Кирилл Бабаев – Введение в африканское языкознание (страница 37)

Крупными атлантическими языками по количеству носителей являются также волоф (4 млн человек) и сереер (более 1 млн человек) в Сенегале. Южная часть региона, занятого атлантическими языками, содержит такие крупные идиомы, как темне (крупнейший язык Сьерра-Леоне), киси, лимба и др. Наконец, множество совсем небольших по количеству носителей языков, причисляемых к атлантическим, рассыпаны по океанскому побережью от Южного Сенегала до Республики Гвинея: среди них есть языки, которыми пользуются лишь сотни человек (например, касанга в Гвинее-Бисау). Общее количество атлантических языков, согласно современным подсчётам, превышает 60.

Одной из основных типологических характеристик имени атлантических языков является наличие разветвлённой системы именных классов и классного согласования, пронизывающего всю систему грамматики. Количество классов в некоторых языках поражает воображение: представляется, что мировым лидером по этому показателю является язык кобиана, где их число приближается к сорока. В налу, напротив, именных классов насчитывается только три, однако среди атлантических нет ни одного языка, лишённого именной классификации.

Система классного согласования имени существительного с другими членами именной группы или клаузы в атлантических языках развита неравномерно: так, в мботени она вовсе отсутствует, в налу распространяется только на указательные местоимения, в то время как, к примеру, в темне из всех частей речи лишь частицы, личные местоимения и некоторые наречия не охвачены согласовательным маркированием. Классные и согласовательные показатели выступают в виде префиксов (например, в темне или лимба) или суффиксов (например, в фула). В языках гола и сереер классные маркеры имеют характер циркумфлексов: схожая система предполагается и для более раннего состояния языка фула, где следы исчезнувших префиксов сохранились в виде системы начальных чередований согласных.

Такие чередования также являются одной из характерных черт морфонологии атлантических языков. Три ступени чередований начальных согласных засвидетельствованы в фула, биафада, сереер и волоф. Некоторые признаки ранее существовавших мутаций начальных согласных найдены в подгруппе диола и нескольких южных идиомах. Во всех языках чередования следует считать морфонологическим явлением: они связаны с системой именных классов, а в ряде случаев – с глагольным словоизменением.

Ещё одной грамматической особенностью, распространяющейся на большинство атлантических языков, является значительная роль глагольных словообразовательных суффиксов (расширений, англ. extensions). Наиболее распространёнными значениями глагольных суффиксов в атлантических языках являются каузативное, реверсивное, а также различные директивные значения. В темне с помощью деривативных суффиксов вида -С обозначаются и некоторые падежные значения: бенефактив, датив, элатив, аллатив, инструменталис, а также значения актантной деривации: реципрок и рефлексив.

С. Кёлле, первым опубликовавший ряд материалов по языкам атлантического побережья Африки, поместил их в раздел «Неклассифицированные и изолированные языки» своей работы «Полиглотта» [Koelle 1854]. Насколько Кёлле понимал общность атлантических языков как генетическую или типологическую, неясно, однако с этого времени выделение атлантической (или «западноатлантической», как её ранее называли) семьи прочно вошло в традицию африканистики. Убедительного сравнительно-исторического обоснования для этой точки зрения, тем не менее, не существует. Лексикостатистические подсчёты демонстрируют, что атлантические языки скорее могут представлять собой несколько (до пяти-шести) генетических объединений. Процент лексических схождений между языками различных групп подчас находится на уровне 5–6 %, что не позволяет делать надёжных выводов о генетическом родстве.

Действительно, помимо общих типологических особенностей, ни лексические, ни грамматические данные не дают оснований говорить о существовании атлантической семьи языков как таксономической единицы. Несмотря на то что Дж. Гринберг поместил «атлантическую семью» на один уровень с другими семьями языков нигер-конго, критические оценки этой позиции стали появляться почти сразу после публикации его гипотезы. Когда из печати вышел фундаментальный труд Гринберга, исследователь атлантических языков У. Вильсон заявил, что в деталях морфологии, синтаксиса и словаря западноатлантическая группа языков далека от единства [Wilson 1963], а вскоре другой специалист, Д. Дэлби, предложил и вовсе отказаться от употребления термина «атлантические языки», утверждая, что их единство так и не было никогда удовлетворительно установлено [Dalby 1965].

Диаграмма 6.10.

Классификация атлантических языков (предоставлена К. И. Поздняковым)

Авторству Дэлби принадлежит одно из важнейших достижений атлантического языкознания второй половины XX в. – доказательство генетической общности языков менее глубокого уровня, а именно группы мель. Ранее Дж. Гринберг предварительно помещал данные языки вместе с языками лимба в южноатлантическую группу. Дэлби было показано, что схождения между языками мель и прочими атлантическими весьма ненадёжны. Языки центральной и северной частей атлантического ареала продолжали всю вторую половину XX в. рассматриваться как представители единого генетического объединения. Их классификация, приведённая в работе Гринберга, была в 1971 г. модифицирована Д. Сэпиром [Sapir 1971]. Сэпир выделил крупную северноатлантическую ветвь языков, состоящую из групп сенегальских языков (включая фула, сереер и волоф), языков чангин, бак (включая подгруппы или кластеры языков диола, манджак и баланта), язык налу и восточносенегало-гвинейскую группу (подгруппы тенда, джаад-биафада, ньюнбуй). В качестве изолированного языка семьи рассматривался биджого, а языки мель (с подгруппами темне-бага, шербро-буллом-киси и гола), лимба и суа классифицировались Сэпиром как южноатлантические.

Уже в 1970-е гг. значительно более пристальное внимание стало уделяться изучению и сравнительному анализу морфологических элементов в грамматике атлантических языков. Однако основным материалом для сравнения оставались именные классы. Первым в отечественной литературе сравнительным исследованием атлантических языков – и снова прежде всего системы именных классов – становится монография К. И. Позднякова [1993]. В заключении этой работы констатируется, что сравнительно-исторические данные по именным классам в языках каждой из рассмотренных подгрупп… не дают нам уверенности в том, что общеатлантический язык – это историческая реальность. Вывод автора состоит вовсе не в том, что в родстве атлантических языков нужно сомневаться – речь идёт о том, напротив, что морфемы именных классов всех атлантических языков, безусловно, являются родственными морфемами и, безусловно, родственны морфемам других нигеро-конголезских языков. Однако под сомнение ставится положение о существовании атлантической языковой общности и правомерности праатлантической реконструкции вообще. В первом десятилетии XXI в. эта точка зрения завоёвывает всё более прочные позиции в российской и зарубежной африканистике. Вполне вероятно, что некоторые из языков, объединяемых под атлантической «маркой», на самом деле более близки другим нигеро-конголезским языкам, нежели соседям по атлантическому побережью. Принимая эту точку зрения, мы будем называть атлантические языки общностью, объединяемой по типологическим или географическому критериям, но не семьёй языков.

6.12. Прочие нигеро-конголезские языки

В состав нигеро-конголезской макросемьи сегодня включается ряд небольших семей языков Западной Африки: это языки догон в Мали и Буркина-Фасо, иджоидные языки Нигерии и кордофанские языки Нубийских гор Судана. Относительно их происхождения нет единого мнения. Вероятнее всего, что кордофанские и догонские языки являются ранними ответвлениями нигер-конго, так как они сохранили значительное количество и грамматических, и лексических изоглосс с другими языками макросемьи. Так, система именных классов в кордофанских языках имеет существенные материальные сходства с системами языков банту [Schadeberg 2011]. Дж. Гринберг, первым сравнивший их с другими языковыми семьями Субсахарской Африки, считал кордофанские языки наиболее ранней ветвью нигеро-конголезской макросемьи; эта гипотеза выдержала испытание временем, и большинство исследователей по сей день считают кордофанские языки первым ответвлением от нигеро-конголезской дендрограммы. Формированию особых фонологических и морфосинтаксических свойств кордофанских языков способствовал географический фактор: в отличие от всех остальных ветвей макросемьи, только кордофанские языки не граничат и не контактируют ни с одним другим языком нигер-конго, будучи окружёнными языками других макросемей.

Носители догонских языков населяют небольшую область на юго-востоке Мали и севере Буркина-Фасо (см. карту 15). Исторически жившие в труднодоступной местности и исповедовавшие весьма закрытые культурные традиции, догоны в течение столетий считаются загадочным народом в западной литературе и мировом научном сообществе. Это связано с нетривиальной и сложной космогонической традицией догонов, их разветвлённой и наполненной утончённым символизмом мифологией, обрядностью и обособлением догонов от соседей в религиозном, культурном, языковом аспектах. Несмотря на то что сегодня догоны живут и в городах, а большинство отошло от традиционных верований, в свет продолжают выходить монографии и статьи, пестрящие самыми различными гипотезами об истоках догонского этноса, культуры и языка. Об одном из самых закрытых народов Тропической Африки на Западе издано литературы больше, нежели о многих других – не столь «загадочных».