Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 7)
– Если бы ты меня не испугал, я не упала бы!
– Ты не упала бы, если бы сразу пошла в кафе, – парирует Кирилл. – Я тебя что, в мотель пригласил?!
К нам подходит Марина Владимировна с аптечкой и бутылкой воды, и я пользуюсь ее присутствием, чтобы не отвечать на очередное глупое обвинение.
– Спасибо! Я принесу все обратно, – обещает Кирилл, открывая аптечку.
– Оставь, я сама могу, – прошу я мрачно, когда Марина Владимировна уходит.
Он меня игнорирует.
– Что мне нужно сделать, чтобы ты отвалил?
Он смотрит на меня чуть ли ни с обидой. И вдруг швыряет смоченный водой бинт на лавку.
– Да пошла ты! – выплевывает он. – Тоже мне, недотрога!
В его взгляде теперь лютое бешенство, и мне очень хочется сбежать. Кажется, еще чуть-чуть – и он ударит меня по лицу.
– Что? – выдавливаю я, пересилив себя. – Что плохого я тебе сделала? За что ты так меня ненавидишь?
Кирилл сплевывает в сторону, но не отвечает. И уходить не спешит, стоит над душой.
Беру бутылку с водой, чтобы смыть грязь с коленок, и замечаю, как дрожат мои руки. Кирилл пугает меня одним только присутствием!
Кое-как справляюсь, достаю из аптечки бутылку с перекисью водорода. Неловкое движение – и она летит на землю. А я, вместо того, чтобы поднять ее, наклоняюсь вперед так, чтобы волосы закрыли лицо. И вовремя! Из глаз опять капают непрошенные слезы.
– Трындец, – вздыхает Кирилл. – Она еще и плакса.
Мог бы и не подливать масла в огонь. Я и без него в шоке, потому что сейчас я не притворяюсь. Мне действительно обидно… до слез! Ведь я прекрасно понимаю, что моя вина лишь в том, что моя мама – служанка в доме его дяди.
Как долго Кирилл будет издеваться надо мной в одиночку? Пока ему не станет скучно. Тогда он позовет приятелей, чтобы развлечься вместе.
Да к чертям эти ссадины! Надо убираться отсюда, пока кто-нибудь не заметил нас из окон школы.
Пытаюсь встать – и как будто налетаю на каменную скалу. Кирилл силой удерживает меня на месте.
– Сиди смирно, – говорит он, грубо хватая меня за руку.
И льет на ссадины жидкость из пузырька.
Всхлипываю, но позволяю ему это делать. Он дует на ссадины, смазывая их йодом. А после присаживается на корточки, чтобы обработать коленки.
– Сиди здесь, – говорит Кирилл, закончив. – И жди. Сбежишь – догоню и прибью.
Он собирает все в аптечку и несет ее в школу. В шкафчике у меня лежат запасные колготки, но нет никакого желания переодеваться. Да пофиг, и так дойду!
Подхватив сумку, потихоньку бреду к задней калитке. На остановку можно попасть через проходные дворы, но я обойду квартал и дойду до следующей, чтобы не встретить никого из знакомых.
– Ты слов вообще не понимаешь?! – возмущается Кирилл, догнав меня минут через пять.
– Заметно, что убегаю? – огрызаюсь я. – Или у тебя руки чешутся? Делай, что хочешь!
– Рассказать всем, кто ты?
Вообще-то, я об обещании прибить, но…
– А в чем разница? – интересуюсь устало. – Мне все равно, будешь ты травить меня один или вместе с приятелями. Развлекайся, мажорчик.
Кирилл хватает меня за плечо и разворачивает к себе лицом.
– Травить? – переспрашивает он. – Мажорчик?!
– Называй это, как хочешь.
Я смотрю на него снизу вверх, и не понимаю, что чувствую. Вроде бы и ненавижу, и боюсь одновременно. И что-то еще, не поддающееся логике.
Парни никогда ко мне не приставали. Пытались подкатывать, факт. И оставляли в покое после вежливой просьбы. Я популярна среди парней, но как-то иначе… Меня уважают, могут попросить об услуге, приглашают танцевать на школьных вечерах. Но держат дистанцию, потому что я никого не подпускаю близко. Похоже, я привыкла к этому. И расслабилась.
Кирилл прет, как танк, игнорит мое твердое «нет». И мне это… нравится?!
Он же не может быть абсолютным дерьмом… с таким-то дядей? Почему он отступает, когда видит, что мне больно? Почему прикрывает, когда я попадаю в неловкие ситуации?
Увы, четкого ответа нет. Кирилл или что-то скрывает, или играет со мной, как кошка с мышью. И неизвестно, что хуже.
– Ну ок, ты сама разрешила, – говорит он, отпуская меня.
Пожимаю плечами и иду дальше.
– Ты куда? Остановка в другой стороне, поросенок.
Прозвище отчего-то резко бьет по нервам. Вдох дается с трудом. Бесполезно просить…
Я увлеклась ролью успешной девочки, дочки богатых родителей, умницы и красавицы, отличницы и спортсменки. Привыкла к безопасности и комфорту. Только поэтому Кирилл так легко пробивает мою защиту. Я думала, что сильная, что справлюсь… и проигрываю ему партию за партией.
– Что. Ты. От меня. Хочешь? – спрашиваю, ставя точку после каждого слова.
– Я тебя в кафе пригласил, чтобы поговорить, – усмехается Кирилл. – А теперь интересуешься, чего я хочу? Я такси вызвал, сейчас подъедет. – Он смотрит на экран смартфона. – Если хочешь, го вместе. Нет – больше не задерживаю.
Шах и мат. Очередной.
Может, это я веду себя глупо? Но почему… Неужели, потому что он… мне нравится?
– Заплатим поровну, – бормочу я, оглушенная собственными мыслями. – Тогда поеду.
– Или плачу я, или иди пешком, – парирует Кирилл.
Да и черт с ним! Пусть платит!
Я ныряю в салон остановившейся рядом машины, не дожидаясь повторного приглашения.
Едем молча, отвернувшись друг от друга. И я напрочь забываю, что не умылась, как обычно, в туалете забегаловки, что находится рядом с автобусной остановкой.
По закону подлости, едва вхожу в дом с черного хода – сталкиваюсь с мамой. Она столбенеет, осматривает меня с ног до головы и говорит тоном, от которого по спине бегут мурашки:
– Марш за мной, Мия.
Глава 8
«Постарайся не вляпаться снова, – напутствовал меня отец перед отъездом из дома. – Очень тебя прошу». Я дал ему обещание, что все будет в порядке. И как только поселился у дяди – вляпался. В Мию.
Это сильнее меня.
Знаю, что не должен ее задевать. Знаю, что мне нельзя. И глупею в ее присутствии.
Похоже, меня все же сглазили.
Одно то, что девчонка из несведущих, должно меня остановить! Но нет, не останавливает. Просьба отца – тоже. И даже угрозы дяди мимо.
Прощай, здравый смысл!
А как хорошо все начиналось…
Дядя – вполне адекватный, и дом его мне понравился. И Татьяна Петровна, домработница – тоже. Даже школа – на троечку с плюсом. Не чета моей бывшей, но терпимо. С ребятами закорешиться успел.
И тут появилась она. Мия. Дочка домработницы.