Кира Владова – Мне запретили тебя любить (страница 2)
Мама не любит, когда я общаюсь с ней на сленге или, как она говорит, «на албанском», но сейчас пропускает это мимо ушей.
– Да, да… Не строй из себя невинного поросенка. И близко не смей к нему подходить, поняла?
– Да, мам, – соглашаюсь я. – Не собираюсь я ни в кого влюбляться. Мне к экзаменам готовиться надо.
– Ну, ну… – ворчит мама и садится рядом со мной чистить яблоки.
Глава 2
В голове тысяча и один вопрос о новом жильце дома, но предпочитаю помалкивать. Мама ясно дала понять, что проявления интереса к Кириллу не потерпит. Не объяснять же ей, что это простое любопытство! Отчего-то такие бумеры, как моя мама, уверены, что между парнем и девушкой могут быть только романтические отношения. А я всего-то хочу узнать, что он за чел.
Зачем? Не знаю. Пригодится!
У Леонида Сергеевича есть младший брат, и живет он не в нашем крутом, но провинциальном городке, а в столице. Если Кирилл – племянник, значит, он его сын? И тогда возникает другой вопрос. Что этот столичный упырок здесь забыл? В гости к дядюшке приехал? Никогда такого не было, и вот опять!
Кирилл примерно моего возраста. То есть, он или школу заканчивает, или в институт недавно поступил. А сейчас начало учебного года, между прочим. Как ни крути, причина для внезапной перемены местожительства есть.
Вляпался в какую-то историю? Да наверняка! Он и ведет себя так нагло, потому что мажор. Зуб даю, родаки отправили его восвояси, чтобы глаза не мозолил.
Ай!
Задумавшись, я случайно полоснула ножом по пальцу. Ножи в этом доме острые, и порез получился глубоким. Кровь тут же закапала на яблочные очистки.
– Да что с тобой сегодня? – всплескивает руками мама. – Сиди, я аптечку принесу!
– Все в порядке, – спешу я ее успокоить. – Всего лишь царапина.
Мама, как обычно, меня не слушает. Промывает порез, заливает его йодом, лепит пластырь. И вручает резиновую перчатку.
Вздохнув, натягиваю ее и опять берусь за нож.
– Мия, не обижайся, – говорит мама внезапно тихим голосом. – С завтрашнего дня у тебя школа, будешь заниматься, сколько надо. А варенье зимой ты ложками ешь. Для тебя и стараемся.
Да? Я думала, для Леонида Сергеевича! И яблоки, и сахар на его деньги куплены. Он главный заказчик. Хотя, справедливости ради, в еде он нас с мамой не ограничивает, и плату за это не берет.
– Мам, я все сделаю, – говорю вслух, – просто устала. И настроение паршивое.
Из поездки я вернулась утром. Наши баскетболисты в конце августа ездили на сборы в лагерь на берегу моря, захватили и начало сентября. Я присоединилась к ним вместе с девчонками в последнюю неделю. Ребята участвовали в товарищеских матчах, и организаторы пригласили команду чирлидинга, чтобы мы «выступили и зажгли».
Я предвкушала поездку к морю, отдых на пляже и путешествие по интересным местам, но реальность оказалась сурова. Девчонки за лето расслабились, разленились и забыли все, что можно забыть, поэтому пришлось тренироваться и репетировать с утра и до вечера, чтобы достойно выступить. А по ночам, вместо того чтобы спать, я отлавливала тех, кто пытался тайком улизнуть из лагеря, чтобы потусить с местными.
И нет! Мне больше всех не надо! Просто девчонки пили пиво, ели пиццу и чипсы, а наутро едва могли встать с кровати на тренировку. А я – капитан команды. Кто-то должен быть ответственным.
Настроение паршивое еще и потому, что наши ребята проиграли все матчи. У них сменился состав, и команда то ли так и не успела сыграться, то ли игроки собрались слабее тех, что закончили школу.
Домой я вернулась сонная, уставшая и злая. А мама, как назло, затеяла генеральную уборку, стирку и вот… два мешка яблок. Времени нет, чтобы школьные новости узнать. Девчонки в чате флудили что-то о новеньком в классе, о жутком расписании и допах чуть ли не каждый день.
– Зря ты осталась в команде, – сказала мама. – Может, уйдешь? Больше времени на занятия будет.
– Мам, мы уже об этом говорили. Я справляюсь с нагрузкой. Чирлидинг – плюс в резюме. Тем более, я капитан! Учебе это не мешает.
– Ладно, не заводись, – проворчала мама. – Знаю, что ты стараешься. Мия, используй свой шанс, не пусти его псу под хвост.
– Все в порядке, мам…
Мой шанс – это Леонид Сергеевич. Он устроил меня в элитную школу, где учатся мажоры. Он платит за мое обучение и репетиторов, поддерживает стипендией, чтобы я не тратила время на подработки, и время от времени дарит что-нибудь в знак поощрения. Телефон – его подарок, ноутбук – тоже.
Одно время я даже думала, что я – его дочь. Но когда заикнулась об этом маме, получила от нее подзатыльник.
– Отца твоего он знал, – сказала она, прооравшись. – И чем-то обязан ему был, похоже. Потому и меня на работу взял, с животом. И тебе помогает.
Как-то я набралась наглости и поинтересовалась у Леонида Сергеевича, почему он так ко мне добр. И получила странный ответ.
– Я не добр, Мия, а корыстен. У тебя способности к физике. Окончишь институт – пойдешь работать в мою лабораторию. Мне нужны твои мозги, и я вкладываю деньги в будущие проекты.
Объяснение показалось мне надуманным, чувствовалась в нем какая-то недосказанность. Однако физика мне нравилась, и научно-исследовательская работа под руководством Леонида Сергеевича казалась счастливым билетом в светлое будущее. Так что я больше не зацикливаюсь на странностях нашего хозяина. И спокойно пользуюсь тем, что он дает.
В конце концов, у Леонида Сергеевича одно требование – учиться на «отлично».
Было одно. До сегодняшнего вечера.
Вернувшись домой и отужинав с племянником, Леонид Сергеевич вызвал меня в свой кабинет.
– Мия, это твой последний год в школе?
Он и сам прекрасно это знает.
– Да, Леонид Сергеевич, – отвечаю я вежливо.
– Планы не изменились? Хочешь и дальше изучать физику?
– Да, хочу.
– Куда планируешь поступать?
Называю три института, куда реально могу попасть, набрав хорошие баллы на экзаменах.
– Университет почему не рассматриваешь?
– Физико-технический? Чтобы туда поступить, одних баллов недостаточно.
Я тактично молчу о том, что берут туда только элиту. Лучших из лучших, и не только по учебе. А я, хоть и пользуюсь определенными привилегиями, все же остаюсь дочерью служанки.
– Я дам необходимые рекомендации и оплачу обучение, – говорит Леонид Сергеевич небрежно, как будто мы беседуем о погоде, а не о моем будущем.
У меня перехватывает дыхание. Я и о том, что имею, мечтать не смела. А универ – это вообще за гранью. Я смогу там учиться?! Вау!
– Спасибо, Леонид Сергеевич! Это… потрясающе.
– Как понимаешь, при определенных условиях, – добавляет Леонид Сергеевич. – Ты оканчиваешь школу с золотой медалью. В течение этого года сдаешь экзамен на сертификат по знанию языка. Это чтобы в будущем не было проблем со стажировкой за границей. И игнорируешь моего племянника.
– Что? – переспрашиваю я, несколько опешив от последнего пункта.
– Все перечислить? – усмехается Леонид Сергеевич.
– Нет, про племянника, пожалуйста. Я не должна с ним разговаривать? Без проблем!
– Вы уже познакомились?
Да, если это можно назвать знакомством.
– Столкнулись во дворе, – отвечаю я уклончиво.
– У Кирилла проблемы в семье, и он пока поживет у меня. Разговаривать вы, безусловно, можете. Я хочу, чтобы ты в него не влюблялась.
– Что? – повторяю я, как дурочка.
Впрочем, дурочкой я себя и чувствую.
– Я запрещаю тебе его любить, – говорит Леонид Сергеевич. – Так понятнее?
– А… Конечно. Я знаю, что он мне не пара.
Не объяснять же ему, что Кирилл никогда мне не понравится просто потому, что он – мажор. Я давным-давно запретила себе заглядываться на таких парней.
– Хорошо, что ты это понимаешь, – удовлетворенно кивает Леонид Сергеевич. – Можешь идти. Условия ты услышала, выбор за тобой.