Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 4)
– Я у тебя ручку брал, забыл вернуть, – тем временем говорит Кирилл. – Вот, возвращаю.
И действительно отдает Полли ручку.
– А, ерунда, я и забыла, – отвечает Полли, светясь от счастья.
Поправляю волосы, чтобы закрыть ими лицо. Может, пронесет?
– Ой, познакомься! – спохватывается Полли. – Белка со сборов вернулась.
– Белка? – переспрашивает Кирилл.
Сердце колотится, как бешеное. Во рту пересохло, и язык прилип к нёбу.
«Разве она белка? Она поросенок!» – стучит в ушах.
И все же делаю над собой усилие и разворачиваюсь к Кириллу.
– Мия, – говорю я, сдувая со лба челку. – Мия Беленькая. Белка – только для друзей.
Смотреть на него так страшно, что меня чуть ли ни потряхивает. И еще страшнее наблюдать, как губы расплываются в ехидной усмешке.
– Кай. – Кирилл внезапно протягивает мне руку. – Вообще, Кирилл, но я не люблю это имя. Кай – мои инициалы. Кирилл Александрович Карецкий. От фамилии – последняя буква.
Не ответить на рукопожатие как-то странно. Я вкладываю свою кисть в его, и он наклоняется, чтобы поцеловать тыльную сторону ладони.
Позёр! Вот же…
– У-у-у! О-о-о! – радостно гогочет класс.
Вернее, мужская его половина. Девушки, наоборот, хранят гробовое молчание. Еще бы! Если Тефтелька права, и одноклассницы на него глаз положили, то я сейчас в зоне риска и без разоблачения.
– Заканчиваем веселье! Все по местам!
В классе появляется учитель физики Евгений Федорович, он же Мандарин. Говорят, до того, как облысеть, он был рыжим, и получил прозвище из-за схожести цвета волос с оранжевым фруктом.
– Всё убрали, достали сборник задач и листочки. Чего тебе, Королева? Листочка нет? Я тебе дам, радость моя. Открыли задачку 587. Быстренько решаем, у вас десять минут.
Спорить с Мандарином бесполезно, взывать к состраданию – тем более.
«Не предупреждал о самостоятельной? Ну и что? Это ничего не изменило бы. Мозги в голове или есть, или нет».
Задача из прошлогоднего материала, и я справляюсь с ней довольно быстро, хоть и перенервничала из-за Кирилла. Физика всегда меня успокаивает.
Мандарин ходит по рядам, заглядывая в листочки, и комментирует:
– Хорошо, Паша. Только ты знак перепутал. Где? Сам ищи. Софа, душа моя, не забивай свою прекрасную головку формулами, не надо. Домохозяйкам физика ни к чему. Утюг тебе муж починит. Или заплатит мастеру.
Троллить Мандарин умеет филигранно, его многие не любят. Я терплю, потому что он хорошо знает предмет. Но и мне порой достается.
– Беленькая, твоя фамилия точно Беленькая? А не Тупенькая? Калькулятор тебе купить? Как можно было решить все задачи на олимпиаде, но запутаться в вычислениях?! Ты ж мое «горе от ума»!
Ровно через десять минут Мандарин собирает листочки и начинает читать лекцию по новой теме. Временно я забываю о Кирилле-Кае, погружаясь в волшебный мир физики.
Физика – та же магия. Серьезно. Я могу объяснить, откуда берется электричество, но для большинства людей это сродни волшебству. Да потому что никто не видит, что там бежит по проводам! А магнитные поля? А ядерные реакции? Когда люди не могли понять природные явления, что изучает физика, они считали их магией.
Урок подходит к концу, Мандарин диктует домашку. Как обычно, это список из десяти задач, не меньше.
– Беленькая, задержись ненадолго, – просит он сразу после звонка.
– Что такое, Евгений Федорович? – спрашиваю я, когда класс пустеет.
– Мия, у тебя репетитор по физике?
Неудобный вопрос. Я уже знаю, что учителя не любят репетиторов, и не спешу признаваться.
– Чего краснеешь, как институтка? – фыркает Мандарин. – Если ходишь к репетитору, от дополнительных занятий тебя освобожу. Но не просто так. Будешь участвовать в олимпиаде. В трех. Две – институтские, внутренние, для абитуриентов.
– Евгений Федорович!
– Беленькая, совесть имей. Допы по средам после восьмого урока. Или ты больше не капитан?
Это удар ниже пояса! По средам у нас тренировки. Но я не собиралась участвовать в олимпиадах в этом году! Еще в прошлом поняла, что выиграть честно практически невозможно. Реальнее потратить время на подготовку к экзамену и сдать его на сто баллов.
– Я не выиграю олимпиаду, Евгений Федорович.
– Главное – не победа, главное – участие. Так мы договорились?
– Да, – вздыхаю я.
Да черт с ним, схожу. Это меньшее из зол.
– Евгений Федорович, а что такое «институтка»?
Порой он ставит меня в тупик этими древними словечками.
– Это, Беленькая, воспитанница женского института, – вздыхает Мандарин. – Когда-то барышень, вроде тебя, в закрытых школах держали, вдали от соблазнов. И учили «чему-нибудь и как-нибудь». В свет они выходили глупенькими и нервными.
– Понятно, – киваю я.
Обидное сравнение.
Девчонки меня не дождались. Предательницы! Наверняка, за Кириллом побежали. Нашли себе нового краша.
Проходя мимо «колонного зала» – так мы называем рекреацию, где в окружении колонн стоит рояль, – я попадаю в знакомый захват. Только глаза на этот раз мне не закрывают. Зато надежно фиксируют шею, прижав к колонне.
– Карецкий, тебе жить надоело? – хриплю я, безуспешно пытаясь вырваться.
К сожалению, здесь обычно никого нет. Похоже, Кирилл успел изучить школьные закоулки.
– Не дергайся, поросенок. Так ты у нас дочка богатых родителей? Ловко придумано!
– Тебе какое дело?
– Ты лгунья, поросенок. Останешься после уроков.
– Не много на себя берешь?
– Попробуй, возрази! – шипит он на ухо, до боли сжимая запястье. – И все узнают твой грязный секрет!
– Чего ты хочешь? – выдыхаю я, сглатывая злость.
– Будешь моей девушкой.
– Но твой дядя…
– Запретил подходить ко мне? – усмехается он. – И чего ты боишься больше? Его гнева или моей мести?
– Почему я?!
Уже не пытаюсь вырваться, осознавая, что вляпалась.
– Кто-то должен заняться твоим воспитанием, поросенок…
Глава 5
Очень хочется стукнуть Кирилла. Но я уже усвоила, что у него прекрасная реакция. К тому же, он провоцирует меня специально, вызывая агрессию. А я не люблю оправдывать ожидания.