Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 8)
Честное слово, я от себя такого не ожидал! Особенно после того, что случилось. Но… Мия понравилась мне с первого взгляда.
Это сначала я подошел к ней из любопытства. Хотел познакомиться, да и все. И веревку придержал чисто из вежливости. А как увидел эти печальные голубые глазищи – так меня и накрыло.
Почему именно она?! Девчонок в школе полно, каждая вторая заигрывает. Бесят! После Клео я их всех ненавижу, на рефлексах. И только при взгляде на Мию в голове стучит: «Моя. Никому не отдам».
Трындец!
Не верю, что она такая же, как Клео. После того, что случилось, мне не позволили бы жить в одном доме с ведьмой.
Спросить у дяди? Отец говорил, что я могу обращаться к нему по любому вопросу. И дядя подтвердил. Но… из-за того, что я чувствую, Мию с матерью могут выставить из дома. И без того достаточно пострадавших из-за моей поехавшей крыши.
Все, что мне остается – искать повод для ненависти. Но и тут все не просто…
Я почти обрадовался, когда выяснилось, что Мия лжет одноклассникам. Дочка богатых родителей? В этом она так похожа на ту, что меня предала! Но воспоминания о Клео вызывают тошноту. А рядом с Мией, сжавшейся от страха, но сопротивляющейся, не сдающейся, я испытываю одно желание – обнять и защитить.
Похоже, все мои попытки причинить ей боль обречены на провал.
Вот и сейчас, вместо того чтобы наслаждаться тем, что Мие устраивают выволочку, я лихорадочно соображаю, как вмешаться. Вмешаться, чтобы остановить ее мать. Чтобы не позволить ей наказать дочь.
Проще всего вломиться в комнату. Уверен, дверь не заперта. Но Мия опять будет чувствовать себя униженной. Топчусь рядом с их комнатой – и слышу каждое слово, произнесенное Татьяной Петровной. Все нутро выворачивает от того, как она ругает дочь. Дрянь? Проститутка?
Вот уж не предполагал, что домработница такая… недалекая. Ее взбесили не разбитые коленки, а косметика на лице Мии. И что из того, что она накрасилась? Все девчонки так делают! Но в представлении ее матери это страшное преступление.
А Мия… молчит? Почему она молчит? Почему не возразит матери? Она же не маленький ребенок!
Какая-то зловещая тишина… И звук пощечины!
У меня темнеет в глазах, стоит представить, что происходит за дверью. Но я не могу туда ворваться! Только хуже сделаю!
– Татьяна Петровна! – кричу я во всю силу легких, метнувшись на кухню. – Татьяна Петровна-а-а!
Она появляется почти сразу – немного напуганная, раскрасневшаяся.
– Что такое, Кирилл? Что случилось?
– Я сильно проголодался, – нахально вру я. – Не успел пообедать. Есть, что перекусить? До ужина не доживу.
– Да, конечно. Сейчас сделаю тебе бутерброды. Подожди в столовой.
– Можно, я тут подожду? – Усаживаюсь на табурет у стола. – Заодно посмотрю, где что лежит, чтобы не дергать вас по пустякам.
– Дергай, Кирилл, – возражает она. – Это моя обязанность.
Татьяна Петровна кладет в тостер половинки булочек, достает из холодильника колбасу и сыр, зелень и помидоры.
Отвлечь ее на десять минут – лучше, чем ничего. Но все же недостаточно.
– Мия из-за меня упала, – говорю я. – Вы ее не ругайте, пожалуйста.
– Кирилл, тебе не стоит в это вмешиваться, – сухо отвечает Татьяна Петровна.
Почему взрослые такие? «Не твое дело». «Не лезь». «Не вмешивайся». А если я чувствую, что должен вмешаться?!
– В школу сегодня представитель одного известного бренда приходил. Они рекламируют линию косметики для девочек. Мию выбрали в качестве модели для пробных съемок. Она такая дурочка, отказалась от контракта. Я ее уговаривал макияж оставить, она с ним еще красивее. Мы чуть не подрались, я случайно ее толкнул… Вот она и упала. Простите меня, Татьяна Петровна.
Складно? Вполне. Уверен, Мия отказалась бы от такого контракта. Из-за матери, та не позволила бы.
– Я поняла, Кирилл. – Она ставит на стол тарелку с бургерами. – Приятного аппетита.
Похоже, я сделал все, что мог.
– О, а вы не можете Мие напомнить, что я ее жду?
– Зачем? – нахмурилась Татьяна Петровна.
– Задание само себя не выполнит. Нам диалог составить надо, на английском.
– Вы собираетесь учить уроки вместе?
– Не уроки, – объясняю терпеливо. – Одно задание. Командная работа.
– А-а… Хорошо, я ей напомню. Но наверх, в твою комнату, Мия не пойдет.
– Да в гостиную пусть приходит. Успеем до того, как дядя вернется. Спасибо, Татьяна Петровна!
Прихватив тарелку с бургерами, удаляюсь в гостиную. Дядя предупреждал, что не потерпит крошек на диване, поэтому устраиваюсь на подоконнике, сунув в уши гарнитуру.
Есть неохота, кусок в горло не лезет, но я впихиваю в себя один бургер, а другой оставляю Мие. Она сегодня не появлялась в столовой.
С ненавистью смотрю на тарелку. Вот опять! Зачем я это делаю? Ладно, мне было неприятно, что кто-то бьет девочку. Пусть даже мать! Но
– Зачем? – спрашивает Мия, подходя к окну. – Куда ты так торопишься? Урок послезавтра. Я не успела подготовиться.
Она говорит тихо, но я слышу ее голос сквозь рычащую в ушах музыку. Прячу гарнитуру в карман.
– Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня, поросенок, – нравоучительно говорю я.
Мия умылась и надела домашний костюм. Только припухшие глаза ее выдают. И краснота на щеке. Она прикрывает ее волосами, но я все равно вижу след от пощечины.
Мои слова Мия игнорит, на «поросенка» не реагирует. Плохо дело.
– За учебником сгоняю, – говорю я, соскакивая с подоконника. – И за планшетом. Сейчас быстро набросаем текст. Сделай доброе дело, а?
– Какое? – бурчит Мия. – Чего тебе еще?
– Неудобно возвращать. – Я перехожу на шепот, подвигая к ней тарелку с оставшимся бургером. – Но в меня больше не лезет.
– Хочешь, чтобы я выбросила?
– Э-э… Нет, предлагал съесть. Но можешь делать с ним, что хочешь.
Глава 9
Обычно я не возражаю маме, так спокойнее. Она вспыльчивая, и если бы я дерзила, мы ругались бы с утра до ночи. Проще выслушать молча, не раздувать конфликт. Но сегодня нервы сдали. Весь день в напряжении, это нелепое падение, Кирилл с его нападками – всё против меня! И чертов макияж…
Почему мама не замечает, как мне плохо? Почему не видит заплаканных глаз, разбитых коленок? Что такого страшного в том, что я крашусь? Не украла же я у нее деньги, чтобы купить косметику!
На повышенных тонах невозможно вести спокойный разговор. Внутри все клокочет от обиды! Я возражаю, огрызаюсь… И получаю пощечину. Но даже после этого не могу остановиться!
И мама не может. Теперь, пока не выпустит пар, пощады не жди. Так больно оттого, что она меня не понимает! Даже о Кирилле забываю. А он где-то здесь, совсем рядом… И вскоре напоминает о себе, перекрикивая наш скандал.
Обязанности по дому – это единственное, что может остановить маму. Она уходит, а я, воспользовавшись передышкой, переодеваюсь и умываюсь.
Возвращается мама быстро, и, как ни странно, больше не кричит.
– Иди в гостиную, тебя Кирилл ждет, – сухо говорит она.
– Зачем? – удивляюсь я.
– Вам не надо делать домашнее задание по английскому?
– А-а, домашка! Сейчас скажу ему, чтобы не ждал.
– Иди. И делай, – отрезает мама. – И впредь постарайся не получать таких заданий.
– Это от меня не зависит! – вспыхиваю я. – А сделать можно позже, завтра у нас нет английского.