Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 9)
– Сегодня. Мия, не выводи меня!
– Я есть хочу, – почти плачу я. – Ты меня даже не покормишь?
– Экономишь на обедах в школе? Чтобы косметику покупать?! – опять свирепеет мама. – Марш в гостиную!
В столовой я сегодня не появлялась из-за того же Кирилла. Полли поделилась со мной яблоком, Тефтелька – булочкой. Вот и вся еда.
Счастлив тот, кто от переживаний лишается аппетита. Я же, наоборот, испытываю зверский голод. Мама прекрасно об этом знает, так что это ее наказание.
Не хочу видеть Кирилла. Даже тошноту испытываю, идя в гостиную. А он еще и бургеры наворачивает…
Жизнь несправедлива. Кирилл не даст мне забыть, кто я. Игра в благополучную девочку из состоятельной семьи закончилась.
Он что-то говорит, но я ничего не слышу. Не могу сосредоточиться. И взгляд от бургера отвести не могу. Знаю его вкус, ведь готовила мама. Сглатываю скопившуюся во рту слюну. И вдруг понимаю…
Что? Кирилл предлагает… съесть бургер?
Я растерянно смотрю ему вслед. Это он такой учтивый, потому что где-то рядом мама? Не может быть, он ее не боится. Скорее, Леонида Сергеевича…
Или тут какой-то подвох. Мог ли Кирилл подмешать что-нибудь в еду, чтобы поглумиться надо мной? Конечно, мог. Снимаю верхнюю половинку булочки и рассматриваю начинку. Вроде бы ничего необычного. Но если это не порошок, а капли? Нет, не буду есть.
Отношу тарелку на кухню.
– Ему не понравилось? – спрашивает мама, заметив, что тарелка не пуста.
– Не знаю, – говорю я. – Сказал, больше не хочет.
– А ты зачем в холодильник лезешь?
– За водой! Могу я напиться?! Или тоже нельзя?
Мама поджимает губы и выходит из кухни. Я от злости хлопаю дверцей холодильника, так и не утолив жажду, и возвращаюсь в гостиную.
– Поела? – интересуется Кирилл. – Падай рядом. Сейчас найдем, кто там твоя Мухина.
Он уже вернулся и расположился на диване с планшетом. Места рядом с ним вполне достаточно, но я опускаюсь в кресло, стоящее напротив.
– Эй, поросенок, ты так экран не увидишь, – замечает Кирилл.
– Если ты не перестанешь называть меня поросенком, я уйду, – говорю ему тихо. – И мне без разницы, если Дина поставит плохую оценку.
– Ладно. Все равно не помогает, – непонятно бормочет Кирилл. – Мия, но ты не права. Это не обидное прозвище. Почитать тебе вслух о Мухиной?
Вопрос риторический. Кирилл не ждет ответа, начинает читать.
Я не понимаю ни слова. Не могу сосредоточиться. Он читает… красиво, с выражением. Правильно ставит ударения и не спотыкается на незнакомых словах. И голос его звучит мягко. Он обволакивает, расслабляет…
– В общем, ничего сложного, – говорит Кирилл, поднимая взгляд от экрана планшета. – Запомнила? Сможешь повторить на английском?
– Что? – переспрашиваю я, ничего не соображая.
Если бы съела бургер, точно решила бы, что Кирилл добавил в него какую-нибудь гадость. Но нет, мне нехорошо из-за стресса и голода.
– Мия, ты меня слушала? – хмурится Кирилл. – Вроде, говорили, ты отличница.
– А ты? – спрашиваю я, облизав сухие губы.
И понимаю, что это первый вопрос… из любопытства.
– Я? – Он смотрит на меня как-то подозрительно. – Да вроде. А что?
– Зачем?
– Зачем – что?
Теперь в голосе появилось раздражение. Я отмечаю это краешком сознания, не задумываясь, почему так поступаю.
– Зачем мажору, вроде тебя, быть отличником? У вас же все схвачено. Аттестат родители купят, диплом – тоже, местечко теплое приготовят.
Кстати, этот вопрос давно не дает мне покоя. Но спрашивать о таком – зашквар. А у Кирилла – можно. Мне нравится, как вытягивается его лицо, как белеют губы. Я тоже умею кусаться, упырок!
Жаль, длится его замешательство недолго.
– Твоим друзьям будет интересно узнать, какого ты о них мнения, – произносит он так спокойно, что по спине бегут мурашки. – А когда пользуешься деньгами, что дает дядя, не думаешь о том, что это у тебя все схвачено?
– Леонид Сергеевич дает мне шанс, – возражаю я. – Но и без его денег, в любой другой школе, я училась бы на «отлично». У меня есть цель!
– Не думай, что у меня ее нет, – огрызается Кирилл. – Знаешь ли, не все мажоры одинаковы!
Вот и поговорили. Опять. Похоже, в нашем общении появилась какая-то стабильность.
– Мия, давай заниматься, – неожиданно миролюбиво произносит Кирилл. – У нас и без диалога домашки полно. Ты все прослушала? Рил?
– Я тебе мейл дам, сбрось туда вопросы, – говорю я. – Можешь сразу на английском. Я сама подготовлю ответы.
Ответить Кирилл не успевает, в гостиной появляется Леонид Сергеевич.
– Что тут происходит? – интересуется он с порога.
– Добрый вечер, Леонид Сергеевич, – выпаливаю я, подскакивая.
– Привет, дядь Лёнь, – здоровается с ним Кирилл.
– Мия, что из того, о чем мы говорили, было непонятно? – спрашивает Леонид Сергеевич, сверля меня взглядом.
– Н-ничего… То есть, все понятно. У нас общее задание. Диалог… составить.
Я часто теряюсь в присутствии хозяина дома, а сейчас Леонид Сергеевич, определенно, зол. Как он мог подумать, что мы занимается чем-то посторонним в его гостиной!
Замечаю, что Кирилл насмешливо смотрит на меня. Что, и это подстава?!
– Дядь Лёнь, это я Мию сюда пригласил, – говорит он. – Англичанка услышала мое произношение и решила, что нам с Мией надо работать вместе. Мы же не могли с ней спорить.
– Я понял. – Леонид Сергеевич коротко кивает. – Вы закончили? Пожалуйста, впредь занимайтесь вместе в школе, если в этом есть необходимость.
– Да, Леонид Сергеевич, – бормочу я, опустив голову.
Если он еще и маме что-нибудь выскажет, хоть из дома беги. Было бы куда.
– Кирилл, поднимись в мой кабинет, – командует Леонид Сергеевич. – Мия, передай маме, что ужинать мы будем через полчаса.
Глава 10
Не делай добра, не получишь зла. А правильно говорят! Нарезая круги вокруг Мии, я не планировал ничего дурного. Но сейчас получу из-за нее нагоняй.
– Садись. – Дядя устало опускается на диван у окна. – Рассказывай.
– О чем? – хмуро интересуюсь я, усаживаясь рядом. – Как дела в школе?
– Кирилл, не включай дурака. Или как вы теперь говорите? Неважно. Что происходит между тобой и Мией?
– А что происходит? – переспрашиваю я, игнорируя намек. – Я правду сказал, нам англичанка задание дала. Тебе не понравилось, что я пригласил Мию в гостиную? Ну, извини, не подумал, что нельзя. Будем заниматься в школе.
Дядя морщится и трет пальцами виски. Голова у него болит, что ли?
– Я не об этом, – вздыхает он. – Татьяна Петровна сказала, что ты проявляешь слишком много интереса к Мие. Что она имела в виду?