Кира Сорока – Твое любимое чудовище (страница 47)
— Она не сказала, — просаживается до шёпота голос Нинель. — Давай я ей позвоню, — тянется к телефону.
— Не надо…
Вылетаю на улицу, вьебав входной дверью.
Заставляю Игоря выгнать тачку из гаража. Сажусь назад.
— Куда, Филипп Всеволодович?
— Пока в сторону города, — бросаю, открывая ВК.
У кого сегодня день рождения?
Если, конечно, Ульяна не соврала об этом…
Сначала захожу на её страницу, но Ульяна в офлайне. Можно ей написать, но я не пишу.
Листаю ленту. Бесконечные посты, рилсы, фотки…
Вот! У Розы Адамян днюха. Баннер-приглашение светит на весь экран. Вечеринка пройдёт на их частном пирсе, и я отлично знаю это место.
— К Адамянам, — бросаю Игорю. — Не домой, к пирсу.
Хотя их дом там же. Но подъехать к самому пирсу можно так, чтобы не тащиться через главные ворота их особняка.
Мы едем минут сорок до Ривьера-сити. Чувствуя моё бешенство, Игорь явно торопится, выжимая всю мощь из мерса.
В самом городе немного сбавляет скорость, и мы ползём по старой части города. Туристов ещё полно, гуляют, бездумно бегают через дорогу, бухают, фоткаются. Безликая масса. Счастливые в своём ущербном однообразии. Мне хотелось бы быть как они. Такой же серой массой, бухать на лавочке и не иметь такие спецэффекты с психикой. Но мне это всё недоступно, увы.
Я даже выпить не могу, потому что точно усугублю ситуацию.
Игорь тормозит и смотрит на меня через зеркало заднего вида.
— Мне вас ждать?
— Обязательно, — рычу в ответ и вываливаюсь на улицу.
До пирса дохожу в полной темноте по неизвестным многим тропам. Между заборами двух частных территорий.
Музыку слышу издалека. И пьяные вопли.
Врываюсь в разгар веселья, в самый эпицентр хаоса и смешиваюсь с толпой.
Не хочу, чтобы меня узнали, но это происходит практически сразу.
— Сабуров, — виснет на мне пьяная девица. — Неужели ты? И я такая пьяная, что могу даже тебя потрогать.
Бокал в её руке держится нетвёрдо, и она проливает на мою футболку какой-то коктейль. Воняет арбузом и водкой.
Я знать не знаю эту девку. Возможно, студентка академии. Не первокурсница, старше.
Снимаю её руку со своей шеи.
— Ты обозналась, — бросаю сухо.
Отхожу в сторону, стягиваю футболку, запихиваю её край в задний карман.
В меня врезается кто-то сбоку.
— Листерман! — вопит Ларин, вдавливаясь лбом в мой лоб. — Неужели Филя с нами наконец побухает⁈ Надо пацанам сказать!
И начинает орать, перекрикивая музыку, о том, что я тут. Сабуров — тут!
Сукабля…
Отхожу к бару, упираюсь ладонями в его гладкую поверхность и делаю глубокий вдох.
И дебилу понятно, почему такому, как я, нельзя посещать вечеринки. Внешний хаос быстро пробуждает хаос внутренний. Я становлюсь нестабилен. Меня может выбросить в неадекват, я могу причинить боль.
Обо мне говорят: псих, сумасшедший, убил кого-то или избил в прошлом году. Слухи правдивы. Я псих, сумасшедший, чокнутый, да. И я избил одного парня со своего курса, который решил, что может копнуть в моё личное глубже, чем остальные. Он знал Кристину. Он заговорил о ней. Обвинил в том, что она шлюха и трахалась с ним до меня. И много с кем.
Тот парень лежал в больнице, потом уехал, покинул город. Мой отец замял и слухи, и любые его попытки добиться возмездия за переломанные руки и разбитое в мясо табло. Меня вновь перевели на домашнее обучение, хотя я только вернулся в академию и планировал учиться там.
И вот теперь я снова на грани срыва. Из-за Ульяны. Из-за того, что не понимаю, что со мной происходит.
Выдыхаю весь воздух из лёгких и снова затягиваюсь кислородом.
По спине проползает острый ноготок.
Замираю.
— Фил… Тебе плохо?
Оборачиваюсь.
Роза Адамян. Сестра старого приятеля. Девчонка, которая знает о моих проблемах. Не всё, но достаточно.
— Я кое-кого ищу. Поможешь? — хрипит мой голос.
— Кого?
— Свою… родственницу. Ульяну Ахматову. Она с первого курса.
В глазах Розы недоумение.
— Подожди, дай подумать…
Тут человек триста, ну конечно, она не знает каждого в лицо. И может не знать Ульяну лично.
— С кем она пришла, Филипп?
— Не знаю. Может, с Литвиновым. Или с этой… Как её? Озёрная.
— С Женькой? — вспыхивают глаза Розы. — Точно, я видела твою Ахматову пять минут назад.
— Где?
Роза переводит взгляд на бассейн, я тоже туда смотрю.
Ульяна…
Ульяна в блядском платье с бокалом в руке. Сидит на краю, болтает ногами в голубой воде и открыто улыбается Адаму.
Тот в бассейне. И ясен хрен, на нём только шорты.
Он ныряет, потом выныривает и трясёт головой, как собака шкурой. Намеренно обрызгивая Улю.
А она хихикает. И пьёт. И вообще… Какого хрена она делает?
Роза смотрит на меня со странным пониманием, потом проводит ладонью по плечу.
— Я уверена, она не родственница, Фил. Иди, забери её.
Роза уходит, исчезает в толпе.
А я забыл её поздравить…
— Сабуров, ты чё? — подваливает ко мне Ларин.