Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 3)
Да какой еще выбор?! Между Кириллом и учебой в лучшем универе страны? С перспективой стажироваться за границей? Ха! Тут и думать не о чем!
Выхожу из кабинета, направляюсь к лестнице, но кто-то хватает меня поперек туловища, одновременно зажимая рукой рот. И тащит куда-то в темноту.
Глава 3
Испуг быстро сменяется злостью. Даже гадать не пришлось, кто такой смелый! В доме появился лишь один новый жилец.
Кирилл, ты труп!
Я сильная, однако вырваться из железной хватки не могу. И, как ни стараюсь, лягнуть наглеца по колену не получается. Вспыхнувший свет слепит глаза.
– Эй, поросеночек! – шипит Кирилл мне на ухо. – Если пообещаешь не визжать, отпущу.
Пытаюсь кивнуть в знак согласия. Визжать не буду. Упырок не знает, что это бесполезно, в доме толстые стены. Зачем визжать? Я его молча прибью!
Хватка немного слабеет, я выворачиваюсь и пытаюсь стукнуть Кирилла обеими руками в грудь. А он опять ускользает! И я лечу рыбкой… прямо на кровать. Матрас пружинит, но я гашу рикошет и, развернувшись, вскакиваю на ноги и сжимаю кулаки.
– Неплохо, – кивает Кирилл, отойдя на безопасное расстояние. – Еще потанцуем? Кажется, до тебя еще не дошло, что достать меня невозможно.
Я легко вспыхиваю, но быстро успокаиваюсь. Просто напоминаю себе что-нибудь реалистичное, и это гасит эмоции. Вот сейчас, например, достаточно представить, как рассердится Леонид Сергеевич, если покалечить его племянника.
– Ты что себе позволяешь? – спрашиваю я, досчитав про себя до пяти. – Не боишься, что дяде пожалуюсь?
– Так и знал, что ты дятел, – цедит Кирилл сквозь зубы.
– Чего?!
Может быть, Леонид Сергеевич намекал, что у его племянника крыша протекает, когда запрещал влюбляться? Он же полный неадекват!
– Давай, рассказывай, что ты там дяде наплела.
У-у-у… Похоже, у кого-то рыльце в пушку?
– Я первая задала вопрос. – Скрестив на груди руки, падаю в кресло. Кирилл затащил меня в свою комнату. Правильно, куда ж еще? – Что ты себе позволяешь? Почему так со мной обращаешься? Если хотел поговорить, мог бы просто сказать.
– И ты пришла бы сюда добровольно? – скептически интересуется он.
– Нет. И нечего усмехаться, я тебе честно ответила. Предпочла бы нейтральную территорию.
– Например, кабинет дяди?
– А у тебя ко мне что-то личное?
– Теперь моя очередь спрашивать. Что. Ты. Там. Делала.
Именно так, чеканя каждое слово.
Занимательная у нас получается беседа. Жаль, времени нет ею насладиться. Пора заканчивать этот цирк.
– Разговаривала, – произношу я, как можно мягче. – О том, что тебя не касается. Хорошо, что мы встретились. Хотела поблагодарить тебя за помощь. Спасибо, это так благородно с твоей стороны. Если у тебя все, я пойду. Мне завтра рано вставать.
Этот прием я использую давно. Если хочу щелкнуть собеседника по носу, то перехожу на литературный слог, становлюсь вежливой и милой. Это прекрасно работает против тех, кто агрится. Обезоруживает. И Кирилл – не исключение. В его взгляде мелькает растерянность, и я покидаю комнату, воспользовавшись замешательством ее владельца.
Встаю я действительно рано, но не для того, чтобы подать Леониду Сергеевичу завтрак. Занятия в школе начинаются в девять утра, а я обычно прихожу к семи. Самостоятельно тренироваться в спортзале мне разрешил директор, за особые заслуги.
Дело в том, что я – кандидат в мастера спорта по акробатике. В спортивную школу я ходила до того, как попала в элитную. Мои способности быстро оценили, соблазнив чирлидингом. Далеко не в каждой школьной команде есть флайер, способный выполнять сложные трюки. А я могу и держать равновесие на одной ноге, закинув другую за голову, и переворачиваться в воздухе при броске.
Эти тренировки нужны мне самой. Я не фанат долгого сна, и занятия – обычная пробежка и растяжка – хорошо заряжают энергией на целый день. После успеваю принять душ и выпить кофе со свежей булочкой. Еду приношу с собой, потому что школьная столовая в такой ранний час еще закрыта. Заспанных одноклассников встречаю в привычном для всех образе. Здесь никто не догадывается, что я не их круга.
Нет, директор знает, кто моя мать. И учителя, наверное, тоже. Но мне кажется, Леонид Сергеевич запретил им болтать об этом. На родительские собрания он ходит сам. Мы не договаривались, что я буду изображать богатую девочку. Однако он не мешает мне поддерживать эту иллюзию.
Я с первого дня знала – если заикнусь о своем реальном финансовом положении, стану объектом для травли. В нашем классе есть двое таких бедолаг. Их обучение оплачивает благотворительный фонд. Они умны, ведь прошли жесткий отбор, чтобы участвовать в социальной программе. Но для мажоров они – мусор.
Так что я с самого начала изображала дочь богатых родителей, благо некому уличить меня во лжи. Леонид Сергеевич живет в пригороде, в элитном поселке для сотрудников института физики. И никого из старшеклассников здесь и близко нет.
Мне повезло…
Вернее, мне везло до сегодняшнего дня!
За полчаса до начала занятий я спустилась из оранжереи – есть у нас здесь зеленый уголок под стеклянной крышей – к кабинету физики. Отец привозит Полли, одну из моих подруг, ровно к половине девятого. Чуть позже к нам присоединилась и Тефтелька, она же Катя. И мы сплетничали бы до начала урока, если бы в кабинете не появился… Кирилл.
– Белка, вот он! – шепчет Тефтелька, пихая меня локтем. – Новенький.
Поднимаю взгляд, и сердце улетает в пятки.
Какая же я дура! Новенький… Могла бы и догадаться, в какую школу Леонид Сергеевич пристроит племянника!
Кирилл скользит взглядом по классу, здоровается с ребятами, кидает сумку на стул за последней партой. А я все еще не могу пошевелиться, и чувствую, как кровь в жилах превращается в лед.
Глава 4
– Как он тебе? – интересуется Полли.
– Ничего особенного, – выдыхаю я, отводя взгляд от Кирилла.
– Не скажи-и-и… – задумчиво тянет Тефтелька. – Он такой… краш.
– Тебе он тоже нравится? – спрашиваю у Полли, пытаясь изобразить на лице безразличие.
Видимо, получается плохо, потому что она мне не верит.
– Камон, Белка! – смеется Полли. – Он всем нравится, и ты не исключение. Ты дышать перестала, когда его увидела!
Белка – это прозвище, от фамилии. Беленькая я. Мия Беленькая.
– Да пофиг, – отмахиваюсь я. – Вы ж знаете, мне родаки голову оторвут, если я на парней засматриваться буду.
По легенде у меня строгие родители. Они запрещают мне встречаться с парнями и посещать вечеринки.
Сзади что-то происходит. Парни то роняют кого-то, то взрываются хохотом. Мы с девчонками сидим впереди, и я не поворачиваюсь, чтобы не выдать себя. Боюсь встретиться с Кириллом взглядом. Кажется, пока меня не заметили. Но что будет, когда новенький опозорит меня перед всем классом?
«Привет, поросенок!» – так и звучит в ушах.
А-а-а! Пытаюсь удариться лбом о парту, но Тефтелька успевает подставить руку.
– Ты чего? – удивляется она.
К счастью, на глаза попадается Кит, капитан баскетболистов.
– Сборы вспомнила, – цежу я сквозь зубы, кивая на него. – Так кринжово парни еще никогда не играли.
– Так это потому, что команда новая, – мудро замечает Полли. – А вы как выступили?
– Меня не уронили, – шучу я, – так что неплохо.
– Отдохнула как? – интересуется Тефтелька. – Купалась? Как-то ты не загорела совсем.
– Издеваешься?! – возмущаюсь я. – С утра до ночи репетировали.
– Поль, привет! – звучит рядом знакомый голос.
– Привет, Кай, – широко улыбается подруга, задрав голову.
Внутри опять все обрывается. Кай? Кирилл! Краем глаза замечаю, что Тефтелька облизывается на него, как кошка на сметану.