Кирилл Еськов – Rossija (reload game) (страница 60)

Юрисконсульт-стажер: А Зильбера вы, как я понимаю, даже искать не намерены?

Председатель: Ну, отправь разыскной ордер на него с женой-ведьмой графу Витковскому — чтоб они там поржали всей Нейтралкой… А моя бы воля, так я этому «простодушному егерю» дал бы за сочиненную им схему, с собой в главной роли, Железный крест с дубовыми листьями, и еще бутылку «Егермейстера» в придачу — от себя лично.

В общем — все свободны! А вас, Кальтенбахер, я попрошу остаться.

Глава 17

Реже под ноги глядя, чем вверх, нахожу, что черна высота, и охота начнется в четверг. Или даже уже начата.

По исчислению папы Франциска 17 октября 1563 года.

Ливония, Рига и ее окрестности.

Лязг окованной двери отозвался многократным эхом внутри черепной коробки Джона Ди, и без того нафаршированной болью; чем же это они меня — чулок, набитый песком?

Звук пришел откуда-то сверху, вместе с оранжевым фонарным отсветом на кирпичной стене, лицом к которой его уложили: ага, подвал — и довольно обширный. Руки связаны за спиной, качественно: подвижность пальцы еще не потеряли, а вот чувствительность — увы-увы.

Последнее, что он помнил — как отворил дверь своего съемного апартамента на условленный стук: значит, работали свои. И значит, на помощь русских из «Западно-Балтийской компании» рассчитывать не приходится: те, по уговору с Джуниором, полностью сняли наблюдение с английских союзников. Теперь понятно, кто стоит за провалом в «Трезубце», и те это знают, а раз так — его шансы выйти из этого подвала живым стремятся к нулю…

— То есть как это: «Пропал»? — Бонд впился взглядом в болезненно осунувшееся (или это так кажется из-за полутьмы кубрика?) лицо Джуниора, а перед глазами у него меж тем стоял тот портовый кабачок, с копченым угрем и «лучшим в этой части Континента лагером», и звучал в ушах собственный голос: «Вы играете с огнем, сэр!»

…Когда «Инвинсибл» на подходе к Риге был перехвачен знакомым пакетботом «Снеток» с царским штандартом на фоке, и на палубу фрегата взошел русский Spy-Master собственной персоной, коммандер сразу почуял: ох, не для торжественного вручения им медалей за Кёнигсбергскую операцию тот прибыл… Откозыряв капитану и отдав какие-то краткие распоряжения крайне посерьезневшей леди Анне, Джуниор развернулся обратно к шторм-трапу, повелительно махнув рукой Бонду: «Давай-ка за мной, в темпе марша!»

— Об исчезновении сообщил сегодня утром в здешнюю Che-Ka ваш резидент, Николсон из «Восточно-Балтийской компании» — в рамках их штатных контактов по контрразведывательному обеспечению Балтийских конвоев. По его словам, Ди дважды не явился на условленную встречу, а в его съемном апартаменте никто не отвечает на стук. Чекисты вскрыли дверь и обнаружили, что квартира пуста и явно подверглась тщательному обыску. Следы борьбы при этом отсутствуют, а замОк не был взломан; никто из соседей ничего не заметил.

Тут Джуниор прервался, принимая рапорт спустившегося в кубрик вахтенного, а затем продолжил:

— Это, однако, лишь начало наших неприятностей, а в особенности — ваших, коммандер; как говорится: «Потерял семью. Ну, ладно. Нет, так нА тебе — кисет!»… Николсон заявил, что в похищении Ди они подозревают некого «Джеймса Бонда, сотрудника Курьерской службы Ее Величества», и вручил чекистам разыскную ориентировку на вас. Чекисты уже переслали нам официальный запрос: располагает ли наша Служба информацией о пребывании на территории Ливонии «некого Бонда»? А поскольку Кёнигсбергская операция и всё, что с ней связано, засекречена наглухо…

— Понимаю, — кивнул коммандер. — С алиби у меня будут проблемы.

— Вот именно. А вас, похоже, уже ищут — и чекисты, и свои.

— Ну ладно: во внутренние разборки английских союзников вам вмешиваться не с руки — это я уже уразумел. Но хоть ваших-то чекистов вы, надеюсь, способны тормознуть — в рамках своих чрезвычайных полномочий?

— Этим я сейчас и занят, — вздохнул начразведки, — но даже это, поверьте, весьма непросто. Я, конечно, могу лично заявиться в Рижский офис Чрезвычайки и отдать приказ «Именем Государя» — но на этом, как вы понимаете, прости-прощай всякая секретность. А в менее официальной форме ничего не выйдет: отношения между нашими Службами… сложные, мягко говоря. Тем более, что по недавнему закону «О разграничении полномочий» мы вообще не имеем права действовать внутри страны.

— А Ливония с Ригой — это «внутри страны»?

— Это тоже сложный-неоднозначный вопрос, который нынче может решить лишь Государь. Вот за этим я как раз и отбываю срочно в Иван-город.

Так-так-так, кивнул про себя Бонд. Насколько ему было известно, отношения между разведслужбой Джуниора и Чрезвычайкой Малюты и впрямь сложные, а вот между их руководителями как раз очень простые: «Разногласия по земельному вопросу — кто кого закопает». И да, в условиях полной секретности единственный вариант действий тут — чисто бюрократический: доложить ситуацию лично Грозному, чтобы тот отдал личный приказ Малюте, чтобы тот лично… Но бог ты мой — сколько же времени пройдет, пока этот приказ: «Отставить!» добредет по цепочке до рижских чекистов!..

— И вы намерены сейчас временно эвакуировать меня — от греха подалее — в Иван-город, сэр?

— Это было бы самое правильное, коммандер, — вновь вздохнул Джуниор, тяжелее прежнего. — Но…

— Но в розысках исчезнувшего Ди каждый час может оказаться решающим, верно? При том, что лезть во внутренние дела английской резидентуры, которая во всей этой истории ведет себя странно, вашей Службе нельзя ни под каким видом?

— Именно так, Джеймс. Я, разумеется, не знаю, чтО вам успел сообщить Ди о предстоящей основной операции…

— Он сказал: «Интересы Ее Величества и царя Ивана неожиданно совпали — вполне себе стратегически. В деле, касающемся — уж прости за высокопарность, Джеймс! — жизни и смерти Мира сего», конец цитаты. Так что — считайте, что важностью задачи я вполне проникся.

— Я вам больше скажу, Джеймс: Ди сейчас в принципе незаменим, без него основную операцию — ту самую, что «касается судьбы Мира сего» — даже и не начнешь; такие дела. Есть основания полагать, что он пока жив, и пока в городе — и мы обязаны вытащить его, не считаясь с потерями!

— Мы? То есть я опять действую совместно со спецкомандой «Амазонки»?..

— Нет, ни в коем случае. Вы будете лишь конспиративно обмениваться с ними информацией в режиме безличной связи — через наши почтовые ящики, но действовать совместно с вами им всем категорически запрещено, ясно? Вы полУчите пару надежных явок укрытия и кое-какие наколки в здешнем криминальном мире — это всё, чем мы можем вам помочь. И помните: если вы, упаси Господь, попадетесь — хоть вашим, хоть нашим…

— …то никакой Кёнигсбергской операции в природе не существовало, да?

— Именно.

Огненные мурашки наконец-то забЕгали по онемевшим пальцам Ди. Продолжая разминать освобожденные от веревки руки, он сделал было попытку привстать со скрипнувшего рассохшегося бочонка, куда его перед тем водрузили, но ожидаемое, в общем-то, «Сидеть!» было произнесено с не располагающей к дискуссиям интонацией.

— Ваши руки — весьма ценный для нас актив, доктор Ди, — усмехнулся «Черный Человек», что явно был в той троице за старшего. — Равно как голова с прилагающейся к оной языком. В наши планы не входит причинять ущерб означенным частям вашего тела — но вашу свободу передвижения мы вынуждены решительно ограничить. Надеюсь, временно.

Правильный, литературный английский с жестким испанским акцентом… Светильник помещался на замусоренном каменном полу шагах в пяти за спиной «Черного Человека», так что различим лишь его силуэт — но при этом даже отсюда можно было понять, что лицо говорящего скрыто повязкой. Это обстоятельство Ди оценил как, пожалуй, единственный обнадеживающий момент: от покойника так маскироваться вроде бы незачем…

— Чему я обязан нашим знакомством? — церемонно откликнулся он. — Кому и зачем понадобились мои руки?

— А зачем вообще могут понадобиться руки алхимика? Для изготовления веществ, само собой!

— Да? А из каких таких ингредиентов, позвольте поинтересоваться — в здешней-то дыре? Тогда уж вам стоило бы дождаться, — пробросил «007», — чтоб я получил заказанные в Англии химикалии — прибудут, как я надеюсь, на днях…

— Нас совершенно не интересуют ваши связи с «Курьерской службой» сеньора Вальсингама, — покачал головою «Черный Человек». — Ваш вопрос ведь был именно об этом, не так ли? Так вот, нам вы понадобились именно как Джон Ди — великий математик и алхимик, а не как агент английской разведки «Номер такой-то». А превращать ингредиенты в вещества вам предстоит вовсе не в «здешней дыре» — так что готовьтесь к морскому путешествию.

— ВОт как… Конечный его пункт, как я понимаю — Испания?

— О нет, — усмехнулся тот, — у нас, видите ли, довольно сложные отношения с правительством Его Католического Величества, а у вас — со Святой Инквизицией.

— «Вы» — это, как я понимаю, Орден? — прищурился Ди. — «Пехотинцы Господа»?

— Так точно, сэр! — дурашливо откозырял иезуит. — К вашим услугам, сэр!

— Вольно! — сохранил невозмутимость «007»; что далось ему нелегко. — Кстати: а как к вам обращаться — Ваше святейшество?

— Обращайтесь — «Падре», просто — падре.

Появление на сцене Ордена всё запутало для Ди окончательно. Если охота идет не за Уолсингемовым пакетом (и Бондом, как досадным приложением к оному), а именно за ним самим — как тогда объяснить Рюгенскую историю? Вообразить два параллельных, да еще и одновременных, предательства в Службе, никогда доселе такого не знавшей — просто паранойя. Разве что… разве что об операции «Валькирия», помимо королевы с сэром Фрэнсисом, осведомлен еще и Некто Третий — и этот Третий, ради ее срыва, решил разделаться и с ним, и с Бондом руками иезуитов? Кстати, речь не обязательно об утечке — теоретически Третий и иже с ним могли додуматься и сами; ведь додумались же до сходных с нами выводов — и уж точно независимо от нас! — русские союзники, Грозный с Джуниором.