Кирилл Хныжов – Эффект наблюдателя (страница 1)
Кирилл Хныжов
Эффект наблюдателя
Глава I
— Господин Президент! — Голос первого заместителя, сорвавшийся на тревожную ноту, ворвался в уютную тишину комнаты отдыха, разрезая воздух, как нож. — Вас вызывает Вашингтон по видеосвязи. Срочно! В конференц-зале.
Президент медленно оторвал взгляд от витрины с редкими книгами. Его лицо, секунду назад расслабленное, исказила гримаса холодного недоумения.
— Как вы смеете врываться сюда в такой... ответственный момент? — его голос был тихим, но в нем звенела сталь.
— Но, мистер президент... — заместитель сделал шаг вперед, его пальцы нервно теребили планшет.
— Хорошо, я понял. Пойдемте, — президент резко вздохнул, смирившись, и проследовал за ним быстрым, энергичным шагом.
В стерильной прохладе конференц-зала на гигантском экране замерло лицо человека в армейской форме. Пиксели выхватывали каждую морщину, каждый камуфляжный мазок на его форме. Он держал лист с докладом, но его пальцы были белыми от напряжения.
— Господин Президент! — голос прозвучал громко, почти металлически. — По нашим сведениям, на вас готовится нападение...
Экран вздрогнул. Ровное изображение поплыло, распадаясь на квадратики цифрового шума. Звук захлебнулся шипением и знакомым, леденящим душу писком — тем самым, что предвещает полный обрыв связи. На мгновение картинка прояснилась, показав уже другого человека — в форме пилота, с испуганными, широко раскрытыми глазами.
— Стало известно... Дамы и господа! — его голос исказился, словно проходя сквозь слои воды и статики, и экран снова поглотила рябь. Сквозь нее проступал лишь смутный, пляшущий силуэт.
— Что происходит? — резко обернулся президент к заместителю. Его собственное отражение в полированном столе казалось ему чужим. — Это проблемы на нашей стороне?
— Я уже связался с IT-специалистами, они разбираются, — бледный помощник тыкал пальцами в свой планшет, но экран устройства тоже мерцал.
— И когда он успел переодеться? — президент ткнул пальцем в экран, но, обернувшись, обнаружил, что помощника нет. Он испарился. Тишина в зале стала абсолютной, давящей. Картинка на экране дрогнула в последний раз и растворилась в черноте.
Президент замер посреди пустого конференц-зала, и в этой внезапной, гробовой тишине его настигло странное ощущение. Не страх, а что-то более глубинное — чувство абсолютной, тотальной неправильности. Как будто кто-то гигантской рукой переключил канал реальности, и теперь он смотрит не на запланированную трансляцию, а на сырой, не смонтированный дубль, полный сбоев и артефактов. Он медленно провел ладонью по полированной поверхности стола, ищущей тактильного подтверждения реальности. Дуб был холодным и твердым. Но ощущение не проходило. «Сбой системы, — попытался убедить себя его рациональный ум. — Глюк связи, хакерская атака, тест службы безопасности...» Но в глубине сознания, там, где живут первобытные инстинкты, что-то настойчиво шептало другое. Шептало о том, что это был не просто обрыв связи. Это было стирание. Стирание одной версии событий и попытка запуска другой. И самое ужасное — он не мог понять, в какой из них он находится сейчас: в той, где ему угрожают, или в той, где его уже нет. Это чувство — чувство потери контекста, почвы под ногами — было хуже любой конкретной угрозы. Оно оставило во рту привкус пепла и металла, который не смыть водой.
— Дамы и господа, добро пожаловать в Прагу!
Голос из громкоговорителя был таким ясным и привычным, что Алексей вздрогнул, вынырнув из глубин сна. Сердце колотилось где-то в горле. Он провел ладонью по лицу, смахивая остатки призрачного совещания в Овальном кабинете.
— Говорит ваш командир воздушного судна. Мы начали снижение к аэропорту Вацлава Гавела. Ожидаемое время приземления — 07:23 по местному времени. Погода в Праге сегодня благоприятная: +18 градусов, легкая облачность. Пожалуйста, вернитесь на свои места и пристегните ремни...
— Вот и приснится же такое, — прохрипел он себе под нос, с трудом откидывая спинку кресла. Приятное ощущение власти и могущества еще теплилось в груди, но его уже вытесняла знакомая реальность — тесное кресло, затекшая спина, привкус перегара от вчерашнего виски. — Благо, голова не раскалывается. Две мини-бутылочки — в самый раз.
Он окинул взглядом салон. Изможденные лица пассажиров, застывшие маски усталости, казались ему в этот момент особенно жалкими. «Бедолаги. Стояли тут, наверное, всю дорогу, как в забитой маршрутке».
Он закрыл глаза, пытаясь поймать ускользающие обрывки сна. Овальный кабинет, стальной голос из динамиков, чувство абсолютной власти... и всепроникающий холод, когда картинка поплыла. «Мозг — странный редактор, — подумал Алексей. — Берет новостные заголовки, остатки вчерашнего виски и лепит блокбастер с тобой в главной роли». Но почему именно президент? Может, его подсознание, уставшее от роли винтика в системе — пусть и в перспективной IT-сфере, — так компенсировало недостаток контроля? В его мире всё было кодом: понятным, логичным, исправимым. Баг — находишь root cause, пишешь патч, деплоишь. Жизнь, увы, не выдавала логов ошибок. Она просто подкидывала сны про разорванные видеосвязи и заставляла просыпаться с липким ощущением, будто ты пропустил что-то очень важное. Что-то, отчего зависит всё.
За иллюминатором в разрывах облаков уже проступали очертания города. Проплыли рыжие черепичные крыши пригородов Рuzyně (Пузыне), знакомый силуэт телевышки в районе Жижков, похожий на взлетающую ракету, и извилистая лента Влтавы, пересекаемая мостами. Самолет, заходя на посадку, сделал разворот, и на секунду вдали, как мираж, возник величественный Пражский Град с собором Святого Вита — остроконечные шпили, вонзающиеся в утреннюю дымку.
Через десять минут, когда прозвучало финальное напоминание пристегнуться, в салоне началась привычная суета. Те, кто просидел весь полет в ступоре, вдруг вспомнили о насущном и ринулись в туалеты, создавая давку в проходах.
И вот, как и было обещано, ровно в 07:23 пилот с почти магической точностью приземлил стальную махину, и самолет с мягким шипением гидравликов подкатил к терминалу T1. Алексея, как всегда, завораживала эта филигранная работа — чувствовать габариты гиганта с сантиметровой точностью. «Вот уж где нельзя ошибаться», — подумал он, и от этой мысли по спине пробежал холодок. Но тут же успокоил себя: «Современная авиация. Тут все продумано. Надежно».
Дождавшись, когда основная толпа пассажиров, словно стадо, устремится к выходу, Алексей неспешно поднялся с кресла. Он ненавидел эту давку, это всеобщее безумие, с которым люди бегут с тонущего корабля. «Куда спешить? На встречи? На стыковочный рейс? Или просто в туалет, для которого не хватило пятнадцати часов в воздухе?»
У него же не было никакой спешки. Только долгожданный отпуск и транзитный автобус, терпеливо ожидающий на остановке у выхода из терминала. Оставалось лишь пройти через ненавистную процедуру получения багажа. «Эх, хоть бы чемодан не потеряли...»
Встав в очередь у ленты конвейера, он заметил впереди ту самую симпатичную девушку, что сидела несколькими рядами впереди в самолете. Она обернулась, их взгляды встретились на секунду, и она слегка, почти незаметно улыбнулась. Улыбка осветила ее лицо — не картинно-открыточное, а живое, чуть уставшее. Ему бросились в глаза веснушки на переносице, чистый, без макияжа, разрез серых или зеленоватых — трудно было понять при искусственном свете — глаз, и эти самые морщинки в их уголках, говорившие скорее о привычке смеяться, чем о возрасте. На ней была простая серая кофта и те самые джинсы, подчеркивавшие стройность. Она выглядела... своей, в дали от родины. Не гламурной туристкой, а человеком, умеющим быть в пути. Алексей, понимая, что стоять придется долго, решился на диалог.
— Доброе утро, — начал он, предполагая по ряду едва уловимых признаков, что она соотечественница. — Как настроение после долгого перелета? — Его улыбка была открытой, неформальной.
— Спасибо, неплохо, — ответила она, и в уголках ее глаз собрались лучики мелких морщинок. — Но, как говорится, дорога всегда изматывает. Даже тех, кто утверждает обратное. — Девушка легким движением заправила выбившуюся прядь волос за ухо, и снова улыбнулась. — Меня Алиса зовут. А вас?
— Алексей. Можно без формальностей, на «ты». Мы ведь простые смертные.
Алиса уже беспокойно водила глазами по движущейся ленте, выискивая свой чемодан. Алексей осторожно коснулся ее плеча, чтобы привлечь внимание.
— Эй, не волнуйся, он приедет. Эта авиакомпания редко теряет багаж. — Его слова, казалось, немного ее успокоили.
— А вы откуда, Алексей? — переспросила она.
— Я же просил — на «ты», — с легкой ухмылкой протянул он руку для рукопожатия. Она, улыбаясь, ответила на жест. Ее ладонь была прохладной и мягкой. — Приятно познакомиться. Я из Дзержинска, это такой городок в Нижегородской области. Ты наверняка о нем не слышала?
— Название вроде знакомое, но, боюсь, не в самом позитивном контексте, — честно призналась она. — А я родом из Ленинградской области, а живу в Подмосковье, в Зарайске. Ты, наверное, тоже о нем не знаешь. — Она снова поправила непослушную прядь
— Зарайск? — Алексей прищурился, делая вид, что лихорадочно копается в памяти, хотя единственная ассоциация была связана с учебником истории и каким-то кремлем. — Кремль там, да? Маленький, но боевой.