Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 50)

Сохранение множества диалектных разновидностей даже довольно компактных по расположению языков провоцирует отсутствие письменности и устоявшейся литературной нормы. Письменная норма, как правило, способствует быстрому элиминированию близкородственных говоров, сведению их к единому стандарту уже в течение 1–2 поколений. При отсутствии такой нормы диалектный континуум даже на весьма ограниченной территории позволяет давать самые разные оценки количества идиомов. На сегодня в полной мере литературными языками можно назвать не более 50 языков Африки, ещё около 200 обладают письменностью (обычно разработанной в последние годы учёными или миссионерскими организациями), но из литературы располагают только переводом Библии.

В условиях отсутствия письменной нормы носители близкородственных языков или диалектов, даже осознавая родство с соседями, часто противопоставляют себя им с точки зрения языка и культуры. Это может быть связано с экстралингвистическими критериями идентификации: например, с методами хозяйствования, кастовыми различиями или историческими условиями. Народы хамар, банна и башада в Эфиопии говорят на одном языке (хамар-банна, омотская семья, АА), однако стоят на разных ступенях сложившейся в регионе социальной иерархии и различаются типом хозяйства: банна и хамар скотоводы, башада известны как умелые кузнецы. Они признают родство своей речи, однако считают свои языки различными. Различия в языке подчёркивают туареги Западной Африки и живущие рядом с ними белла – традиционные домашние рабы туарегов, отличающиеся от своих хозяев цветом кожи. При этом и туареги, и белла говорят на тамашек (берберская семья, АА), их говоры различаются крайне незначительно. В Руанде касты скотоводов тутси и земледельцев хуту признают диалектные особенности речи друг друга, хотя, согласно научной классификации, говорят на одном языке киньяруанда (группа банту, НК).

Пестрота этноязыкового состава в Тропической Африке дополняется традиционно активными миграционными процессами, которые за короткий срок могут существенно изменить языковую ситуацию в целом регионе. Пустыни Сахара и Калахари, пояс Сахеля, саванны восточной и южной частей континента издревле являются полем перемещения больших и малых народов. В истории Африки причинами миграций были прежде всего экономические – такие, как недород, засухи, падёж скота, эпидемии, а также политические – вооружённые конфликты, насильственное переселение, религиозные факторы. Миграции уничтожают целые языки и этносы, создают новые, приводят к появлению новых языков межэтнического общения и контактных языков. Большинство сегодняшних этнических групп в долине р. Омо (Южная Эфиопия) появились на свет не позже XVIII–XIX вв. в результате формирования племенных союзов различного происхождения. В частности, народ даасанеч говорит на кушитском языке (АА), однако считает своими родичами соседние нилотские народы (НС). Народ арборе сохранил предания о своём происхождени из союза трёх разноязычных племён, созданного с целью защиты пастбищ от набегов соседей.

Одной из крупнейших миграций в истории Африки стало расселение народа фульбе (носителей атлантического языка фула, НК) по огромной территории от Гвинеи до Эфиопии. Приняв ислам ещё в XV в., скотоводы фульбе, чьей прародиной была территория Сенегала, с XVII столетия начинают активные миграции по Западной Африке под флагом борьбы с неверными. К началу XIX в. они создают государственные образования на территории современных Гвинеи, Сенегала, Мали, а затем могущественный халифат Сокото, под контролем которого оказалась огромная территория: Северная Нигерия, часть Мали, Нигера, Камеруна. В течение всего столетия фульбе являлись наиболее могущественным народом Западной Африки, продолжая расселяться по региону, а их язык фула стал одним из важнейших языков межэтнического общения. Сегодня фульбе проживают как минимум в 12 странах региона.

Важнейшим фактором языковой миграции в саванной Африке является торговля. С XVI в. в зоне Сахеля и саваннах Западной Африки получил распространение язык хауса (чадская семья, АА). Города-государства этого народа на территории Северной Нигерии не вели политической или военной экспансии, однако создали обширную торговую сеть по всему региону, направляя купцов на запад до Сенегала, а на юг до побережья Гвинейского залива. Параллельно с торговлей шло распространение ислама, чьими ревностными приверженцами были купцы хауса. Это повышало престиж языка, и уже к XVIII в. можно говорить о хауса как lingua franca обширного региона. Местные жители не переходили на хауса в бытовом общении, однако свободно владели им в качестве языка торговли в городах и на рынках Западной Африки. В XIX в. города хауса были завоёваны фульбе, однако правители халифата Сокото вскоре сами перешли на язык хауса. Активная торговая деятельность способствовала распространению на африканском континенте таких языков, как дьюла и манинка (семья манде, НК) на гвинейском побережье и суахили (группа банту, НК) на побережье Индийского океана.

Миграции характерны не только для скотоводов и торговцев, живущих в движении, но и для многих земледельческих народов. Экстенсивные методы земледелия быстро обедняют почву, особенно в зоне экваториальных лесов, так что здешние поселения вынуждены примерно раз в 50–70 лет, а иногда и чаще, менять дислокацию. В последние десятилетия многие земледельческие деревни в лесной зоне Западной Африки «двигаются» поближе к большим дорогам и рынкам. Нередко их жители покидают родные места, чтобы переселиться в соседние общины, что приводит к созданию новых языковых сообществ.

Основной тип миграции в Африке периода независимости (с 1960 г.) – массовое переселение сельских жителей в города. По темпам урбанизации современная Африка далеко обгоняет другие континенты, хотя доля городских жителей и сегодня не превышает 40 % [Freire et al. 2014]. Традиционные городские цивилизации были характерны лишь для нескольких районов континента: помимо Северной Африки, это городская цивилизация суахили на восточном побережье континента, города йоруба и игбо в районе устья Нигера, торговые города Сахеля. Появление и рост современных городов по всей Африке начинается с приходом европейцев и принимает взрывной характер во второй половине XX в. Основанный в 1886 г. Йоханнесбург к 1900 г. населяли свыше 100 тыс. человек, в 1936 г. – более 600 тыс. человек, в 1980 г. – ок. 2,5 млн человек, в 2011 г. агломерация насчитывала ок. 8 млн жителей. Бедность, быстрый и неконтролируемый рост населения, засухи и опустынивание, политические проблемы – всё это гонит людей из сельской местности в города.

В 2015 г. на территории Африки насчитывалось 37 городов-миллионеров, вокруг каждого из которых формируются агломерации со смешанным этноязыковым составом населения. Города представляют собой настоящий полигон исследований в области социолингвистики. Здесь на глазах формируются новые языковые сообщества, различные типы контактных языков, многочисленные социолекты и регистры одного и того же языка.

Таким образом, оба описанных выше основных фактора – многообразие небольших языковых сообществ и интенсивные миграции – создают ситуации языковых контактов и языковой интерференции. Так, в отличие от многих стран Европы, двуязычие и многоязычие являются в Тропической Африке совершенно нормальными явлениями. Например, многие живущие в Мали догоны с детства свободно владеют, помимо языка своей родной деревни, также одним или двумя догонскими языками соседних общин, языками фула (традиционно престижным языком региона), бамбара (национальным языком Мали) и французским (языком межэтнического общения и официальным языком Мали). Догоны, занятые в туристической индустрии, также осваивают английский. Владение несколькими языками, один из которых, как правило, является европейским или арабским, считается нормой для жителей практически всех государств Западной и Центральной Африки.

Двуязычие может проявляться в трёх наиболее характерных ситуациях. Наиболее типичным случаем является общее двуязычие: употребление более престижного в регионе lingua franca наряду с родным языком. В то время как первый используется на рынке, в транспорте, других общественных местах, второй всё более ограничивается рамками бытового общения в кругу семьи или родной деревне. Выезжая на работу в город, носитель малого языка не находит там достаточно крупной общины соплеменников и вынужден пользоваться приобретённым языком практически постоянно. Через 1–2 поколения интенсивного двуязычия его родной язык остаётся уделом пожилых сельских жителей.

Иной разновидностью является ситуация функционального двуязычия, когда второй язык используется исключительно для коммуникации с соседним этносом. Повсюду в Африке известны селения, где проживают носители нескольких, иногда совсем не близкородственных языков. Разумеется, всё население является в этом случае двуязычным, однако ни один из языков не пользуется повышенным коммуникативным статусом. Жители соседних общин встречаются на рынке или коммунальном собрании и ведут диалог на одном из свободно варьирующих языков, а иногда и на обоих регистрах одновременно. Таким образом, языки влияют друг на друга, но не вытесняются из принятых сфер коммуникации.