Кира Сорока – Твое любимое чудовище (страница 48)

Он уже с трудом стоит на ногах.

— Нахуй иди, — бросаю ему коротко и двигаюсь к бассейну.

— Сам иди, — мямлит этот бык.

Слишком тихо, чтобы его кто-то услышал. И так, чтобы не слышал я. Но я слышу. И мне хочется вернуться и отпиздить его так, чтобы он вообще больше вякать не мог. Внешний хаос уже завладел моим разумом, и хаос внутри меня начинает оживать. Расползается по телу. Требует подпитки.

Я иду вперёд.

Ларин не должен меня волновать. Он пыль. Ничего не значащая мебель.

Ульяна делает глоток из бокала и внезапно переводит взгляд на меня.

Недоумение на её лице сменяется страхом, а потом сразу злостью.

Я не подсаживаюсь к ней, ничего не говорю. Просто вынуждаю подняться, отнимаю бокал, отдаю её подружке и сгребаю девушку на руки.

И уношу нахуй с этой вечеринки, потому что она — моя. В этом платье. Без него.

Вся она.

Глава 31

Снова это сделал

Уля

Мои кеды остались где-то там у бассейна. Мой телефон в сумочке Жени…

А моё самообладание летит к чёрту.

— Отпусти меня! — из меня вырывается позорный вопль.

Колочу эту сволочь по спине. Дёргаюсь, пытаюсь пинуть.

Вишу мешком на его плече и ничего (НИЧЕГО) не могу сделать.

— Отпусти! Сказала же: отпусти!

Филипп несёт меня через толпу полуголых пьяных тел. Никто не обращает внимания, думая, что это игра у нас такая. Кто-то даже довольно улюлюкает и желает Филу зачётный трах.

Господи…

Я сгораю со стыда. И полыхаю от злости.

Какого чёрта, а?

Почему этот парень не может оставить меня в покое? У него же так прекрасно это получалось последнее время.

Вечеринка остаётся позади, Филипп несёт меня по узкому проулку мимо двух заборов.

— Иди к чёрту! Поставь меня быстро! — продолжаю кричать и извиваться. — Ты не имеешь права! Да кто ты мне такой, а?

Внезапно кожу на ягодице обжигает жгучей болью.

Он меня шлёпнул.

Он припечатал мне рукой по заднице.

Аааа!

Колочу по его спине с новой силой.

— Ублюдок! Сволочь!

Филипп так резко опускает меня, что на секунду перехватывает дыхание. Правда, ставит мои голые ступни не на асфальт, а на свои кроссовки. И с силой стискивает бока, чтобы я не смогла отпрянуть.

Тянет меня к себе ещё ближе, а я упираюсь ладонями в его обнажённую грудь, пытаясь отстраниться.

Попа позорно горит в месте удара.

— Ненавижу тебя, — шепчу сквозь слёзы.

— Ненавидь! — рычит Филипп. — Но ты не будешь разгуливать в таком виде.

— Это не тебе решать…

— Тебя же здесь просто трахнут, дура! — рявкает он.

— И что? Тебе можно, другим нельзя, что ли? — кричу в ответ.

— Закрой рот, Ульяна, — окончательно звереет это чудовище. — Только я могу, ясно тебе?

Глаза у него просто бешеные. Не стеклянные, как это чаще бывает. Они полны эмоций.

Злость, желание, боль. Я почему-то упиваюсь этой его болью. Потому что мне самой больно постоянно.

Филипп снова приподнимает меня, но не закидывает на плечо. Просто смещает в сторону, открывает дверь машины, и я оказываюсь на заднем сиденье мерседеса.

Даже не заметила его.

— Музыку вруби! И поехали! — рявкает Фил, забираясь следом.

Я не успеваю повернуться, сесть прямо, вжаться в дверь или попробовать выскочить с другой стороны. Филипп дёргает меня за ногу, разворачивает, накрывает собой, припечатывает к сиденью своим весом. Дышит мне в губы, рукой тянется к двери, и перегородка начинает ползти вверх.

— Нет… Нет, Игорь…

Я не знаю, что собиралась сказать. Наверное, попросить помощи. Хотя на двести процентов уверена, что Игорь не поможет.

Музыка начинает орать. Что-то инструментальное и тяжёлое.

— Возьмёшь меня силой? — цежу сквозь зубы, бесстрашно глядя Филиппу в глаза.

— Мы уже это проходили, — говорит он, касаясь губами моего уха. — Ты не жертва. Не позволишь мне так себя унизить. И сама меня захочешь в итоге. Ты ведь хочешь, да?

Заглядывает в глаза. В моменте его лицо меняется, и я вижу в нём ранимость.

Он и правда ждёт ответа?

— Не захочу, — выдыхаю я.

Филипп касается моих губ своими. Сначала невесомо, потом пытается углубить поцелуй.

Но я кусаю его за нижнюю губу и луплю по щеке ладонью.

— Ты прав, я не жертва! Иди к чёрту!

Пульс стучит где-то в горле на сверхчастотах, пока я наблюдаю трансформацию Филиппа из раненого парня в чудовище. Его взгляд сатанеет, губы сжимаются, челюсть каменеет.

Рука забирается под подол платья, грубо сминает бельё, и в меня втыкаются пальцы.

Я взвизгиваю.

Вновь бью его по лицу. И ещё. И снова.

Но Филипп не отступает. Его голова не дёргается от моих ударов. Он просто смотрит мне в глаза, продолжая вворачивать в меня пальцы.

Я начинаю сдаваться.

Не потому что тело подводит… А может, и подводит. Чёрт!