Кирилл Берендеев – Перпендикулярное кино. 100 рецензий на фильмы за пределами Голливуда (страница 5)

Как можно судить уже из этого отрывка, сценарий фильма расходится с оригинальным повествованием, пусть не сильно, но значимо. Впрочем, объяснение этому находится – создатели картины старались разобрать все перипетии истории государства Польского, помянули и Пилсудского вначале, краешком пройдясь по подлинной истории создателя культового романа, а после решительно углубились в отношения шляхты и простолюдинов, тоже немаловажная тема для тридцатых. Необычный образ старого иудея так же введен неслучайно: достаточно вспомнить анекдоты той поры, что польские, что советские, где фигурировал именно «еврей-кабатчик» – снова проявление живой заинтересованности сценаристов и режиссера в приметах и маркерах времени.

И если предыдущий фильм, да и сам роман, в значительной степени рассказывали о выдающихся достижениях Рафала как хирурга, то здесь акцент смещается, касаясь больше истории взаимоотношений и любовных петипетий Антония и Зоськи и Марыси и молодого графа Лешека Чиньского, решившего на спор завоевать сердце молодой панночки. Основная канва сюжета, впрочем, остается без изменений, неспешно величаво продвигаясь к знаменитому своему финалу, в котором Антония традиционно обвиняют в краже инструментов у местного костоправа, чтоб спасти раненую Марысю. Но только здесь история подана несколько в ином ключе, хоть и завершается тем знаменитым судом, на который все же прибыл профессор Добранецкий, какой бы зуб он ни точил прежде на старого товарища. Отдельное спасибо стоит сказать мало кому известному в России режиссеру Михалу Газде, насытившего фильм пейзажами, в которых почти идиллические пейзажи точно передают взаимоотношения героев, или оттеняют их. Вообще, природа Польши здесь буквально вкрапляется в сюжет, становясь неотъемлемой его частью, ход неожиданный, хоть и не новый, но очень уместный. Как и напевные народные песни, сопровождающие две-три своеобразные интерлюдии, необходимые для того, чтоб зритель перевел дух и сосредоточился на новой фазе развития истории. А затем подошел к финалу, завершающему непростое, но на отлично сработанное действо этой лирической, протяжной, многогранной картины.

Любовь и шесть акров чернозема

Горазды же польские кинематографисты на экранизации! Не успел рассказать о третьем пришествии «Знахаря» на экраны, а уже подоспели вторые «Мужики» Владислава Реймонта (первый сериал выходил лет 15 назад). В русской локализации фильм получил невыразительное название «Крестьяне» (Chlopi, 2023). Это анимированная киноверсия культового четырехтомника.

История разворачивается в глухой деревне невдалеке от Лодзи и охватывает чуть менее года – но при этом столь насыщена событиями, что каждый том вмещает в себя всего-то время года, а потому роман делится на «Осень», «Зиму», «Весну» и «Лето». В мультфильме ровно так же. Только хронометраж чуть больше полутора часов. Но каких!

Все начинается с праздника урожая, на котором деревенский голова Мачей Борына, вдовствующий уже полгода, решает посвататься к юной Ягенке, чей бедный хутор стоит у околицы. Шепотков про девицу он не слушает, хоть говорят, будто та мужикам проходу не дает. Но работница она неплохая, умелая, а главное, запала в сердце старосте. Да разве только ему, вот и сын головы, Антек, тоже потерял себя от красоты девичьей, а еще от чуждости местным. И вправду, Ягна сама по себе – подружек не имеет, в церковь ходит лишь на праздники и вечно вырезает что-то из бумаги да украшает хату.

Когда к матери пришли сваты с традиционной не только в Польше бутылкой водки, та устроила торг и продала Мачею дочь за шесть акров чернозема, своя-то земля никудышная, один песок. Так у головы появилась новая супруга. А у Антека любовница, которую он во что бы то ни стало решил заполучить. Вот только как справиться с отцом, который, видя, какими глазами сын смотрит на Ягну, выгоняет того из дому? У того созревает план отмщения. Вот только в него вмешивается друг Михал, который тоже не прочь приударить за Ягенкой.

У режиссеров картины Дороты Кобелы и ее супруга Хью Уэлшмана это вторая совместная работа, первая «Ван Гог. С любовью, Винсент», была номинирована на «Оскара» как лучший мультфильм. И снята она в схожей манере анимированного кино, но если в прежней зритель путешествовал по полотнам великого голландца, то в этой путь пройдет по картинам российских художников, прежде всего, передвижников. Что немудрено, на дворе самый конец позапрошлого века. И это обстоятельство обыграно в ленте с удивительной достоверностью: все предметы быта, одежда, товары, деньги (тогда в Царстве Польском ходил злотый, привязанный в курсе к рублю), – исторически документальны. Сама природа…

Зритель может только поражаться красоте красок. Пейзажи Крамского сменяются работами Венецианова, на их место приходят Шишкин и Саврасов, которого отодвигает Левитан, а за ним следуют Маковский, Прянишников… И только когда крестьяне восстают против захвата и вырубки лесов местным паном, сказочного Васнецова резко сменяет суровый Серов. В схватке с полицией тяжелое ранение получает Мачей, а Антека отправляют в застенок.

Многие актеры перекочевали вслед за режиссерами и соавторами сценария в новый фильм из «Ван Гога…» – так, Антека озвучивает Роберт Гулачик, а его приятеля и соперника в борьбе за Ягну, Цезары Лукашевич. Надо отдать должное и оригинальной звуковой дорожке: в романе «Мужики» говорят на лодзинском диалекте (он с заметным влиянием чешского), создатели картины его любовно перенесли в фильм. Для иностранца слышать такую речь непривычно, это как разбирать суржик. Но тем больше поводов вслушиваться.

Есть еще одна интересная деталь – одежда Ягны. Она будто символизирует переживания девушки в данную минуту. Во время встречи со сватами головы она девственно белая, на непрекращающейся свадьбе с Мачеем становится болотно-зеленой, а под конец, на свиданиях с Антеком обращается ало-красной – пока еще есть на ней. А музыка! Режиссеры сочли насущной необходимостью разыскать исторически достоверные аранжировки народных песен и включить их в репертуар местных песняров и скоморохов. Все праздники и памятные события сопровождаются ими, напевными, грустными, зажигательно веселыми и лихими, на языке, который нынче не всякий и поймет, но от этого они становятся только притягательными. Как и сама картина, то грустная, то задорная, то отчаянная, то лиричная, вроде неспешно, но с каждой минутой все быстрее тянет разудалой скрипкой и заигранным баяном к финалу, неизбежному, непреклонному как сама наступающая осень. Как итог уходящего в небытие года.

Прощание Любови Раневской

Настало время и для Джессики Лэнг получить свой бенефис, дважды оскароносная актриса (за «Тутси» и «Голубое небо») была приглашена в особый фильм, созданный специально для нее. Начиная еще, страшно подумать, в 60-ых годах как театральная артистка, успеха она добилась и на Бродвее, пусть и получила «Тони» в 2016 году лишь по совокупности заслуг. Теперь ей предстояло вернуться в театр, оставаясь при этом в кино. Так получился американский фильм «Великая Лилиан Холл» (The Great Lillian Hall, 2024), в котором актрисе отвели заглавную роль.

История проста и восходит к «Театру» Моэма. Звезда Бродвея Лилиан Холл готовится к премьере – постановке «Вишневого сада». Антон Павлович хорошо известен и почитаем в здесь, а эта пьеса послужила чуть раньше фоном бенефису Киану Ривза – картине «Криминальная фишка от Генри». Вот только в последнее время сознание Лилиан начинает путаться, и ладно бы она забывала слова, но актрисе приходят разнообразные видения, большей частью, связанные с покойным мужем. Врач ставит диагноз – быстро прогрессирующая деменция, отводя актрисе на все, про все полгода, от силы год. Но разве можно великой Лилиан Холл отказаться от сцены? Неудивительно, что она идет на самые разные уловки и хитрости, чтоб только никто не узнал о непоправимом.

Режиссер Майкл Кристофер уже снимал г-жу Лэнг прежде, неудивительно, что давний их продюсер Элизабет Селдес, заодно написавшая сценарий картины, охотно взялась за подготовку бенефиса и таким неожиданным образом – это ее дебют в драматургии. Вышло великолепно, само начало буквально вживляет зрителя в роль Любови Андреевны Раневской. Да и как иначе, если Лилиан, подобно своей предшественнице Джулии Ламберт, всю жизнь играет самые разные роли, беспрерывно меняя и подбирая их по тому или иному случаю. А теперь она погружается в образ бывшей парижанки, прибывшей в родной дом после долгих лет разлуки, уже не надеясь вернуться, ведь столько всего пережито здесь, столько потеряно. Лилиан не может, не хочет из него выходить. Она и Раневская уже слились воедино, актриса и по жизни говорит сплошь цитатами из «Вишневого сада». Вот только на сцене не всегда удается их вспомнить.

Джессика Лэнг в новой роли просто феерична, что неудивительно, ведь она играет почти саму себя. Как тут ни вспомнить фильм Романа Поланского «Резня», тоже экранизация пьесы, где Джоди Фостер восхищала публику своей гиперболизированной активисткой. Здесь схожая история, актриса показывает мир театра и примы изнутри, остроумно подшучивая над собой. Вот она медленно-величаво, ровно восход солнца, пробуждается в полдень, хотя именно в это время начинается прогон спектакля. Вот отчитывает свою служанку за позднее пробуждение, в этой роли блистает Кэти Бейтс, вот нисходит до нового режиссера, объясняя свою забывчивость системой Станиславского и сезонной аллергией. А вот растворяется в героине, и мгновенно становится той, которую ждут и любят зрители. Затем она возвращается и – снова словно г-жа Ламберт – не может найти общего языка, нужной роли для игры перед дочерью. Правильные слова, верные жесты находятся сами собой, после очередного приступа, уже в больнице.