Кирилл Еськов – Rossija (reload game) (страница 86)

— И давно началась эта… протечка из будущего? По вашим оценкам?

— Да порядком — никак не меньше дюжины лет. Это можно отследить по документам Ордена: источник тех социальных практик из будущего они, разумеется, не афишировали, а вот их описания — ничуть.

— А что за практики? — заинтересовался вдруг Иоанн. — В смысле — точно ль они из будущего?

— О-о, Ваше Величество… — вздохнул доктор. — Там такие практики, что и рассказывать-то о них профессиональному монархисту, вроде вас, боязно! Причем излагаются они в одном флаконе, с пошаговой инструкцией по их реализации и с предупреждениями о возможных сбоях — так, будто это эти ошибки уже кем-то когда-то совершались…

— Ну, например?..

— Ну, например: признание источником права вообще и государственной власти в частности «воли народа как целого». Непротиворечиво выводимое из постулата о свободе воли, отрицающее «божественное право королей» — с аттестацией тираном того государя, что попирает означенную «волю народа» — и венчаемое учением о главенстве «прав человека — human rights».

— А кто ж определять-то будет — попирает тот государь «волю народа», али нет? — прищурился Иоанн. — В случае, так сказать, конфликта интересов?

— Папа, разумеется, — развел руками Ди. — Ибо его-то власть — для них по-прежнему от Бога.

— Вот я так сразу и подумал, — удовлетворенно кивнул Государь. — Нет, это нам не подойдет ни под каким видом — хотя сама идея любопытная, нельзя не признать. Царственная сестра моя Елизавета, надо полагать, пришла к тому же выводу?

— Разумеется, Ваше Величество. Но эти записи…

— …говорят о том, что в будущем нечто подобное возможно, это я уже понял. Но довольно долго Высшие Силы — назовем их так… — никакой особой тревоги по части этой протечки не выражали?

— Именно так. Ничего по-настоящему тревожного в возмущениях мирового эфира и ходе небесных светил — как я считываю их моими методами — всё это время не наблюдалось. Судя по всему, знание как таковое те Высшие Силы опасным для себя не находят. Представления о «народе как источнике права» и «правах человека» (пока это всё отвлеченные теории), или проектирование мощного социального лифта через систему внесословного светского образования, независимого от местных властей (пока это лишь планы на будущее) — их не волнуют. Равным образом не волнует те Силы вообще всё, что творится на краю Ойкумены, вне цивилизованного мира: ну, отрабатывает Орден модели грядущей социально-коммунальной республики на Парагвае (слава Богу, хоть нашли под те эксперименты страну, какой не жалко); ну, проповедует Слово Божье аборигенам заморских стран на их родных языках, переводя Библию на японский и санскрит, к ужасу и негодованию Святого Престола — это пускай! Но вот когда те предсказания начинают реально корректировать ход истории в Европе…

— И как вы это обнаружили?

Ди некоторое время молчал, явно взвешивая на мысленных весах былые «подписки о неразглашении» с нынешним своим правом действовать «Именем королевы» в текущей операции «Валькирия», и наконец ответил:

— Когда мне удалось верно расшифровать кое-какую болтовню нашего зеленого друга и предотвратить тем покушение на Ее Величество; покушение, которое имело все шансы на успех, и которое Служба едва не прошляпила… Чтобы передать то предупреждение вовремя, мне пришлось нарушить инструкции — вот так же, как я нарушаю их сейчас.

Чуть помолчал и продолжил:

— Всё предшествовавшее тому время я, на пару с Ларри Флинтом, провел вне Англии, на крейсирующих в Атлантике кораблях Королевского флота: «Море верней земли», знаете ли… Мы сочли это единственным способом гарантированно уберечься от агентов Ордена, методично обшаривающих всю ту землю в поисках блудного попугая… Я отдал тогда приказ немедля следовать в Лондон; успеть-то мы успели, но Высшим Силам — судя по упомянутому поведению небесных светил и мирового эфира — это крайне не понравилось…

— «Дело Гринвичского арбалетчика», когда Службе в самое последнее мгновение «пришли два туза в прикупе»? — чуть подался вперед Джуниор, и Ди нехотя кивнул: «Да, оно самое».

— Если мне не изменяет память, — обронил Иоанн, — Гринвичское покушение было организовано как раз иезуитами. По благословению Папы: тот, небось, причислил мою царственную сестру к «тиранам», ибо та — «попирает волю народа»? Отличный арбитр при «конфликте интересов»!

— Именно так, Ваше Величество, — криво усмехнулся Ди.

— Ладно, вернемся к делу — к нашему делу. Итак, в Лондоне вы его тогда потеряли: Флинт улетел от вас к своему прежнему хозяину — «Человеку-серебро»…

— К капитану Джону Сильверу, да; он не то чтобы «хозяин», но сейчас это неважно. Я катастрофически недооценил тогда силу и длительность возникшей между ними астральной связи — хотя сам же ту связь и сформировал. Предполагалось, что без моей подпитки связь та быстро угаснет, но… мой прокол, mea culpa.

— А как такая астральная связь формируется? Хоть в общих чертах? — заинтересовался Иоанн.

— Долго объяснять, Ваше Величество — помотал головою Ди, — а главное — небезопасно всё это для непосвященных, уж поверьте специалисту…

— Звезды Саад-аз-Забих, понимаю, — усмехнулся Иоанн. — А если серьезно? Мы вовсе не претендуем на то, чтобы союзникам вы открыли — всю правду. Отрывайте часть, ради бога, но — правды! Без вот этой всякой мистики-каббалистики, лады?

— Я ничего не хочу сказать, Ваше Величество, но «Это — работает», реально работает, — развел руками алхимик. — Мне удалось тогда, в Америке, переманить Ларри Флинта у иезуитов, подсадив его на астральную связь с «Человеком-серебро», и я надеюсь сейчас повторить этот фокус в Москве. Только в Москве будет куда сложнее: там придется переманивать птичку от одного «Человека-серебро» к другому, новому…

— Да уж, куда как сложнее, — мрачно откликнулся Джуниор. — Учитывая, что тот ваш «Человек-серебро» нынче возглавляет одну из тамошних спецслужб, а наш — был некогда той сАмой Службой разоблачен и схвачен по ходу секретной операции… Мы строим расчет на том, что как раз это и поможет Бонду с Серебряным подойти к Сильверу — с Флинтом, — но вот сумеют ли они потом, даже при удаче, отскочить прочь…

Доктор красноречиво развел руками, всем своим видом давая понять: я, ребята, в оперативной работе не спец, и лезть со своими советами под руку к профессионалам не намерен, мое дело тут — «всякая мистика-каббалистика»…

— Я правильно понимаю, доктор, — уточнил начразведки, — что оба наши «Человека-серебра» сами понятия не имеют ни о каких астарльных связях и ведать не ведают, что всё дело в магии имени — их имени?

— Даже не подозревают, — кивнул чернокнижник. — Ваш Серебряный задействован втёмную; Бонд же полагает, что попугай прилетит на некую химическую приманку.

— А у меня к вам встречный вопрос, досточтимый spy-master, — продолжил он. — Самое для нас страшное, о чем и думать не хочется — это если два «Человека-серебро» стакнутся между собой на предмет совместной эксплуатации нашего крылатого оракула; вот уж тут точно — всему конец, необратимо и безвариантно. Эта его Ирина… вы… вы — уверены, что этого хватит?

— Да, уверен, — отрезал Джуниор. — А вам мы ее передали, «на ответственное хранение» за двумя морями, именно затем, чтоб у него даже фантазий никаких не возникло на эту тему…

Иоанн, как казалось, прислушивался ко всем этим оперативным деталям вполуха, сосредоточенно делая какие-то пометки на листе бумаги.

— Скажите-ка нам еще вот что, доктор, — прервал он упавшее после Джуниоровой реплики молчание. — А что вам рассказывали о настроении Высших Сил все эти ваши звезды Саад-аз-Забих и прочие дрожания мирового эфира по ходу перемещений капитана Сильвера? Ну, исходя из того, что с Ларри Флинтом он с той поры не расставался.

— Впечатление такое, будто у тех Высших Сил наблюдались странные перепады настроения. Чудесное спасение Ее Величества в Гринвиче в их планы явно не входило, и они буквально пришли в ярость; кстати, у моего французского коллеги Нострадамуса — а он неплохо, надо признать, умеет улавливать те движения мирового эфира — возникло тогда то же самое впечатление: Миру Сему — конец, и совсем скоро. А потом на некоторое время всё более-менее успокоилось.

— Благодаря нашему бравому отставному капитану?

— Наверняка. Вообще-то понять его можно: Родина обошлась с ним по-свински. В том бою, когда нам достался Ларри Флинт, сам Сильвер потерял ногу. Из флота его, понятно, списали, пенсию дали копеечную: в капитанском звании он прослужил совсем недолго. В Лондоне бедствовал, перебиваясь случайными заработками; сошелся с антильской негритянкой — хозяйкой ресторанчика креольской кухни в Ист-Энде… Ну а попугай принялся давать ему подсказки насчет игры — в карты и на скачках — и тут капитановы дела резко пошли в гору. А потом он вслушался в «не относящуюся к делу» — то бишь к игре — болтовню Флинта и пришел в ужас: понял, какого уровня госсекреты попали в его бедные уши… Ну а насчет благодарности Родины ему всё и так уже было понятно.

— Вы бы его ликвидировали, если б нашли?

— Такого рода решения принимаю не я, — дипломатично ушел от ответа алхимик и продолжил. — Сильвер ударился в бега. Ему было ясно, что за ним станут охотиться и наша Служба, и иезуиты. У обоих — весьма длинные руки, и на свете не так уж много мест, куда те руки не дотянутся…