Кирилл Коробко – Катя Журавлева (страница 3)
– Что ты околесицу несешь? И вовсе Дженнифер не была голая. Она была в сорочке…
– А сорочка была прозрачной, из тонкого шелка! И сквозь ткань было видно, как у нее сиськи прыгают!
Рудольф, нахмурившись, потянулся за мечом:
– А ну-ка, Христиан, давай зайдем вон в тот дворик! Разберемся с этим здесь и сейчас! Я не позволю оскорблять нашу сестру!
Но Христиан, подняв руку, примирительно сказал:
– Да полно тебе! Я сам прирежу любого, кто дурно отзовется о Дженнифер! Просто признайся: когда они с Майклом устроили этот балаган с ложками – это было смешно!
Рудольф немного остыл:
– Может, тебе и смешно… Ну, а мне… не смешно. Я всегда восхищался Дженнифер… и сейчас восхищаюсь. Она храбро и мужественно вышла на ристалище – хотя знала, что ее легко уделает любой мальчишка-сосунок из наших младших.
Христиан кивнул ему, соглашаясь:
– Тут ты прав. Храбрости ей, и вправду, не занимать.
Потом, подумав, добавил:
– И Майкла Дженнифер победила.
Рудольф удивленно посмотрел на Христиана. Ведь он помнил, как Майкл в том поединке под конец чиркнул Дженнифер ложкой по ягодице… И Дженнифер засчитали поражение… Но тут до него дошло:
– А… ты имеешь ввиду – позже? На вилле Лекаря?
Христиан кивнул:
– Точно! Майкл сдался ей без боя…
Рудольф задал вопрос, который мучил его уже давно:
– Почему она выбрала Майкла? Дженнифер ведь – из благородных… Стаффорды из Оддли! А Майкл – из крестьян… сирота, голь безродная…
Христиан пожал плечами:
– Ты и сам знаешь, Рудольф: наш Майкл не так прост. Есть в нем нечто такое… Вроде простак-простаком, деревня деревней… а как прожжет тебя глазами насквозь… будто бы раскаленной железкой проткнул! Наверно, это и позволяет ему на равных вести себя с кардиналами, архиепископами и королями…
Рудольф помолчал и спросил почему-то шепотом:
– А правду говорят, что Дженнифер в юности… еще до замужества… была любовницей нашего короля Якова?
Христиан усмехнулся, хлопнул Рудольфу по плечу и проронил:
– Да ерунду говорят. Они же тогда еще совсем детьми были. Возьми, да сам посчитай на пальцах. Сколько им было? По десять лет?
– По одиннадцать.
– Невелика разница… Наш Яков тогда даже королем еще не был. Просто они одновременно гостили в поместье Евы Аттервуд… Там и познакомились. Вот и все.
Рудольф помолчал немного, глядя себе под ноги. Потом спросил:
– Христиан, а это правда, что наш король Яков все-таки остался жив? Ты же был рядом с бароном фон Гейделицем, когда Олаф показал фильм?
Христиан неопределенно пожал плечами:
– Ну… да. Олаф сказал, что Яков не умер. Просто переместился…
– Как же так? Мы ведь его всей ротой хоронили!
– Тут я тебе ничего не могу сказать, Рудольф. Да, я этот фильм видел. И даже видел в фильме невесту Якова. Красивая женщина. И очень необычная.
Рудольф ревниво уточнил:
– Неужели красивее Дженнифер?
Христиан развел руками:
– Да как сказать? Разве можно сравнивать двух красивых женщин? Каждая красива сама по себе… Это то же самое, что сравнивать малиновку и иволгу. Какая из птиц красивее?
– Хм… А на кого невеста Якова похожа?
– Я таких женщин до сих пор не встречал… Она высокая, статная, светловолосая, много смеется… а глаза – так и сверкают!
Они свернули в узенький переулок, который должен был вывести их к винной лавке Альвадо Моралеса. Они шагали по узкому (двум прохожим не разойтись) проходу, который разделял английское консульство и винную лавку Моралеса.
Слева стояло трехэтажное здание конторы сеньора Моралеса, а справа – сгоревшее здание консульства, где еще полгода назад заправлял делами граф Джон Кнайнборн.
Когда из Англии пришли известия о смерти короля Якова, папская разведка частыми граблями прошлась по всем известным агентам английской короны. Хватали всех… и кто работал на Министерство Тайн сэра Валентайна… и просто купцов, вся вина которых состояла в том, что они подняли на бизань-мачте своего корабля английский флаг.
Конечно, граф Кнайнборн оказался в этом обширном списке на первой строчке. В Риме знали, что Джон Кнайнборн приложил руку к исчезновению их агента Раньеро Спинолы в Барселоне… Поэтому с Джоном поквитались в первую очередь.
Нападение на английскую факторию до сих пор горячо обсуждалось во всех кабаках Кастилии. Произошло это открыто: среди бела дня, под грохот вышибаемых дверей, вопли сражающихся, звон мечей. Факторию окружили не менее полусотни закованных в сталь папских гвардейцев – и полилась кровь…
Живым увели из консульства одного только графа Джона Кнайнборна – крепко связанного по рукам и ногам, избитого, израненного. Остальной персонал мало интересовал папскую контрразведку… поэтому из людей Кнайнборна не выжил никто.
Во время штурма кто-то опрокинул масляный светильник… и фактория запылала. Выгорело все: и контора, где заключались сделки, и склады… и товары на складах. Остались только голые, закопченные каменные стены, с обрушившейся кровлей и пустыми глазницами окон.
С той поры бывшая английская фактория так и стояла черной закопченной язвой на светлой и солнечной архитектуре Барселоны…
Неторопливо шагая, Рудольф и Христиан приближались к перекрестку, который выводил их на широкую и прямую улицу Via Laietana. На Via Laietana был главный вход в винную лавку.
Им оставалось до перекрестка шагов сто… Гвардейцы собирались спуститься в подвальчик сеньора Моралеса, чтобы заказать себе кувшин темного и густого, как кровь, Апелласьон Приорат4.
Но тут Христиан остановился и схватил Рудольфа за руку. Из развалин сгоревшей фактории вышла высокая женщина.
Она остановилась посреди переулка – и принялась ошарашено оглядываться.
Эта женщина сильно выделялась на улицах Барселоны. На этой даме была странная одежда… явно не из этих мест. Голубой брючный костюм, под жакетом – белая блузка. Голову и лицо прикрывает прозрачная газовая косынка. На ногах – сапоги на высоких шпильках… даром, что сама дама выше среднего роста. Она стояла на этих шпильках, расставив ноги циркулем – поза совершенно немыслимая для дам и девушек Каталонии.
Ветер с моря, завернув в переулок, сорвал с головы женщины косынку, на миг обнажив прекрасное лицо. Светло-русые длинные волосы, растрепавшиеся от ветра, обрамляли правильные черты. Что-то в этом лице было нездешнее… Очень светлая кожа, огромные голубые глаза, опушенные густыми ресницами. Соболиные брови, большой чувственный рот, еле тронутый косметикой, немного курносый нос…
Женщина подхватила чуть не улетевшую косынку, прижав ее к голове ладонями. Христиан сказал Рудольфу:
– Смотри-ка. Ты видишь это чудо?
Тот ответил:
– Конечно. Такое впечатление… что эта дама с луны свалилась. Одна… без охраны… хотя явно не простолюдинка…
– Я готов дать руку на отсечение… эта дама как две капли воды похожа на невесту нашего Якова!
Рудольф изумился:
– Да ты что? Быть такого не может…
Гвардейцы во все глаза смотрели на эту даму. Но тут они заметили еще кое-что. За спиной дамы из подворотни выглянули два оборванца. Босяки алчно рассматривали высокую даму в голубом брючном костюме.
– Смотри-ка, Христиан. Этой даме явно грозит опасность. Видишь, на нее уже таращатся два гопника… Кто бы она ни была – мы обязаны ей помочь.
Все произошло мгновенно. Негодяи, выскочив из подворотни, схватили женщину за руки. Дама испуганно вскрикнула.
Мерзавцы, не давая жертве вырваться, потащили ее во двор. Оттуда раздались истошные вопли. Женщина испуганно кричала.
Христиан и Фриц бросились бежать. Минута – и они оказались в том же дворике, куда злодеи затащили свою жертву.
Женщину уже повалили на землю. Она яростно пыталась сопротивляться, крича… но тщетно. Один из них сорвал с нее жакет, разодрал на груди блузку – и теперь лапал ей грудь и лицо. Другой пытался стянуть с нее брюки… но никак не мог разобраться в застежках. Та, крича, пыталась отбиваться… но силы были явно не равны.