Кирилл Еськов – Rossija (reload game) (страница 66)

— Что будем делать?

— Ничего. Они ищут англичанина — так что просто постарайся быть русским…

Инструкция поспела как раз вовремя: дверь распахнулась без стука, и на пороге обнаружились черные епанчи с серебряными зиг-рунами.

Спецагент «Амазонка» завизжала — весьма натурально, прикрываясь какой-то скомканной сорочкой, — а коммандер, чуть приподнявшись на локте, осведомился несколько заплетающимся языком:

— KAKOVA HERA?!

Ну, сходу, по крайней мере, они не спалились — однако внимательному разглядыванию (а паче того — расспрашиванию) коммандер всё же не подлежал… Тут «Амазонка» поистине царственным жестом отбросила ту сорочку и предстала перед служивыми во всей своей красе:

— Вас, сказывают, обязали выявлять по заведениям случаи содомского греха? — насмешливо осведомилась она. — Ну и как — смахиваю я на мальчика?

По служивым прошел сдавленный стон; куда теперь было всецело приковано их внимание — ясно и так. Их старшОй, поцокав языком на открывшуюся перед ними картину, поинтересовался:

— И почем нынче такое благолепие?

— Вам оно не по карману, парни, — сострадательно вздохнула «Амазонка», — разве что взятки берите, по-крупному…

С кошачьей грацией развернулась, дав тем изучить себя всесторонне, и обронила через плечо:

— Так мы, с вашего позволения, продолжим? А то у меня ведь оплата — почасовая, а Апполинарий Кузьмич, поди, досадует уже. Досадуешь, сладкий мой?..

— Дык!..

Засим служивые безропотно покинули место действия; из коридора донеслось напоследок: «Эх, хороша девка! Правда, чтоль, взятки начать брать?»

…Анна некоторое время сидела на краю кровати, обессиленно уронив лицо в ладони. Потом задула светильник, проскользнула к нему под покрывало и прошептала на ухо:

— Давай спать уже!

— Да нешто тут уснешь — при таком-то соседстве? — откликнулся он, безуспешно пытаясь осуществить здоровой рукой приличествующие случаю маневры.

Она тихонько засмеялась в ответ и, осторожно погладив его по щеке, поцеловала в висок с какой-то странной стародевической нежностью:

— Спи, Джимми, засни! Давай, я напою тебе колыбельную. Вот, слушай:

I am just a simple Russian girl, I've got vodka in my blood. So, I dance with brown bears, And my soul is torn apart…

Глава 19

И слова равняются в полный рост: «С якоря в восемь. Курс — ост. У кого жена, дети, брат — Пишите: мы не придём назад. Зато будет знатный кегельбан». И старший в ответ: «Есть, капитан!»

По исчислению папы Франциска 19 октября 1563 года.

Ливония, Рига. Штаб-квартира «Западно-Балтийской компании»

— Итак, леди и джентльмены, позвольте поздравить вас — на сей раз уже официально! — с блестяще проведенной операцией в Кёнигсберге, — приступил Джуниор, покосившись на безмолвно кивнувшего свежеперебинтованной головою Ди. Комната в конторе «Западно-Балтийской компании» была той же самой, что и неделю назад, и состав присутствующих — в точности тем же, а ведь кажется — минула вечность… — Его царское и Ее королевское Величества выказывают вам свое монаршье расположение; ну и награда, разумеется, будет царской.

Бонд не стал скрывать усмешку: главная награда героям Кёнигсбергской операции уже вручена — в Риге-то, оказывается, «Не было ничего, ничего не было»… Ди — по своему праву действовать «именем Королевы» — утвердил рапорт коммандера об «обоюдном убийстве любовников-содомитов на почве ревности», а в Рижскую Чрезвычайку вовремя поступил из Иван-Города царский приказ — немедленно прекратить расследование этого странного «преступления страсти», со всеми его несуразицами: «Пускай английские союзники разбираются в своих делах сами». Главное — ему удалось взять всю эту мокруху на себя, и какое бы то ни было участие в этом деле Анны вроде бы не всплыло вообще.

Ди был тогда предельно краток: «Меня, Джеймс, — как ведущего операции „Валькирия“ — сейчас интересует одно-единственное: всё это ирландское рагу из вербанутых на порошке резидентов-содомитов, алхимиков Ордена, сетей Корлеоне — сготовлено ли оно намеренно, в рамках некого заговора для срыва нашей операции, или возникло само по себе, как цепь случайных совпадений? Что скажешь?» «Я скажу осторожно, сэр, — покачал головою он. — Я не вижу никаких фактов, мешавших бы считать всё это цепью случайностей. Ведь иначе придется допустить, что помимо „заговора ПРОТИВ „Валькирии““ есть еще и „заговор ЗА „Валькирию““, а это уже…» — «Да, это уже полная паранойя, согласен».

Nachrazvedki между тем, обведя отеческим взором личный состав, продолжил:

— Ну а поскольку вы, похоже, отлично сработались, решено не расширять состав допущенных к этому топ-секрету; короче говоря, на следующее задание ваша разведывательно-диверсионная группа отправляется в прежнем составе, — (Бонд попытался сохранить полную невозмутимость и не оглянуться при этих словах на Анну, но вовремя сообразил, что это было бы как раз не очень естественно; «Господи, Джимми, какое счастье, что мы больше никогда не встретимся», ага…) — Плюс Серебряный, разумеется. Вы видели его в деле — как ваши впечатления от него, коммандер?

— Неплох, хотя я, разумеется, предпочел бы напарником профессионала Службы.

— Увы, здесь нет вариантов. Собственно, это будет ЕГО миссия, а вся ваша команда — в некотором смысле лишь группа обеспечения и прикрытия.

— Серебряный — единственный человек в доступной нам части мира, пригодный для этой миссии, уж поверьте мне, коммандер, — пояснил со своего места Ди.

— Это вам так звезды подсказали? — мрачно усмехнулся Бонд.

И тут возникла пауза. Нехорошая какая-то пауза…

— Ты даже представить себе не можешь, Джеймс, насколько ты близок к истине, — вздохнул Ди. — И лучше тебе с твоими спутниками не соприкасаться с этими материями даже краешком, при вашем уровне допуска, поверь! Если вас это утешит — сам Серебряный о сути своей миссии знает еще меньше вашего.

— Ну, коли так, — усмешка Бонда сделалась еще мрачней, — миссия у него может быть лишь одна: служить приманкой. И у нас, надо полагать, тоже — за компанию?

Тут русский и английский case officers обменялись долгими взглядами; затем Ди разрешающе кивнул, а Джуниор приступил к вводной:

— Вы почти угадали, коммандер — но именно «почти». Вам предстоит не служить приманкой, а изображать собой приманку — разница понятна?

— Путешественники по тропикам рассказывали мне про хищных сверчков, что в точности копируют расцветку и повадки своих безобидных собратьев — и питаются нападающими на тех хищниками. Я верно понял вашу мысль, сэр?

— Браво, отличная аналогия! Так вот, эту игру вам предстоит вести — как вы, возможно, сами уже догадались — в Москве. Отныне вы, коммандер — вице-президент небольшой, но очень серьезной торговой компании, связанной с английским правительством: приехали основывать ее московское представительство. Майор Зимина — ваша русская красавица-жена: удачно охмурила состоятельного иностранца, и теперь являет собой пресловутую «шею, что вертит головой», — (смешок спецагента «Амазонка» своей тональностью вызвал у Бонда… сложные чувства — скажем так). — Фрол Фомич и Тит Кузьмич — ваши торговые агенты и телохранители: оба англичане, разумеется. Ну и Серебряный: ганзейский немец, финансовый эксперт.

— Не следует ли нам, сэр, — с невинным видом осведомился Бонд, — приколотить прямо над дверьми нашего офиса вывеску, крупными буквами: «Нелегальная резидентура английской разведки»?

— Это совершенно излишне, коммандер, — рассмеялся Джуниор, — все и так всё поймут. Но тут важно донести до этих «всех» две важных детали: что разведка — английская (а не, скажем, новгородская), и что это именно разведка — то есть сбор информации. А не подготовка диверсионной операции — чем вы будете заняты на самом деле.

— А чем мы собираемся торговать с Московией, сэр, как бы от лица английского правительства? Оловом, оружейной сталью, легким стрелковым?

— О нет, гораздо круче! Вы приехали, чтобы выторговать у Московского триумвирата монополию на поставки «Эр-Йот-Эф» в Европу — в обмен на «живой порошок»…

— «Эр-Йот-Эф»? Sorry?..

— Сразу видно, что ты — не стареющая красавица, Джеймс, — отозвался смешком Ди. — Это — мыло, которое варят из человечины. Европейским идиоткам успешно впарили алхимическую легенду, будто оно продлевает молодость — и они готовы платить за него любые деньги. Все церкви Континента дружно прокляли сию субстанцию как попрание законов божеских и человеческих — что, разумеется, имело результатом ее дальнейшее вздорожание… А название «RJF» — это, исходно, «Reine JЭdisches Fett, чистый еврейский жир». В том старом алхимическом трактате, изволите ли видеть, сие чудодейственное мыло рекомендовалось изготавливать именно из евреев, но высокоученый доктор Менгеле недавно научно доказал, что из русских получается ничуть не хуже. В общем, раскрученный бренд «RJF» решили не менять, просто придумали под него, для Европы, новую расшифровку: «Reine Jugend fЭr Frauen, чистая юность для женщин».

— Господи… — сглотнул внезапную тошноту Бонд. — И кто же занимается этим… бизнесом?

— Сама спецмыловарня находится в ведении тайной полиции Влада Цепеня, — тут ход перешел к Джуниору. — Они же сами и снабжают ее сырьем. А вот с выходом на европейские рынки у них — большие проблемы. Во-первых, им всячески ставит палки в колеса Особая контрразведка Годунова: те традиционно курируют внешнюю торговлю Московии и крайне ревниво относятся к чужим играм на своей поляне. Во-вторых, длинная-предлинная цепочка посредников по ту сторону границы сжирает почти всю прибыль; они уже даже пытались выйти на прямой контакт с сетью Корлеоне, но Дон сразу отрЕзал, что ноги его не будет в этом бизнесе… В общем, у вас весьма сильная позиция на грядущих переговорах: у тех, конечно, монополия на «Эр-Йот-Эф» (поди наладь такое производство в цивилизованной стране, с той поры как в Испании почти иссяк запас евреев), но за вами — монополия английской короны на «живой порошок»!