Кирилл Луковкин – Глаза химеры (страница 21)

— И это как-то связано с твоим планом?

— Напрямую.

— Тогда ясно, почему ты предлагал отказаться…

— Нужно замести следы, — продолжал Лютер. — Сейчас, с браслетами мы как светляки в банке. Прекрасно видно, кто куда движется.

— Мы под колпаком, — добавил Норн, — но есть способ выскользнуть.

— Слышала о таком. Изъятие?

— Верно, — кивнул Норн. — У меня имеется кое-какое оборудование, но до лаборатории надо сперва добраться.

— Для начала следует одеть что-то вместо этих рубищ.

— Чтобы одеться, придется пройти в таком виде по улице, — заметил Микка. Он посмотрел вокруг, прикинул расстояние. — Минимум пару кварталов. Вон там, видите? Смахивает на супермаркет.

— И что делать? Не пойдем же мы голыми?

Аврора загадочно улыбнулась.

— Пойдете. Только мне понадобится веревка.

Три пары глаз подозрительно уставились на нее.

Через пять минут на улицу вышла процессия, состоящая из одетой в кожу девчонки и трех мужчин в набедренных повязках, шеи которых связывал один длинный поводок. Беспечно дергая за конец поводка, словно выгуливая свору собак, Аврора уверенным шагом отправилась к магазинам. Мужчины послушно семенили следом. Густая как кисель, разномастная толпа текла навстречу. В развращенных глазах прохожих читалось в основном одобрение. Лютер чувствовал на себе их липкие, оценивающие взгляды; это обжигало, пачкало и кололо одновременно. Словно он безмозглая скотина, с которой можно делать, что захочешь. Пару раз им в спину засмеялись, отпустив откровенный комментарий по поводу его культи и габаритов Микки. Мужчины подмигивали Авроре, женщины с вожделением и завистью оглядывались.

Наконец — мерцающая рекламой громада торгового центра и вход. Внутреннее пространство встретило их каскадом голографических картин, слоганов и логотипов. Похоже, тут продавались все элементы счастья, нужно только правильно соединить их между собой. Напыщенные покупатели вальяжно проплывали по бутикам и коридорам, словно рыбы в аквариуме. Разодетые механизированные манекены спазматически дергались и выплевывали зазывающие фразы.

Аврора шла, произнося считалочку; ее палец деловито скакал от одной вывески к другой, от второго названия к третьему. Бац! Пальчик вонзился в табличку с названием «Rex Invidia Parsons. Будь лучше!» На витрине, подсвеченные розовым неоном, призывно расположились модные тряпочки.

Они вошли. Девушка уверенно продвигалась мимо прилавков с грудами маечек, кофточек, сорочек, распашонок и прочего добра. Остановилась, многозначительно указала на мужской отдел, на полку с надписью «Рабское».

— Кажется, это здесь.

— Вам чем-нибудь помочь? — подскочила консультант. — У нас очень богатый выбор.

— Пожалуй, нет, — выдавила Аврора, разглядывая ворох ленточек, лоскутов и тканей, из которых была составлена продавщица. — Сама разберусь.

Но остановить процесс уже было невозможно: консультант затараторила выученные советы, в воздухе мельничными лопастями летали цепкие руки, вертя перед носом Авроры сразу пять кофт и свежий каталог.

— Но зачем мне сразу пять? — отбивалась девушка. — Мне хватит и одной!

— Каждая уважающая себя подданная должна иметь в гардеробе десять-двенадцать предметов! И обязательно какое-нибудь элегантное украшение. Так принято.

— Принято где?

— В обществе, где же еще. Что о вас другие скажут? Вы должны стремиться к тому, чтобы превзойти окружающих, чтобы они завидовали вам, вашему шику и блеску.

— А если я не хочу?

— То есть… — консультант так и застыла, увешанная одеждой. Товар продолжал болтаться по инерции. — Не хотите что?

Аврора осеклась, подбирая слова.

— Количество еще не признак качества. Я хочу иметь мало вещей, но зато таких, — она подмигнула консультанту — чтоб все с ума сошли от зависти. Что-нибудь особенное.

Та расплылась в экстазе понимания. Внезапно ее глазки-поплавки, что колыхались на поверхности лица, увидели Лютера, Норна и Микку, успевших напялить под шумок простые однотонные штаны и футболки. Все заметили, как ее ротик медленно сжимается в маленькую окружность.

— О-о-о! Какие великолепные экземпляры. Они все ваши? Какие они разные.

— Я за них заплачу, не беспокойтесь.

— О чем речь, — консультант увлеченно расхаживала между мужчинами, словно те были скульптурами. — А вам повезло! — она хихикнула. — Целых три. Можно… эм… по-всякому. Хочу вам предложить красивые ошейники для невольников, с навигатором. Недорогие, самый раз. Принести?

— Конечно! Несите!

Обрадованная консультант мгновенно исчезла. Аврора тут же подскочила к спутникам.

— Сваливаем!

— У тебя хоть есть чем расплатиться?

— Сейчас все будет! — они побежали к терминалу оплаты, упрятанному в закутке. — Прикройте меня. Лютер наблюдал за тем, как она открывает консоль и набирает код. Терминал приветственно мяукнул. Кредитная карта исчезла в его чреве. Аврора выстукивала по клавишам с максимальной скоростью, на какую была способна, вызывая новые операционные окна и постоянно вводя какие-то данные в машину. Спустя две или три минуты терминал издал сигнал о том, что платеж принят.

— Готово! — Аврора ликующе повернулась к спутникам.

— А как же ошейники?.. — это была консультант; уже стоявшая на изготовке.

— Извините, как-нибудь в следующий раз! За мной, живо! — для убедительности Аврора дала затрещину Норну, тот побагровел, но промолчал.

Оставив за собой бутик, продавщицу с ее модными аксессуарами и лабиринт торгового центра, они припустили вверх по улице.

— Как тебе удалось надуть платежную систему? — спросил Лютер.

— Старший брат научил, — Аврора гордо вздернула нос, — когда-то…

— Чем он занимается?

— Я не знаю, — девушка погрустнела. — Мы давно не виделись с тех пор, как он ушел. Но тогда он чинил компьютеры. Классно так их отделывал и модернизировал, к нему ходило много клиентов.

Увлеченный разговором Лютер налетел на какого-то прохожего.

— Смотри, куда прешь! — рявкнул тот, отталкивая его. — Эй, девчонка, следи за своим придурком внимательнее!

— Это ты следи внимательнее за своим отростком! — реакция Авроры была молниеносной. — Еще сбежит от тебя, а ты и не заметишь.

Кто-то из прохожих засмеялся. Задиристый мужичок побагровел до кончиков ушей. Этот субъект отличался от прочих низким ростом и шелковым малиновым сюртуком с лимонным в черную крапинку галстуком. Лысину его кокетливо прикрывало три сальных волоска. На коротеньких пальцах блестело по перстню.

— Да как ты смеешь!

Аврора снова огрызнулась: смачно, по-уличному. Лютер шепнул ей на ухо, что не стоит привлекать к себе внимание и потянул дальше. Норн и Микка бестолково топтались где-то в арьегарде.

— А ну стой, мерзавка! Я это так не оставлю! Эрл! — На зов откуда-то из-под навеса выступил здоровенный негр. — Я требую взаимозачета за публичное унижение! Пусть все, кто находится здесь, будут свидетелями. Пусть смотритель следит за законностью.

Движение приостановилось. Сразу же образовалась толпа зевак, окружившая их плотным кольцом. О нет, подумал Лютер. Как же они любят подобные зрелища. Хлебом не корми, дай только на бой посмотреть. Вперед выступил смотритель; на груди рубиновыми линиями блеснул пентакль, а на плече — нашивка: черный перевернутый крест в красном круге. Он скользнул холодным взглядом по малиновому коротышке и Авроре. На Лютера и остальных он даже не обратил внимания. Похоже, еще не знает. Повезло. Им мгновенно сообщают о таких вещах, дают биометрические координаты для идентификации.

— На каких условиях поединок?

— Насмерть! — выпалил коротышка. — Один на один.

— Вы принимаете вызов? — спросил смотритель у Авроры. Ты побледнела, как мел.

— Да, — пролепетала она. Отказаться значило признать свою ущербность и мгновенно превратиться в собственность противника. Отказ в Пентаклуме считался позорной слабостью.

— От каждого по рабу? Прекрасно. Разъясняю, что истец в случае поражения штрафуется на десять гранул в пользу Церкви, в случае победы считается зачтенным, — говорил смотритель. — Ответчик в случае победы остается при своих, в случае поражения штрафуется на десять гранул истцу и десять — в пользу Церкви. Кто-нибудь желает сделать ставки? — обратился он к толпе.

По рукам пробежало несколько гранул, и возня прекратилась.

— Итак, поединок, один на один. Готовность минута.

Вперед, потирая огромные ручищи, выступил негр. В одной пятерне блестел армейский нож с зазубринами на лезвии.

— Давай девчонка, отправляй своего однорукого инвалида в круг, моему Эрлу охота размяться! — коротышка кровожадно расхохотался.

Лютер поджал губы и готов был уже идти, как кто-то удержал его за локоть. Отодвинув его, вперед выступил Микка. Улыбка на лице коротышки мгновенно увяла.

— Она… Это нечестно! — завизжал он.