Кира Сорока – Пепел после тебя (страница 47)
— Вкусные... — прикусывает мочку уха.
— Тогда пошли, — открыв дверь, выскальзываю на улицу.
Наверняка щёки как у помидора... Прохладный воздух приятно остужает разгорячённое лицо.
В лифте мы поднимаемся молча, не сводя друг с друга потяжелевших взглядов. Когда Егор открывает дверь в квартиру, я вдруг вспоминаю:
— Ой! Мне ещё с бабушкой вечером гулять. Так что я ненадолго.
— А меня с собой возьмёте? — тут же спрашивает Гроз.
Не знаю, что ответить. Но он меня не торопит.
Разуваемся, снимаем куртки. Егор сразу избавляется от водолазки, оставаясь в майке, которая классно на нём сидит.
— Соблазнять меня решил? — говорю я, не успев вовремя поймать эти слова.
Снова вспыхиваю, словно новогодняя ёлка.
— А ты соблазняешься? — он притягивает меня к себе, ведёт в гостиную. — Ладно, не отвечай. Сам всё вижу, — добавляет с хитрым игривым прищуром.
Вот же ж... Сейчас я его стукну!
Усадив меня на диван, идёт ставить чайник. А я, не в силах сидеть на месте, вскакиваю и подхожу к тренажёрам возле балконной двери. Гребля, турник... А этот для бицепсов. Отчётливо представляю, как парень тут занимается...
Слышно, как на кухне шумит чайник. И голос Егора:
— Кыс-кыс... Чёрный, иди есть!
Меня умиляет то, что он подобрал бездомного кота. И даже привёз его с собой!
— Хочешь потренироваться? — Егор внезапно появляется рядом.
Отрицательно качаю головой, вжимаясь в тренажёр. Гроз ловко ловит меня в капкан, положив руки на перекладины по обе стороны от моих бёдер. Между нами полыхает пламя. Но Егор не напирает, не пытается поцеловать. Опускается на скамью и, потянув меня за талию, сажает на свои колени. Обнимает, обхватив руками крест-накрест под грудью, и зарывается носом в мои волосы.
— Я могу вечно так сидеть, — тихо говорит он.
Моё сердце щемит от нежности.
— Я тоже.
— А насчёт бабушки, — продолжает он, — я ни на чём не настаиваю. Но хотел бы быть ближе к тебе и твоей семье.
Своей семьи у Егора, можно сказать, сейчас нет. Если вообще когда-нибудь была.
— Ты погуляешь с нами, Егор? — с улыбкой разворачиваюсь к нему.
— С удовольствием, — отвечает он, и наши губы наконец встречаются.
Глава 29
— Нам, наверное, уже пора...
Но вместо того, чтобы встать, моя мышка только теснее ко мне прижимается. Не знаю, каким чудом я затащил её на кровать в своей спальне. Не иначе, как обещанный фильм на плазме ей зашёл. Не иначе...
Мы не раздеты. И скромно лежим поверх одеяла. И объятья у нас скромные и нежные. С моей мышкой по-другому нельзя. Убежит и спрячется в норку.
Люблю её... Грудь буквально выламывает от объёмности чувств.
«Любовь — это боль»... Вспоминаю, как однажды написал это. Почему? Потому что даже когда хорошо, всё равно больно. Потому что всё это заканчивается...
Но сейчас мне хоть и больно немного, но всё же это приятная боль. Напоминающая о том, что я могу потерять. И я ни за что это не потеряю. Ничего у нас не закончится!
— Твоя бабушка любит театр?
Алина приподнимается с моей груди и смотрит в глаза.
— Не знаю. Наверное.
— Тогда куплю билеты на следующие выходные. Сходим втроём.
— Ты серьёзно? — загорается её взгляд. — Бабушка наверняка будет в восторге. Она давно никуда не выбиралась.
Чмокает меня в щёку, но я ловлю её губы и углубляю поцелуй. Через несколько секунд пульс начинает частить, а мысли путаются. ААА! Как же сложно-то в руках себя держать!
Первым отстраняюсь и вскакиваю с кровати.
— Идём на прогулку, да? — натянуто улыбаюсь Алине, пытаясь усмирить накатившее возбуждение.
Я бодрячком, да. Бодрячком!
Уговоры-уговоры...
— Да, идём, — она выглядит смущённой.
Ведь всё прекрасно видит. Понимает, что со мной делает.
Мы одеваемся. Алина звонит бабушке, просит её выйти. Дожидаемся бабу Валю возле подъезда.
— Ну? Как будем меня представлять? — довольно ухмыляюсь, притянув Алину к себе.
— Давай правду скажем, — утыкается носиком в мою шею. — Всё равно ведь догадывается она.
— А отец?
— А отца здесь пока нет. Вот когда приедет, тогда и буду решать, как и что говорить.
— Мы будем решать. Не ты, — поправляю её.
Поднимает на меня благодарный взгляд. Прикусывает губку.
— Забыла сказать...
— Что? — я не дышу.
Что-то мне подсказывает, что скажет что-то нежное.
— Я тоже тебя обожаю, Егор!
И звучит это как признание в любви.
— Моя девочка...
Ни договорить, ни прижаться к её губам не успеваю, потому что дверь подъезда распахивается. Баба Валя делает шаг из подъезда, и я на автомате подрываюсь к ней. Там всё ещё скользко, никто ничем не посыпал. Женщина ожидаемо поскальзывается, но я успеваю её поймать. Охнув, хватается за меня. Совершенно растерянная. Алина подхватывает её с другой стороны.
— Стоишь, бабуль? — громко спрашивает девушка.
— Ещё нет, — глухим голосом отзывается она, а потом вглядывается в моё лицо. — Ой, спасибо тебе Алинин одноклассник! Напомни, как тебя звать-то.
— Егор.
Веду бабу Валю на менее опасное место.
— Погуляем сегодня втроём, ты не против? — подключается Алина и берёт бабушку под руку.
— Я только за, — с подозрительным прищуром смотрит то на меня, то Алину.