Кирилл Коробко – Время действовать (страница 3)
– Дженифер, почему вы заговорили о де Антре?
Маркиза сказала, чуть ли не рыдая:
– Я думала, он богат, знатен, свободен… Я думала, он… Он мне такие галантные слова говорил… Столько обещал…
Она замолчала.
– Дженифер… Вы подумали, что де Антре заберет вас к себе, и вы будете счастливы?
Слезы, наконец, прорвались из синих глаз несчастной маркизы. Она уткнулась лицом в грудь монаха и самозабвенно, сотрясаясь всем телом, зарыдала.
Майкл нежно обнял Дженифер и гладил по спине, пока она немного не успокоилась. Когда рыдания прекратились, Майкл концом столы7 вытер ей слезы с лица. Дженифер этого не заметила, даже не обратив внимание на это проявление нежности.
Все еще всхлипывая, Дженифер спросила:
– Я вам лишнего наболтала, Мишель?
– Что сказано, то сказано. Зато вы облегчили себе сердце…
– Не говорите об этом ни мужу, ни де Антре.
– Не скажу. Вы могли бы и не предупреждать меня об этом. Все, что вы мне сказали, навсегда останется между нами…
Маркиза долго молчала. Потом сказала решительным тоном:
– Я хочу, чтобы де Антре немедленно покинул мой дом. Пойду, скажу мужу, чтобы он выставил этого пройдоху вон!
Майкл почувствовал, что почва зашаталась под ним. Нельзя, нельзя упускать тамплиера из виду! Если маркиза осуществит свое намерение, рухнет его операция! Надо отговорить ее немедленно!
Поэтому он укоризненно покачал головой:
– Ай, яй, яй, Дженифер! А где же ваш разум, которым я всегда восхищался? Острый, как стилет, и гибкий, как лоза? Возьмите себя в руки, и подумайте! Сами представьте! Вот вы идете к мужу и говорите ему: «Выставь пройдоху де Антре вон из дома». Как думаете, что подумает ваш муж в первую очередь?
Она всхлипнула и шмыгнула носом:
– Не знаю…
– Он подумает: с чего это моя жена прибежала заплаканная, с таким странным требованием? Наверняка этот де Антре обесчестил ее! И что он сделает вслед за этим?
– Что?
– Он сделает что-то страшное. Что именно, я конечно, не знаю. Люди в гневе часто творят неслыханные вещи. А люди, облаченные властью – тем более. Может, ваш муж вызовет тамплиера на поединок… А может, прикажет своим людям схватить его и казнить… Не знаю. Но я уверен, что расправившись с де Антре, он примется за вас. Еще в Люнеле я говорил вам, Дженифер, что ваш брак неудачен и трещит по швам. Вы сами дадите маркизу повод ваш брак расторгнуть.
Он разглядывал ее некоторое время. Потом продолжил:
– Вы и сами знаете, что ему достаточно обвинить вас в супружеской измене – и вы мигом окажетесь в монастыре с тюремным уставом. Вы этого хотите?
Ноги Дженифер подкосились. Она снова зарыдала. Майкл усадил ее на единственный стул в ризнице, и стал гладить по голове.
Она рыдала громко, самозабвенно, не стесняясь, сотрясаясь всем телом.
Так продолжалось и продолжалось долгое время. Францисканец был терпелив. Фон Гейделиц подождет. Его груз подождет. Операция, черт бы ее побрал, тоже подождет. Перед ним была несчастная, запутавшаяся, страдающая женщина, с неудачным браком, оторванная от родины, друзей и близких…
Наконец, слегка успокоившись, она подняла лицо. Ее глаза покраснели, а лицо опухло. Она сказала хриплым голосом:
– Что мне делать, Мишель? Ты такой умный! Научи, как поступить?
Он усмехнулся и снова вытер ей лицо подолом альбы. От ее слез вся передняя половина одеяний монаха стала мокрая.
– Прежде всего, успокоиться. А во-вторых, подумать. Ты хочешь отомстить де Антре?
Она кивнула.
– Я знаю, как это сделать.
Ее глаза пыхнули синим светом:
– Как?
– Собственно, я тебе уже сказал, как. Ты меня просто не слушала. Весь лоск де Антре, все его внешнее благополучие, полные кошельки денег, его щедрость –проистекают из единственного источника. Этот источник – опекунство над Артуром.
– Да, ну и что?
– Подумай: если сейчас Артур женится, то что?
Дженифер подумала немного. Потом сказала сама себе:
– Ну…он… он станет совершеннолетним, не дожидаясь своих пятнадцати лет… Он сможет вступить в права наследования…
И тут, до нее, наконец дошло. Ее синие глаза вспыхнули:
– И опекунство де Антре над ним прекратится!
Францисканец кивнул:
– Вот видишь, какая ты умница! Сразу сообразила! Опекунство прекратится! Но и это еще не все… Женатому мужчине путь в рыцари Храма запрещен. У них с этим строго. Жениться разрешают только высшим командирам и сенешалям Ордена, и то – только с личного разрешения Магистра…
– Что это значит?
– Это значит, что если Артур вступит в права наследования, руководство Ордена Храма будет крайне недовольно де Антре. Ведь он упустил для Ордена такой жирный куш… Его сильно понизят в должности. Он станет снова рядовым рыцарем Ордена и, скорее всего, отправится водить паломников по Святой земле.
Дженифер вскочила. Ее синие глаза опять сыпали искры:
– Ты прав, ты прав!
Она схватила его ладонями за голову, и притянув к себе, покрыла его лицо сотней поцелуев:
– Какой ты умный! Какой ты хитрый! Какой ты проницательный! Какой ты коварный…
Он поцеловал ее в ответ:
– И какой несчастный…
Это произошло неожиданно для него самого. Он не собирался говорить о своих чувствах Дженифер. Но вот, сказал…
Она отстранилась:
– Как? И ты?
Он тяжко вздохнул:
– Да. И я. Но, успокойся, Дженифер. Я отдаю себе отчет о положении вещей. Я монах, сирота. Ты замужняя женщина, из очень знатной семьи… Я не могу дать тебе того, что ты заслуживаешь… И я никогда не оскорблю тебя и никогда не обижу… Ты же знаешь, что мы брат и сестра…
Она опустила голову:
– Да… Ты прав. Мы брат и сестра. Но я никогда не забуду того, что ты для меня сделал и делаешь. И там, в Люнеле, и здесь, в Авиньоне… Как мы поступим?
– Ты еще хочешь наказать де Антре? За его верхоглядство?
– Да. Особенно сейчас.
– Ну, тогда… Прежде всего, найди для Артура невесту.
– Невесту? Вот так, сразу? Он же не захочет жениться на ком попало! Ему нужна девушка из очень приличной семьи!
– Разве среди твоих фрейлин нет таких?
– Конечно. Они все из приличных семей.