская их на закрытую территорию.
Заехали внутрь, и ворота за ними так же медленно закрылись. Припарковались у служебного входа старого четырёхэтажного здания советской постройки, которое выглядело так, словно его построили лет пятьдесят назад и с тех пор не особо утруждали себя ремонтом.
Данила вышел из машины и огляделся, пытаясь понять, куда его привезли. На фасаде здания висела табличка, на которой выцветшими буквами было написано: «Институт Геофизических Аномалий».
«Что это за место?»
Лёха, заметив его взгляд, заговорщицки улыбнулся и коротко бросил: