Кирико Кири – Небесный всадник. Том 2 (страница 48)

— Я слышала о вашем подвиге, — внезапно, не поднимая взгляда, произнесла девушка. — Вы спасли мой город, мой дом и, что самое важное, мою семью и наших людей. Позвольте выразить мою глубочайшую благодарность за это.

— Не стоит, миледи Де Форез.

— Можете звать меня просто Синтия, — улыбнулась она скромно, наконец подняв глаза.

Хера там лисьи глазки. В смысле, они прямо большие, яркие, и ещё и с такими ресницами хлоп-хлоп, что не удивлюсь, если за ней там целыми табунами поклонники бегают.

— Как бы то ни было, это был мой долг. Ничего особенного, миледи.

— Вы скромны, милорд. Я буду надеяться, что вы однажды посетите наш скромный городок. У него очень богатая история, и, позволю себе нескромность, я очень много знаю о нём. Всё же это место, где я родилась. И это было бы честью для меня показать вам его.

— Как-нибудь, думаю, если будет отпуск.

— Да, я понимаю, милорд, — она обернулась. — Ах, скоро будет бал и…

И подлетело подкрепление.

— Синтия, какая встреча! Я так рада видеть тебя! — вдруг рядом объявилась какая-то каштановая девушка с собранными в пучок волосами.

Пардон, это было не подкрепление. Это был удар в тыл.

В этот момент надо было видеть лицо Синтии. Как её лицо окаменело и как глаза вдруг стали не холодными, а, сука, ледяными, когда она повернула голову. И там на отчётливо читалось: «хули ты забыла здесь, курва».

— Антея… — она выдавила улыбку. — Рада тебя видеть…

Девушка поравнялась с графиней, но её взгляд, естественно, был на мне, пусть она его постоянно и опускала, скромно улыбаясь. Я более-менее знаю этикет, и поэтому у Синтии просто ничего не оставалось, как представить ей мне.

— Милорд, позвольте вам представить мою… подругу, графиню Антею Граенд.

— Рад знакомству, миледи. Барон фон Хертвёрд, — поклонился я.

— Это честь для меня, милорд, — да они по одной методичке работают. Она тоже сделала очень медленный реверанс, потупив взгляд под ледяным взором Синтии, которая была готова удушить её хоть здесь. — Я наслышана о вас.

— Спасибо.

— Прекрасный день сегодня, не так ли? — спросила Антея. — Редко выдаются такие изысканные балы, где можно отдохнуть душой. Хотя, быть может, я позволю себе сказать крамольное, но мне ближе, как бы это ни прозвучало, охота.

Синтия едва не закатила глаза.

— В моей жизни много охоты в последнее время.

— И на кого же выходите, разрешите утолить моё любопытство? — подалась она вперёд.

— На людей.

Повисло молчание. Антея растерялась. А вот Синтия выглядела наоборот, как победитель по жизни. Прямо вытянулась, грудь выпятила.

— Это тяжёлое бремя, милорд, — произнесла она тихо. — Но мы благодарны, что есть такой человек, как вы, кто оберегает нас денно и нощно. Отчасти я могу понять, ведь наши земли частенько встречаются с набегами не самых хороших представителей рода человеческого и не только.

— Прошу прощения, — раздалась по левую сторону, — но я случайно проходила мимо и ненароком услышала ваш разговор про сражения и могу сказать, что род Де Форез действительно верой и правдой охранял наши границы.

Мы втроём повернулись к девушке в светлом красном платье и с распущенными волнистыми, с тёмно-русыми волосами, которые удерживали едва заметные серебряные нити. Она казалась старше двух моих знакомых, лет так двадцать. Ну тут по лицу видно, что аристократка.

— Ах, прошу прощения за столь беспардонное поведение. Позвольте мне представиться. Я герцогиня Кэтли Мон'Ванкарей.

Вновь реверанс и опущенные глаза с покорной улыбкой.

— Барон Самсон фон Хертврёд.

Вот почему у всех фамилии как фамилии, а у меня Хертвёрд?

Судя по недовольным лицам, мои знакомые были не сильно рады видеть ещё одну в наших рядах. Обе натянуто улыбнулись и кивнули в знак приветствия. Понятно, что они друг друга знают, может, даже дружат, но, сука, тут от напряжения волосы начали электризоваться.

— О, лорд фон Хертвёрд! Я наслышана о ваших подвигах, милорд, — улыбнулась она. — Мой отец очень лестно отзывался о вас, а он знает толк в хороших воинах.

— Герцог Мон'Ванкарей, если я не ошибаюсь… главнокомандующий пехотной армией?

— Да, это он, милорд. Поэтому это честь быть знакомой лично с вами, — ещё раз сделала она реверанс. — К сожалению, я мало смыслю в военном деле, боюсь, но краем уха слышала о том, как вы уничтожили на севере племя орков, давно терроризировавших те земли и уничтоживших северный пост.

— Я был не один.

— Тем не менее, это не преуменьшает вашего подвига. Позволю себе спросить: а в танце вы так же искусны, как в военном деле?

— Э-э-э…

Моё «э» прорвалось во всей своей красе от такого внезапного удара в лоб, но девушки тихо захихикали. Не злобно, скорее, будто нашли это чем-то по милому забавным.

И я оглянуться не успел, как вокруг меня начали собираться девушки. Подход был примерно в одном стиле: увидели знакомую и ой, случайно познакомились со мной; услышали краем уха разговор и не могли не заметить что-то; вы так интересно рассказываете, я не могла пройти мимо, и ох, позвольте познакомиться.

Короче, подкаты были в пределах этикета, вынуждая других подвигаться без шанса дать отворот-поворот. Соперницы не на жизнь, а на смерть: все красивые, вот прямо как на подбор, выбирай любую — более дерзкую, более кроткую, с лисьими глазками или совсем лупоглазку, тонкие или с формами…

Пожалуйста, спасити!

Проходит десять минут, а меня взяли в кольцо и не дают выйти. Все щебечут, все улыбаются мне, стреляют глазками, хихикают, воспринимают каждое моё слово чуть ли не как важнейшее, что они услышали в своей жизни, не уставая разными словами повторять, что я такой особенный. Не прямо сказали, но дали понять, что чувствуется какой-то во мне стержень, что-то благородное и вообще, я просто иного уровня парень, а не какой-то простолюдин.

Стало прямо-таки настолько приторно слащаво от всей этой лести, что аж неуютно. Я бы сказал, слегка противно, что ли. Захотелось всех щёлкнуть по носу и сказать, что я, вообще-то, был буквально несколько месяцев назад обычным простолюдином, но боюсь, не могу. Меня наоборот пытались зашифровать, и это значило бы разом убить все старания других людей. Да и мало ли, как это отразится на мне потом, верно?

Поэтому я пошёл другим путём.

— О, Аэль!

— Где⁈

Они так резко обернулись, будто я не Аэль увидел, а говновоз, который нёсся прямо на нас.

— Девушки, к сожалению, я вынужден откланяться и покинуть ваше прекрасное общество. Дела зовут.

И пока все они были немного сбиты с толку, я быстро ретировался…

А, чёрт, агадарки на перерез идут! Нас окружают! Меняем направление, так, влево, вправо, опять влево. Так-так-так, ко мне поворачиваются, значит опять вправо. Так, проскочили и…

Аэль! Вон она, стоит одна-одинёшенька, совсем грустная, аж глазки потупила. Вот мне она и нужна. Конечно, словарный расстрел ещё то удовольствие, но там хотя бы меня не утопят в слащавой лести.

— Привет, Аэль, что грустишь? — подошёл я к полторашке.

Она аж дёрнулась, резко подняв голову.

— Самсон?

— Был с утра. Скучаешь?

— Я? Нет, не скучаю! А ты как? — сразу разулыбалась она. — А ты скучаешь?

— Немного.

— О, а я знаю, как тебя развеселить. Я тут такую историю слышала…

И тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та… Перезарядка… Тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та…

Ну вот теперь я знаю, кто беременный, кто кого ревнует, кто от кого ушёл, кто кому изменяет, кто готовится к войне с соседом, кто содомит… Так, стоп, а как содомиты сюда затесались? А, не важно, Аэль уже стреляет дальше. Всего десять минут с ней, и я уже не знал, от кого устал больше: от неё или от тех девушек, что кружат вокруг, как акулы, но не рискуют подходить к главному хищнику.

— А ещё знаешь что?

— Что, Аэль? — вздохнул я.

— Я тут узнала, что тра-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та-та…

Мне плохо.