Кирико Кири – Небесный всадник. Том 2 (страница 47)

— Мне казалось, что мужчину определяют поступки, а не то, засунул он член в женщину или нет.

— Тебе показалось, — улыбнулась она коварно. — А я бы научила тебя тому, что ваши даже не знают. Ты бы даже удивился, на что способна настоящая страстная женщина, полная желания, а не это отребье.

— Буду довольствоваться своим заблуждением.

— И будешь ходить таким? Всем на смех? Гордый сильный небесный всадник, и при этом трусливым мальчиком, который боится подойти к женщине? — с издёвкой спросила Резадрес.

— Да, меня полностью всё устраивает, — кивнул я.

— Это смешно…

— Да мне как-то не интересно, что как там думает. Не вижу причин стыдиться этого. Мне нормально, а остальные пусть и делают что хотят, это их право.

— А ведь одно слово, и я сделаю всё, что ты пожелаешь. Где угодно и как угодно. Будешь моим господином, чьё слово — закон…

— Боюсь, что чего бы не желал гордый дракон, гордым драконом он и останется.

— Да, драконом и останется… — протянула Резадрес. — И драконы не любят, когда их так бросают. Что скажут люди, когда выяснится, что меня чуть не обесчестили?

— Ну чуть не обесчестили не вас, а меня.

— И кто в это поверит? — хмыкнула она.

— Все? — я даже удивился от такого вопроса.

Но, видимо, и она сама поняла, что спорола глупость, потому что цыкнула.

Ну да, ну да, бедную агадарку чуть не обесчестили. Которая взяла в рабство парня и затащила его к себе в кровать. Никого не впечатлят показания рабов, которые скажут всё, что им прикажут. И никто не поверит, что я, находясь в полной жопе, сам полез насиловать кого-то там.

К тому же она даже шум поднимать не будет на эту тему. Потому что смысл какой? Скажет, что вот было так-то и так-то? Ну подойдут мои девочки, скажут идти ей в задницу с предъявами. Начнётся ругань, и мирный процесс похерится в самом начале, и обломаются их надежды мирно решить свои вопросы. Скажут ли ей потом на родине, кем бы она не была, спасибо за это? Что-то я очень сомневаюсь.

— Первый раз вижу, чтобы мужчина так отнекивался от предложения женщины. К тому же ты нам должен. Ведь дракон так и не вернулся, — заметила она.

— Мне жаль дракона, — на полном серьёзе посочувствовал я.

Бедный домашний дракон, жил не тужил, кормили хорошо, а потом его блин угнали хер знает куда, так ещё и в горы потом загнали пинками, где жрать толком нечего. Представляю степень его охеревания сейчас. Я бы тоже расстроился такому.

— За это придётся ответить.

— Уверен, наши достопочтенные императоры решат этот вопрос без нас, — пожал я плечами. — Если на этом всё, госпожа Градарма, позвольте откланяться. Меня, скорее всего, ждут.

— Я тоже жду, и они подождут, — фыркнула Резадрес хищно, но потом улыбнулась. — Но если что, Самсон, знай, что для тебя свободна я в любое время. Где и когда угодно. Как угодно. И не одна, если пожелаешь окружить себя теплом…

— Тепла ему хватает, — раздался насмешливый голос рядом с нами. — А надо будет, лично его согрею.

А вот и Мелисса подоспела. Встретила её Резадрес с явным раздражением.

— Мелисса, давно не виделись…

— Очень давно. С тех пор, когда были молоды, глупы и открыты всему новому, — кивнула та с тёплой приветливой улыбкой. — А я смотрю, у вас разговоры тут поинтереснее, чем у меня. Утомляют эти расхваливания и подхалимство.

— Что ж… — отшагнула агадарка. — Вижу, кавалерия поспешила защитить честь своего мальчика-зайчика. Не буду претендовать на чужое, но…

Она подмигнула, развернулась ко мне спиной, напоследок махнув хвостом и щекотнув мне под носом, после чего удалилась.

Ну слава богу, а то с такими вырезами сложно стоять с каменным лицом, показывая полное безразличие. Я и не знал, что у меня такая выдержка есть, что аж со стояком справился. Блин, горжусь собой, дай я сам себя обниму…

— Всё хорошо? — спросила Мелисса, провожая её взглядом.

— Я бы сказал, что лучше, чем рассчитывал. Так, а что там насчёт того, чтобы согреть меня речь была?

Она рассмеялась.

— Если так просишь, то могу и согреть. Но думаю, тут любая девушка согласится тебя согреть. Смотри, как зыркают на тебя.

Да я вижу. Все смотрят на меня так, что неуютно. Причём там нет доброты, влюблённости или интереса… Вернее, интерес-то как раз-таки есть, но он холодный, словно суровый расчёт, от которого становится как-то не по себе. Поэтому я старался взглядом не встречаться, потому что уже пересёкся с одной, так она разулыбалась, начала за веер прятаться, как будто я уже предложение сделал.

— Мне неуютно, — честно признался я. — Чувствую себя как…

— Как будто какая-то угроза нависла.

— Да, угроза. Я не пойму причину, но чувствую какое-то волнение.

— Понимаю, — мягко ответила она. — Честно признаюсь, для меня это было раньше тоже тем ещё испытанием. Такое внимание… Все смотрят на тебя, как на какой-то ресурс, который надо заполучить любой ценой и всеми правдами и неправдами. Встретишься с кем-то взглядом, так они потом надумают себе что-то, потом не отвяжешься. Боишься ложную надежду дать.

— И… как ты с этим справилась?

— Как? Самсон, мне уже три сотни лет, привыкла к этому и выжимаю из этого всё, что могу, — рассмеялась Мелисса. — А другие кто как. Вон, взгляни, в какую опалу попала Юринь, парни так и окружили, прохода не дают, а она уже не знает, куда деться. Вон, кстати, Жаннель идёт её вытаскивать, чтобы «обсудить важный вопрос». А вот Эллианора, наоборот, аж румянцем покрылась от удовольствия, купается в таком внимании, играет с ними. Так что кому как. А вообще, просто говори: «извините, мне надо покинуть ваше прекрасное общество, дамы». Поверь, тебя не осудят, все понимают правила игры.

— А вокруг Аэль почти никого нет, — заметил я полторашку.

— О да, Аэль… вот уж точно кто не боится внимания и общения, — улыбнулась всадница. — Она так много болтает, что люди не выдерживают. Обычно достают нас, но она сама кого угодно достанет. Мы её обычно отправляем, если надо помочь кому-то отвязаться от назойливых ухажёров, которые слова «нет» не понимают. Она быстро отбивает у них желание приставать.

Мы вернулись к людям. Нас провожали взглядами, как на низком старте, но прерывать двух небесных всадников не рисковали.

— Ну что, давай, ещё повоюем, — подмигнула Мелисса. — Может тебе и понравится даже. Посмотри, как на тебя зыркают. Считают героем. Лучшим мужчиной на свете. Причём они не далеки от истины, ведь ты единственный такой.

И ушла, оставив меня одного.

И я оказался голышом среди акул, которые пока плавали вокруг меня, не рискуя пустить кровь. Господи, да среди них даже парни есть, какой кошмар, а я-то думаю, что мне так беспокойно-то! А тот предатели затаились!

Но шутки шутками, а ко мне электрофорез подобрался. Ну то есть маркиз Де Форез.

— Любят же агадарские гости так беспардонно вмешиваться в разговоры, — хмыкнул он, глядя на гостей, которые тоже следили за мной.

— Да, такое за ними наблюдается… — согласился я.

— Уже имели опыт.

— Определённый.

Мне чуть ли славянский зажим яйцами не строили. Причём моими же, что можно назвать почти что ультой.

— Сочувствую. О, кстати, а вы не знакомы с моей дочерью?

Он шагнул в сторону, открыв мне девушку с кудрявыми белокурыми волосами, которая всё это время пряталась за его спиной. А, ну теперь ясно, чего ты вдруг вернулся. Она была младше меня, лет так восемнадцать, если не роскомнадзор. Красивая, застенчивая и довольно милая.

Она скромно улыбнулась мне.

— Позвольте представить, это моя дочь, леди Синтия де Форез.

Девушка, скромно потупив глазки, сделала медленный реверанс.

— Рад знакомству, миледи, — слегка поклонился я.

— Это честь познакомиться с вами, милорд, — тихо ответила она.

Милорд… вы вижу во все оружии решили подойти к вопросу.

Просто милорд обращаются к тому, кто выше по статусу. Это я при первом знакомстве должен был сказать «милорд» маркизу, там же выше него только герцог, но там он сам тоном решил разговаривать без подобного. А тут прям…

Но нет, мужик был не удержим.

— Прошу извинить, Самсон, я вынужден покинуть вас на мгновение… — и тут же поспешил свалить.

Ну ты и жук, чувак. Тупо подошёл и подкатил свою дочурку.

Так, ну вот, я и маркиза стоим друг напротив друга и молчим. Наверное, надо что-то сказать…