Кирилл Коробко – Время действовать (страница 4)
– Вот видишь! Поговори с Артуром. Как одна ты умеешь – деликатно и тонко. Сделай ему легкий намек, что некоторые из твоих фрейлин не против, если им сделают предложение. Спроси, нет ли у Артура девушки на примете? Уверен, Артур будет с тобой откровенен. Только заклинаю тебя, пусть де Антре об этих переговорах не знает ничего! Иначе он сядет на коня и увезет Артура неизвестно куда. И наша с тобой месть не свершится… Не мне тебя учить, моя умница сестричка…
Иосиф
Переодевшись в рясу, брат Гуго покинул особняк. Он вышел на каменную мостовую Епископской площади – воздух был влажен и стыл, и в нём лежала хрупкая вязкость поздней осени, предчувствие суровой зимы. Седые облака медленно плыли по свинцовому небу, затеняя бледное солнце, которое едва успевало пролить холодный свет на выцветшие фасады домов. Ветки голых платанов скрипели под порывами ветра, словно старинные кости, шепча забытые легенды.
Площадь была почти пустынна. Тусклый свет освещенных окон бросал мерцающие блики на мокрую мостовую, пропитанную сыростью и запахом гниющей листвы…
Шагая по улицам в сторону реки, брат Гуго ощущал, как холод вползает под одежду. Редкие прохожие, кутаясь в потертые плащи, спешили по своим делам. Ветер бросал в лицо резкое дыхание реки, что плескалась под ветхими причалами. В этом городе, пропитанном памятью об античных временах, сама стужа казалась частью великого цикла – напоминанием о том, что жизнь, подобно природе, всегда готова обновиться.
Возле пристани покачивались уставшие от долгой службы деревянные корабли, готовые лечь в спячку, под защиту зимы. Вода в Роне почти никогда не замерзает. Правда, в редкие годы, сюда, в Прованс, прорывается холодный мистраль. Поверхность реки покрывается коркой льда, прерывая на месяц судоходство. Это пора, когда владельцы кораблей могут вытащить свои суда на сушу и заняться починкой корпусов.
На пристани он подошел к паре матросов, обсуждавших свои дела. Он спросил про «Макрель». Ему сразу показали шебеку, пришвартованную у девятого пирса.
У сходен стоял вахтенный. Он был Майклу незнаком.
По виду этот моряк выглядел, как типичный кастилец. Монах обратился к нему по-кастильски:
– Señor, si place a vuesa merced, querría ver al capitán von Geidelitz.8
Человек ответил ему по-французски, хотя с заметным кастильским акцентом:
– Не соблаговолите ли назвать мне ваше имя, святой отец?
– Я брат Гуго из Промероля. Мой аббат – святой отец монсеньер д’Амбьер.
– Да-да, ваше преподобие, барон назвал мне именно это имя. Я Хосе Тропейрос, назначен боцманом на этом судне. Капитан фон Гейделиц сейчас отдыхает.
Возле фальшборта возникла длинная сухая фигура Христиана:
– Господин д’Крансак! Наконец-то! Хосе, пропусти святого отца, мы ждем его.
Хосе ответил Христиану:
– Я его и не задерживаю. Он может подняться на борт. Я просто хочу попросить святого благословения…
Боцман повернулся к францисканцу:
– Благословите меня, отче, и поднимайтесь на борт. Барон фон Гейделиц просил, если придет святой отец, немедленно разбудить его.
Благословив Хосе (и Христиана заодно), францисканец поднялся на палубу.
На судне шла корабельная работа. Три матроса конопатили борта, стуча колотушками. Плотник, уложив доску на палубе, строгал ее рубанком, разбросав кругом кучу стружек. Кто-то красил фальшборт. Кто-то, свисая с марса вниз головой, что-то ремонтировал на мачте.
Командовал работами хромой человек, который опирался на костыль. Из его луженой глотки летели ругательства, морские термины, божба, проклятия и прибаутки.
Христиан провел францисканца в капитанскую каюту.
Капитан фон Гейделиц лежал в гамаке, похрапывая. Его сон был чутким: едва скрипнул дверь, его рука метнулась к рукоятке меча.
Барон открыл глаза. Увидев францисканца, он расслабился и поднялся с койки. Они обнялись, не таясь. Здесь все были свои.
Барон усадил Майкла на стул, а сам уселся напротив, на рундук.
– Долго же тебя не было Иосиф, – сказал Майкл, улыбнувшись другу одними глазами. – У меня тоже есть что рассказать. Кто начнет?
– Давай начну я.
Рассказ Иосифа
– Я торопился в Марсель, но по дороге произошло несчастье. Лошадь Христиана выбилась из сил. Она упала… Христиан повредил себе колено. Поэтому мы, не достигнув Марселя, остановились на ночь в Витроле. Переночевав, мы отправились в Марсель. В Марсере я разыскал Йохана и груз.
Йохан и Ивар уже сгрузили ящики на берег. Я проверил состояние ящиков и обнаружил, что один ящик вскрыт.
Майкл нахмурился:
– Что????
– Что слышал. Вскрыт. Я сначала обвинил Йохана в халатности, но он смог доказать мне свою непричастность. Оказывается, ящик вскрыли на таможне. Таможенники конфисковали два моих ящика. На одном ящике они успели сломать замок. Надо отдать Йохану должное, он отправился на таможню и надавал этим крысам оплеух. После чего таможенники ящики вернули. К счастью, содержимое не пропало, я проверил.
– Какое дело таможне до наших ящиков? Все налоговые сборы уплачены! На ящиках стоит печать барселонской таможни!
– В том то и дело. Как я выяснил немного позже, за нашим грузом идет охота. Эту охоту организовал синьор Винченцо Русо из Неаполя…
– Знакомая фамилия. Я схлестнулся в Авиньоне с его братом, кардиналом Игнасио Русо. У них на фамильном гербе желудь, лиса и лягушка.
– Да-да, это их герб. Значит, нас обложили со всех сторон…
– Продолжай, Иосиф.
– Тогда я об этом еще не знал. Когда таможенники не смогли изъять мои ящики, этот Винченцо Русо организовал еще одну операцию. Он подбил двух негодяев на разбой. Это мой бывший шкипер, дон Фернандо Санчес, и таможенный лейтенант из Марселя, Флавио де Гвидо.
– Подожди, Иосиф, ты же говорил, что безраздельно доверяешь Санчесам.
– Я и сейчас говорю то же самое. Я доверяю Мануэлю и Макарио. Я доверю им не только свой груз, но и свою жизнь. Но сейчас речь идет об их двоюродном брате Фернандо, который оказался вонючим засранцем. Что ты хочешь, в семье не без урода…
– Продолжай.
– Я тогда еще думал, что история на таможне – это простое недоразумение. Ведь я не знал о заговоре. Погрузив ящики на телеги (мне из-за нехватки телег пришлось еще на три дня задержаться в Марселе) я отправился в Авиньон, через Витроль, Леманон… и далее, к переправе возле Роньоны. Кратчайшим путем…
Однако, на дороге меня поджидала засада. Произошел бой. Я понес потери. Были ранены оба наших агента: негоцианты Абрахам Ливи и Клод Санториус. Господин Ливи, к счастью, отделался двумя царапинами, а вот Санториус получил очень тяжелое ранение. Стрела пробило ему легкое. Я боялся, что он скончается по дороге. Но он выжил.
Эту засаду организовал, как я позже выяснил, Винченцо Русо. Руководили засадой те самые два придурка, шкипер Фернандо и лейтенант. Оба негодяя получили по заслугам: лейтенант в этом бою был застрелен, а шкипер попал мне в руки. Я допросил изменника.
От него-то я и узнал о заговоре. Он рассказал мне о неком «господине в черном», который подбил его на бандитский налет. Еще я допросил некого Кустодио Лино, клерка из таможни. Клерк подтвердил мне слова Фернандо.
Я оказался перед нелегким выбором: продолжить путь (и, возможно, попасть в еще одну засаду) либо вернуться в Марсель и разобраться с «господином в черном». Я вспомнил, что «Золотая Макрель», которая когда-то принадлежала мне, так и стоит в порту Марселя, оставшись без экипажа. Это и решило дело. Я вернулся в Марсель и вновь завладел шебекой.
В Марселе меня ждали две новости. Оказывается, шебеку успели разграбить, а таможню сжечь. Хуже всего оказалось то, что я доверился таможенному клерку Кустодио Лино. Я тогда уже очень сильно опаздывал с отбытием в Авиньон, а этот Кустодио показался мне приличным человеком. Я попросил его передать мое письмо в Барселону, через одного из братьев Санчес. Братья, как ты знаешь всегда возят наши письма. Это письмо содержало разведанные, и предназначалось для метрополии. Макарио Санчес должен был прибыть в Марсель только на следующей неделе. Столько ждать я не мог.
Этот негодяй, Кустодио, стремясь выслужиться перед сеньором Русо, похитил мое письмо. Он же сжег таможню, чтобы замести следы похищения. Если бы письмо попало в руки синьора Винченцо Русо, вся моя легенда рухнула бы в одночасье. Вся наша операция бы рухнула…
Поэтому я предпринял розыск этого господина Лино. Для этого мне пришлось устроить налет на дом синьора Винченцо. Кустодио был найден и убит, но письма при нем не оказалось. Мне пришлось пойти по следам этого негодяя, из-за чего два мои солдата, Фриц и Йохан, попали в засаду и были схвачены.
Я отбил своих солдат, хотя Фриц оказался тяжело ранен. Во время этой стычки я захватил в плен некого тенга Олафа Расмуссена. Знаешь такого, Майкл?
– Нет. Никогда не слышал. Продолжай.
– К счастью, письмо нашлось. Оно все это время лежало, нетронутым, в сундучке, где хранится архив шебеки. Этот сундучок боцман Родригес отнес в префектуру города, когда «Макрель» осталась без экипажа.
Вернув письмо, я погрузил своих людей и груз на «Макрель» и отправился вверх по Рону. По пути на меня напала галера, принадлежащая синьору Винченцо. Мне удалось отбиться. Я бросил во вражескую галеру парочку зажигательных бомб, отчего та сгорела дотла…
Я привел «Макрель» в Арль. На рынке я услышал, что за мою голову синьором Винченцо назначена награда. Как ты знаешь, в Арле держит свою базу наш брат-висельник, Дин Аттервуд.