Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 6)
– Узнаешь, – усмехается Акула.
Звучит многообещающе.
– Предупреждаю, я Кая не контролирую. Если он отмороженный, я за его косяки отвечать не буду.
Я тоже умею угрожать.
– Лады, Белка. Ты вроде никогда стервой не была, – вполне миролюбиво отвечает Королева. – Все четко.
Вот и поговорили…
Ухожу из туалета с гордо поднятой головой, расправив плечи, а внутри все клокочет от ярости. У меня не было проблем, пока Кирилл не появился в школе! Если бы я знала, что он будет учиться в моем классе, попыталась бы договориться с ним еще вчера. А теперь только зубами скрипеть от бессилия! И ждать, что еще взбредет ему на ум…
Тефтельку нахожу в кабинете истории. Зажав в углу Витьку-Пирожка, она тычет в него указкой и что-то быстро говорит в полголоса.
– Усек? – слышу, подойдя ближе. – Повтори!
– Придумать, напечатать, скинуть тебе на мейл, – бубнит Пирожок послушно.
Мда, у принцесс тоже есть зубы. Если не ошибаюсь, Тефтелька только что заставила напарника работать над совместным заданием без нее.
– Кать… – зову я ее. – Ка-а-атя…
Тефтелька бросает на меня презрительный взгляд и идет на свое место.
Полли в классе нет, даже поплакаться некому.
– Кать, ты чего? – Я подхожу к ней и присаживаюсь рядом. – Меня Дина заставила, ты же видела!
– А ты возразить не могла? – вспыхивает Тефтелька. – Я бы возразила!
– Ты же знаешь, мне нельзя с ней ссориться…
– Со мной можно?!
– Тефтя, мы же подруги, – подлизываюсь я. – Я не сомневалась, что ты простишь. Не нравится мне Кай. И он сам ко мне пристает…
– Не только к тебе! – неожиданно злорадно сообщает Тефтелька.
При этом она смотрит вперед, на Кирилла и Полли, вошедших в класс вместе. За руки не держатся, но Полли смеется, а Кирилл снисходительно улыбается, глядя на нее.
– Вот видишь, – спокойно говорю я. – Он ко всем клеится.
Тефтелька отходчивая, она не умеет долго злиться. Она пухленькая – кругленькая, как шарик. И волосы у нее, как шарик – пушистые и кудрявые. Толстых не любят, но на Тефтельку косо никто не посмотрит. Боятся. Не ее, конечно, а ее папу – мэра нашего чудесного городка. Тефтелька милая, несмотря на лишний вес. И прозвище она сама всем сообщает. Говорит, оно у нее чуть ли ни с детского сада.
Раскрасневшаяся Полли падает на стул.
– Чего такая довольная? – интересуется Тефтелька. – Он тебя в кафе пригласил?
– Не-а, – отвечает Полли. – Ой, девочки, он такой классный!
Вздыхаю и открываю учебник по истории, чтобы освежить в памяти параграф. Похоже, по Кириллу действительно сохнут все девчонки! И что они в нем нашли?!
– Белка, – шепчет на ухо Полли, когда Тефтелька отворачивается. – Кай тебе, правда, не нравится?
– Правда, – бурчу я. – Забирай.
Она как-то странно на меня смотрит, но тут в классе появляется Вера Васильевна, она же Верушка, учитель истории, и все разговоры стихают.
– Достали книги, тетради, ручки, – произносит она дежурную фразу. – Кто отсутствует?
На уроках Верушки тихо. Очень тихо. Ее уважают за интересные рассказы, за непредвзятое отношение к истории, за готовность обсудить любую тему. Меня от атмосферы на уроке немного клонит в сон. Не люблю историю – скучно. Обычно заставляю себя слушать, оценки все же нужны, но сегодня все мысли о Кирилле.
Вот же упырок! Воспитывать меня он собрался… Пусть Королеву воспитывает! Идти или не идти в кафе? И то, и другое – плохо. Пойду – и завтра сплетни разлетятся по всей школе. Нет, уже сегодня! И сфоткают, и в чат выкинут. Не пойду – и неизвестно, как Кирилл отреагирует. Он же бешеный! Надо идти… Или лучше улизнуть? Разберусь с ним дома!
Едва доживаю до окончания уроков!
– Белка, ты куда? – окликает меня Тефтелька. – Может, сходим в кафе? Я угощаю.
– Ты иди, мне в библиотеку надо заскочить, – отвечаю я, сворачивая в коридор, ведущий к боковой лестнице.
Библиотека в другой стороне. Но не должна же я отчитываться! Может, у меня живот схватило.
Из школы есть еще один выход, через столовую.
Прохожу через зал, воровато оглядываясь. Сейчас здесь почти никого нет, и дежурных не видно. Некому меня остановить, когда ныряю в служебное помещение. Всего два шага – и я у заветной двери. Хорошо, что еще тепло, и нет необходимости забирать верхнюю одежду из гардероба.
Толкаю дверь и выхожу во двор. Как же на улице хорошо! Недавно закончился дождь, и воздух свежий, пахучий. Поправляю на плече сумку, делаю пару шагов…
– Какая встреча, поросенок! – Слышу знакомый голос Кирилла и спотыкаюсь на ровном месте. – Так и знал, что попытаешься сбежать!
Последняя фраза звучит, когда я приземляюсь на четвереньки.
Глава 7
Кирилл специально дал мне упасть. Затылком чувствую, как он лыбится, глядя на мое раскорячившееся тело! Ведь мог же хотя бы попытался схватить за руку…
Больно. Я с детства не разбивала коленки. И обидно. Я отлично держу равновесие, ведь я – флайер. И так нелепо шмякнуться на глазах у Кирилла!
– Эй! Если хотела в луже искупаться…
Поднимаясь, не могу сдержать судорожный всхлип, и Кирилл внезапно замолкает. Сильные руки обхватывают плечи. Он рывком ставит меня на ноги, и я шиплю сквозь зубы из-за саднящих коленок.
– Сильно… ушиблась?
Рили? Я должна знать, это издевка или искреннее сочувствие! Чтобы заглянуть Кириллу в глаза, мне нужно задрать голову. Он высокий, моя макушка едва достает ему до плеча.
Кирилл смотрит на меня хмуро, и я с досадой отвожу взгляд.
– Тебе не все равно? – бормочу себе под нос.
И наклоняюсь, чтобы поднять вещи. Увы, сегодня я взяла с собой шопер, тканевую сумку на длинных ручках. Она улетела в лужу и, конечно же, намокла. Колготки порвались, ладони я стесала об асфальт. Чувствую себя так кринжово, что готова провалиться под землю.
– Ребятки, что вы тут делаете?
Еще и Марина Владимировна, заведующая столовой, вышла полюбоваться на мой позор!
– В догонялки играли, – отвечает Кирилл. – И я нечаянно уронил Мию.
У меня нет слов! И этот упырок называет лгуньей
– Что ж так неосторожно, – качает головой Марина Владимировна. – Мия, заходи, ссадины надо обработать.
– Разрешите, я сам? Если дадите аптечку.
Кирилл и тут успевает раньше, чем я успеваю открыть рот.
– Сейчас принесу, – улыбается Марина Владимировна.
А упырок вдруг хватает меня на руки и тащит на ближайшую лавочку.
– Кирилл, ты труп, – шиплю я. – Что ты творишь?!
– Ты чего такая злая? – удивляется он. – Не хотела, чтобы над тобой смеялись, и я сказал, что толкнул тебя. Раны обработаю, домой отвезу. В натуре, поросенок! О ней заботятся, а она возмущается.
Сейчас всплакну от умиления!