Кирилл Филатов – Дело 147-А (страница 4)

– А теперь Пожарский мёртв.

Она помолчала. Потом достала из ящика стола маленький блокнот и протянула ему.

– Я нашла ещё кое-что. В старой картотеке, которую не перенесли в электронную базу. Запрос на изъятие материалов дела 147-А был сделан не из нашего управления. Он пришёл из другого ведомства. Дата – ровно через неделю после того, как вы уволились.

– Какого ведомства?

– Того, которое не любит, когда его называют по имени, – сказала Марина сухо. – Но номер подразделения я записала. 3451.

Градов открыл глаза.

– Тот самый.

– Тот самый, – кивнула Марина. – Лев Осипович, я не знаю, во что вы ввязались. Но если это правда, если в деле был замешан майор государственной безопасности… вы уверены, что хотите копать? Пожарский мёртв. Дело закрыто. Вам нечего доказывать.

– Мне есть что доказывать, – сказал Градов. – Себе.

Он взял папку и встал.

– Ты сделала копии?

– Я сделала больше. – Марина протянула ему флеш-карту. – Я отсканировала всё, что осталось. И добавила список фамилий, которые фигурировали в деле. Четверо осуждённых. Один оправданный. И один… – она запнулась. – Один, чьё имя было зачёркнуто в ведомости.

– Чьё?

– Майор ГБ Сергей Владимирович Трофимов. Ныне – полковник в отставке. Проживает в этом городе. Имеет награды, связи и, судя по всему, очень хорошую память.

Градов сунул флешку в карман. Он вдруг почувствовал себя очень старым. И очень живым – вопреки всему.

– Спасибо, Марина, – сказал он. – Ты рисковала.

– Рисковала, – согласилась она. – Но вы же меня учили: если не рисковать, правды не узнаешь.

Он кивнул и направился к выходу. Уже в дверях она окликнула его:

– Лев Осипович.

– Да?

– Будьте осторожны. Пожалуйста. В прошлый раз вы ушли живым. В этот раз…

– В этот раз я не уйду, – сказал Градов. – Я только вошёл.

Дверь архива закрылась за ним с тяжёлым металлическим стуком.

Марина осталась сидеть за столом, глядя на пустой стул напротив. Через минуту она сняла трубку внутреннего телефона и набрала номер.

– Это Константинова, – сказала она в трубку. – Градов был здесь. Взял копии дела. Он идёт по старому следу.

На том конце что-то ответили.

– Я всё понимаю, – сказала Марина. – Я делаю то, что нужно. Но если с ним что-то случится… я не смогу смотреть на себя в зеркало.

Она положила трубку и закрыла лицо руками.

Градов вышел на улицу. Снегопад усилился, заметая следы, заметая прошлое. Но не всё можно замести.

Он достал мятную конфету, развернул, положил в рот и медленно пошёл по заснеженной улице, держа в кармане флешку с прошлым, которое стоило жизни человеку.

Полковник Трофимов.

Тот, кого не посадили двенадцать лет назад.

Тот, из-за кого Пожарский бежал из города.

Тот, чья тень, возможно, только что мелькнула в переулке.

– Ну что ж, Сергей Владимирович, – сказал Градов вслух, обращаясь к пустой улице. – Поговорим.

И снег продолжал падать, укрывая город белым саваном, под которым спали тайны, которые не должны были проснуться.

Но они проснулись.

«Глава 2. Список живых»

Градов не спал вторую ночь.

Он сидел в своём кабинете, разложив на столе три вещи: флешку с копиями дела, письмо Пожарского и старый потрёпанный блокнот в кожаном переплёте, который он вёл двенадцать лет назад. Блокнот пах пылью и временем. Страницы пожелтели, но почерк – острый, нервный – читался без труда.

Он переписывал имена.

Из дела 147-А живыми оставались четверо: двое отбывших срок, один вышедший по УДО и один, которого не посадили. Трофимов.

Градов открыл ноутбук – старенький, медленный, но верный. Вбил в поиск первое имя.

Виктор Павлович Круглов. Осуждён на двенадцать лет за организацию преступной схемы. Вышел через восемь. Сейчас – владелец сети автомоек. Живёт в пригороде. Не судим больше. Фотографии в соцсетях: улыбается, держит внука на руках, стоит рядом с новеньким внедорожником.

Круглов. Организатор. Тот, кто нашёл исполнителей. Пожарский сдал его первым.

Градов записал адрес автомойки на окраине.

Марат Сабирович Ахмеджанов. Осуждён на девять лет за соучастие. Вышел по УДО через пять. Работает в строительном бизнесе. Женат, двое детей. Живёт в центре, в доме, который когда-то принадлежал его тестю.

Ахмеджанов. Деньги. Финансовая схема. Пожарский показал счета.

Леонид Аркадьевич Сорокин. Осуждён на шесть лет за халатность и превышение полномочий. Отбыл полностью. Сейчас – пенсионер. Живёт в области, в собственном доме. Последние три года ни разу не выезжал за пределы района.

Градов остановился на этой фамилии дольше других.

Сорокин. Полковник Сорокин. Мой начальник.

Тот, кто сказал ему: «Выбери жизнь».

И четвёртый. Тот, кого не посадили.

Сергей Владимирович Трофимов. Майор ГБ. Ныне полковник в отставке. Информации в открытых источниках – минимум. Нет соцсетей. Нет интервью. Только сухая строчка в справочнике ветеранов: награждён орденом Мужества, проживает в городе.

Градов закрыл блокнот. Посмотрел на часы. Половина шестого утра.

Он поднялся, надел пальто и вышел в холодную темноту.

Первая автомойка Круглова открывалась в семь.

Градов приехал без пятнадцати. Стоял у входа, глядя, как рабочие в синих куртках сметают снег с асфальта. Никто его не узнавал. Никто не обращал внимания на старика в старом пальто, который грел руки в карманах и смотрел на въезд.

В 7:05 на территорию заехал чёрный внедорожник.

Круглов вышел из машины сам. Он заметно постарел – лицо огрубело, плечи стали шире, но походка осталась быстрой, хищной. Он больше не носил дорогие костюмы, только темную куртку и джинсы. Выглядел как обычный бизнесмен, который встаёт ни свет ни заря, чтобы проверить, как идут дела.

– Виктор Павлович? – окликнул Градов.

Круглов обернулся. На мгновение его лицо стало непроницаемым – таким оно бывает у людей, которые привыкли, что их окликают незнакомцы. А потом он узнал.

– Градов? – голос звучал спокойно, но в глазах мелькнуло что-то быстрое, живое. – Следователь Градов?

– Бывший, – кивнул Градов. – Нужно поговорить.

– О чём?