Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 5)
Внутри все клокочет. Воспитатель нашелся! Самого сослали в провинцию за какие-то грехи! И все же я делаю над собой усилие и выдавливаю слезу. И хлюпаю носом, для убедительности.
– Эй, ты чего? – хмурится Кирилл. – Плачешь?
Молчу, часто моргая. Если не полный отморозок, должен отпустить. А если нет… Когда-нибудь ему надоест меня держать.
– Вот же… поросенок!
Кирилл замахивается и бьет кулаком по колонне выше моей головы. На какое-то мгновение мне кажется, что кулак летит в лицо, и я вздрагиваю всем телом, зажмурившись. Становится по-настоящему страшно. Справлюсь ли я с Кириллом сама? Уже не уверена…
– Успокойся, – недовольно бурчит Кирилл. – Я девчонок не бью. Даже бесячих.
Интересно, чем я так успела его достать?
– После уроков в кафе приходи, что рядом со школой, – продолжает он. – Не придешь – пожалеешь. Поняла?
Коротко киваю. Я пожалею, даже если приду. Не знаю, что взбрело мажору в голову, но подчиняться его приказам не собираюсь. Еще неизвестно, что хуже, стать объектом травли или жертвой абьюзера.
Одно хорошо. Сегодня мне не стоит опасаться разоблачения. А дальше… В крайнем случае, обращусь за помощью к Леониду Сергеевичу.
– Иди, поросенок. А то на урок опоздаешь, – милостиво отпускает меня Кирилл.
Надо же, какой заботливый!
Отбежав к окну, ищу в сумке пачку бумажных платков. Ведь были же! Если явлюсь в таком виде в класс, это заметят.
– Держи, – говорит Кирилл, останавливаясь за спиной.
И протягивает мне платок – настоящий, белоснежный, аккуратно поглаженный. Набираю в грудь воздуха, чтобы послать наглеца подальше… и медленно выдыхаю.
– Спасибо, – говорю кротко.
И промокаю платком глаза, размазывая по нему тушь и тоналку.
– Оставь его себе, – поспешно произносит Кирилл.
Он топчется за спиной, пока поправляю макияж. Из дома я ухожу без него, и возвращаюсь – тоже. Косметику храню в шкафчике в школе. Иначе – никак. Мама меня убьет, если узнает, а без макияжа в этой школе все равно, что голышом.
Последний штрих – тинт на губы. Провожу щеткой по волосам. Присутствие Кирилла нервирует, но выбора у меня нет.
В кабинет английского языка влетаю вместе со звонком. И конечно, Дина Филипповна недовольна.
– Стыдно опаздывать, Мия, – говорит она по-английски.
– Простите…
– Прошу прощения, госпожа, – перебивает меня Кирилл на чистейшем английском. – Мисс Мия опоздала по моей вине, это я ее задержал. Пожалуйста, ругайте меня.
Похоже, он любит находиться в центре внимания.
Класс опять гогочет, а Дина Филипповна расплывается в улыбке. Она обожает тех, кто знает язык и использует правильные интонации.
– Займите ваши места, – говорит она. – Урок начался.
И тут же добавляет:
– Нет, стойте. Мия, Кирилл, садитесь за первую парту. Мия, тебе будет полезно работать в паре с Кириллом. Кажется, ты собираешься получать сертификат?
– Да, Дина Филипповна, – бормочу я в отчаянии.
За одну парту с Кириллом?!
Первая парта перед учительским столом традиционно пуста. На английском языке класс поделен на группы, кабинет меньше, но места хватает всем и без первой парты.
Взбрыкнуть? Сесть на свое обычное место рядом с Тефтелькой?
Кирилл усаживается и отодвигает для меня стул.
– Садись, Мия, – предлагает он, улыбаясь.
Я-то знаю, что это оскал, а не улыбка! Но понимаю, что для всех – это милый дружеский жест. И если начну агриться на Кирилла, это вызовет больший интерес, чем внезапная симпатия.
Что и говорить, он уже ведет себя так, как будто я ему нравлюсь. Иначе Тефтелька не смотрела бы на меня с обидой, а Акула и Королева – с ненавистью.
Кирилл, какой же ты душнила! И не представляешь, каких демонов разбудил.
– Спасибо, – отвечаю я и сажусь рядом с Кириллом.
На уроках Дины Филипповны говорить можно только на английском языке. В принципе, я неплохо им владею, но не так, как хотелось бы. Не хватает разговорной практики, и просмотр фильмов на языке оригинала не помогает. Все мои одноклассники бывали за границей, а я – нет. В этом причина.
А еще Дина Филипповна терпеть не может американизмов, она из «старой гвардии», и учит нас классическому английскому языку, по давно забытой школьной программе. И, что удивительно, именно ее ученики выигрывают все олимпиады и набирают по сто баллов на экзамене.
– Тема нашего урока – искусство, – говорит Дина Филипповна. – Сегодня разберем лексику. К следующему уроку подготовьте диалог на заданную тему.
Она раздает нам задания, как режиссер – роли. Мне достается какая-то Вера Мухина, и Кирилл должен взять у меня интервью.
Тошно, что работать придется с ним, а не с Тефтелькой. Кстати, ей пришлось стать парой Пирожка, и градус обиды в ее глазах определенно повысился.
Пирожок, он же Витя Шурупов – пария. Один из тех, что учатся у нас по социальной программе. Мажоры из элитной школы ненавидят бедность. С прозвищем ему Мандарин «помог». Как-то Витя сдал самостоятельную работу на листочке, заляпанном жиром. Мандарин тут же поинтересовался, не пирожки ли он в листок заворачивал. С тех пор Витю и зовут Пирожком.
И теперь, конечно же, именно я виновата, что Тефтельке в пару достался Пирожок! Да я с удовольствием отдала бы ей Кирилла!
Полли в другой группе, и после урока Тефтелька удаляется из класса, поджав губы. На меня жаловаться побежала, не иначе.
Кирилл наконец-то делает вид, что я – пустое место, не мешая покинуть класс.
В поисках девчонок заглядываю в женский туалет. Там меня и ловят Акула с Королевой.
Софа Рыбкина получила прозвище Акула не только из-за фамилии. Она реально хищница. Ссорятся с ней только отмороженные на всю голову. А еще у нее глазки маленькие, и брекеты. С Королевой проще, она Светка Королёва. С такой фамилией трудно получить другое прозвище. А так как она обожает делать из мухи слона, я зову ее про себя королевой драмы.
– Белка! – Акула прижимает меня к стене напротив рукомойников. – Берега попутала, ты норм ваще?!
Глава 6
– Забей на пролог, Софа. – С этими двумя лучше разговаривать на понятном им языке. – Что за базар?
– Кай – наш, – заявляет Королева. – Нечего к нему подкатывать!
– Пруфы! – требую я, скрестив на груди руки. – В каком месте? Вы в него вкрашились, поздравляю! Я тут при чем?!!
В подругах я предпочитаю иметь спокойных и относительно адекватных Полли и Тефтельку. Акула и Королева мне не по зубам. Я сразу поняла, что если начну водить с ними дружбу, то рано или поздно они раскроют мой секрет. Полли и Тефтелька – милые домашние девочки, принцессы. Акула и Королева – те, кого позже назовут роковыми женщинами. Но уже сейчас они вылитые стервы.
И меня уже прессовали, когда им показалось, что я строю глазки бывшему капитану баскетбольной команды. Тогда я и придумала, что мама с папой не разрешают мне встречаться с парнями.
– Кай наш! – слегка истерит Королева. – Мы первые его застолбили.
Удивительная способность присваивать человека без его согласия.
– Вы ему об этом скажите, – советую я. – И заодно попросите ко мне не приставать. Или я на англе сама к нему села?
Акула хмыкает и отходит в сторону.
– Лады, Свет, – говорит она Королеве. – Похоже, она не при делах. Но учти, Белка, если замутишь с новеньким…
– То что? – холодно интересуюсь я.
Навряд ли Кирилл отступится от идеи объявить меня своей девушкой. Не знаю, что за блажь ударила ему в голову, но ситуации, когда Акуле и Королеве придется ревновать, неизбежны. Смотрела я в глаза этому придурку. Они серые и холодные, как сталь. И характер у него такой же.