Кирилл Коробко – Время действовать (страница 6)

– Да. Но и это еще не все.

– Что еще?

– Святой престол считает, что вторжение крестового воинства на Остров навсегда отвратит короля Якова от Рима. Что надо всячески препятствовать всем, кто отправляет войска для вторжения. Именно эта фраза возмутила графа Беренгара. Он считает, что Церковь не должна вмешиваться в дела светские. Прочитав письмо, он велел задержать кардинала Игнасио Русо и выслать из Авиньона.

Иосиф задумался:

– Что это означает для нас?

– Это означает, что никакого Папского турнира не будет. Конечно, турнир власти проведут, но Папа, увы, в Авиньон не приедет…

– Другими словами, наша операция провалилась…

– Да. Провалилась. Но не по нашей вине. Это решение приняли власти Прованса.

– Значит, Папа не сможет благословить Крестовый поход на Остров…

– Ты ошибаешься. Поход состоится. Но без благословения Папы. Уже назначен главнокомандующий, Рауль де Гиз.

– Хм. Надо же… Даже странно, как все обернулось. Мы ведь хотели достичь объявления Крестового похода через папское благословление…

– А мы этого достигли, завербовав Дженифер… Я ведь говорил тебе тогда, что она, строя мужчинам свои прекрасные глазки, добьется большего, чем мы с тобой. Ты – размахивая мечом, а я – проповедуя…

Иосиф нахмурился и сказал горько:

– Из-за этих прекрасных глаз я потерял Эрика и чуть не потерял Ганса…

– Тем не менее, свою задачу мы выполнили. Поход на Остров состоится. Прибыв в Авиньон, она повидалась со многими владетелями земель и добилась, чтобы они послали войска в Гавр…

Фон Гейделиц строго погрозил ему пальцем:

– А разве из метрополии прислали сообщение, что задача нами выполнена и мы можем возвращаться на родину?

– Нет.

– Вот видишь. И предположение, что Папа не приедет в Авиньон, тоже пока еще официально не подтверждено.

– И тут ты прав.

– А теперь подумай сам, что произойдет, если Папа в Авиньон все-таки приедет, а мы не готовы? Получится, операцию сорвали именно мы.

– Значит, мы продолжаем операцию?

– Да. До начала турнира осталось шесть дней. Считая сегодняшний. Придется побегать, устанавливая оборудование…

– Согласен… Но метрополию о произошедших изменениях оповестить надо.

– Само собой. Сейчас «Макрель» приводят в порядок. Как только она будет готова, я отправлю ее с известиями в Лондон. Сведения отвезет Христиан.

Брат Гуго кивнул:

– Быть посему. Твой новый шкипер не подведет?

– Родригес? Он будет у меня из рук дерьмо есть, если я ему прикажу… Он знает, что я сделал с Фернандо. Я ведь изменника повесил…

Майкл поднялся на ноги:

– Ну что же. Займись поиском закрытой кареты, чтобы перевести в дом маркизы ящики. А я пойду, напомню маркизе, что она разрешила сложить наши ящики у нее в доме. А потом займемся монтажом оборудования. Кстати, как себя чувствует Теодор? Он сможет лазить по крышам?

– Он еще слаб, но уже ходит. Не посмотришь заодно моих раненых, пока ты на борту?

– Само собой. Прямо сейчас и займусь этим.

– Вот еще что. Посмотри вот на это.

Капитан полез за пазуху и извлек несколько мятых и пожухлых листиков.

– Думаю, эта травка заинтересует тебя.

Фон Гейделиц рассказал брату Гуго, как хозяин хутора, господин Морсен спас Санториуса. Взяв из кузницы клещи, Морсен выдрал наконечник стрелы у Санториуса из груди. А потом залепил рану жвачкой из травы, которая росла на обочине дороги. После этого Санториусу сразу стало легче…

Францисканец расправил эти листики. Он понял, что это самый обычный подорожник.

– Твой господин Морсен совершенно прав, Иосиф, – сказал он. – Подорожник отлично заживляет раны.

– Ты знал об этом его свойстве?

– Конечно. Мне кажется, у нас, на Острове, любой мальчишка это знает. Но, все равно, спасибо тебе за заботу!

Лечение

Осмотр раненых брат Гуго начал с Клода Санториуса. Санториус находился в полном сознании и улыбнулся, когда увидел францисканца.

Арматор лежал на спине, раздетый до пояса. Его грудь украшала ужасного вида рана, покрытая бардово-зеленой засохшей коркой.

Брат Гуго положил ему руку на лоб. Лоб был теплым, но без жара. Дыхание – хрипловатым. Время от времени Санториус кашлял, но в мокроте не было крови. Это был добрый знак.

– Как чувствуете себя, господин Санториус?

– Слабовато. Голова немного кружится…

– Трудности при дыхании испытываете?

– Только если вздохнуть очень глубоко – колющая боль вот здесь.

Он показал рукой на рану.

Монах улыбнулся ему:

– Я должен вам тут все обработать и зашить. Поэтому я дам вам опия. Вы заснете, а когда проснетесь, все будет сделано. Ничего не бойтесь. Все будет хорошо. Похоже, хозяин хутора спас вам жизнь. Мне капитан фон Гейделиц рассказал, как было дело.

Чтобы почистить арматору рану, монах накапал ему в вино опия. Когда Санториус уснул, брат Гуго взял губку и начал размачивать корку.

Под коркой оказалось немного крови и совсем немного гноя. Рана внутри была закрыта розовой плотью и почти не кровоточила. Обмыв ее настоем ромашки, браг Гуго свел края раны и зашил ее.

Теперь пришла очередь Фрица. Его резаная рана на боку была неглубока, но очень длинна. Выглядела она плохо – произошло воспаление и рана нагноилась. Пришлось тоже давать Фрицу опий, чистить рану и сшивать ее.

Затем настала очередь остальных раненых: Абрахама Ливи, шкипера Родригеса, Христиана, Ганса и Йохана. Самая глубокая и неприятная рана оказалась у шкипера: стрела вонзилась ему в бедро, скользнув по кости. Наконечник грубо вырезали ножом, располосовав всю ногу. Пришлось и ему давать опий, чистить рану и зашивать.

Рана Теодора на животе зажила. Теодор еще испытывал болевые ощущения, когда наклонялся, но в целом, быстро шел на поправку. У него был румянец на лице, появился прекрасный аппетит.

Ганс тоже поправлялся. Его шов под левой подмышкой был еще красен, но не кровоточил. Он не мог поднять левую руку, боясь, что шов разойдется, но в целом выглядел хорошо.

Монах осмотрел колено Христиана. Оно уже не выглядело таким раздутым. Христиан мог ходить, опираясь на палочку. Та «заготовка корзины», которую для него смастерил фон Гейделиц, сделала свое дело. Через месяц колено Христиана придет в норму.

Рана Йохана, которого лягнул шпорой Олаф Расмуссен, оказалась совсем пустяковой.

Наконец, брат Гуго мог устало распрямиться. Короткий зимний день давно перешел в темную ночь. Он хотел отправиться на Епископскую площадь, но Иосиф не пустил его одного без сопровождения, по темным улицам и переулкам. Он уговорил Майкла остаться ночевать на борту «Макрели».

Странный груз

Утром Майкл проснулся свежим и полным сил. Он умылся студеной водой из Рона, которую ему плеснул на затылок Ивар.

Он проведал своих раненых. Санториус и Фриц еще спали.

Фон Гейделиц приказал Ивару и Рудольфу сопроводить монаха до дома супругов Каверак.

За знакомой аркой, во дворе дома, было пусто. Только капитан охраны, гасконец Арно де Сестак, столбом торчал посреди двора.