Кира Сорока – Пепел после тебя (страница 49)
— Рус, у тебя проблемы?
Я ценю то, что они дружат. По-настоящему дружат. Как мы с Даном, к примеру. Но если Эдик впряжётся за Руслана, значит, тоже огребёт. На этих двоих компромата у меня нет. Значит, придётся укатывать грубой силой.
— Проблем нет, — отвечает Халидов другу. — Идём на следующий урок.
Вновь посмотрев на меня, небрежно роняет:
— Я тебя услышал.
Киваю. Хорошо, если так.
Алина закончила разговаривать с Таней, и я, перехватив свою мышку, беру её за руку и вывожу из класса. Сейчас у нас вроде география, но я веду её в левое крыло, где народу поменьше. Сажаю на подоконник, встаю между стройных ножек и, обняв за талию, впечатываюсь в губы. Рюкзаки жутко мешают, поэтому летят на пол.
— Егор... — смущённо шепчет Алина, пытаясь меня оттолкнуть.
Но она даже ноги вместе свести не может. И сдвинуть меня тоже невозможно.
— Нас же кто-нибудь увидит!
— Кто?
— Учителя, директор...
— Учителя здесь редко ходят. Кабинеты на ремонте. А директор у нас алкаш со стажем. Его утро начинается с бутылки. Ему вообще пофигу на всё.
— Серьёзно? — хмурится Алина. — А почему он занимает тогда эту должность?
— Связи у него есть — вот и сидит на пригретом месте... Давай не об этом, а? Просто помолчи! — строго рычу на неё и затыкаю рот поцелуем.
Я так каждую перемену намерен делать — зажимать по углам свою девушку и упиваться близостью с ней. Словно меня не кормили сладким долгие годы, а теперь желанное лакомство перед самым носом. Достаточно лишь руку протянуть.
Алина в очередной раз уворачивается и строго смотрит на меня.
— Разве ты не хочешь узнать, о чём мы говорили с Таней?
Вздыхаю.
— Хорошо... О чём?
— Я не сказала ей о том, что знаю про случай в Англии. Не смогла. Просто сообщила, что мы с тобой встречаемся и заранее извинилась, что не смогу уделять внимания нашей дружбе.
— Понятно... Моя мышка миротворец. Ну пусть будет так.
И мы целуемся снова. До самого звонка. А потом идём на урок. А на географии под монотонный монолог училки я бесцеремонно лапаю Алину под партой. Одёргивать меня бесполезно, и моя мышка просто смиряется с моей нетерпеливостью.
А ещё мы друг друга любим, да. И тянемся друг к другу, словно два магнита.
Никогда и ни от кого меня так не бомбило...
— Ты ведь можешь сегодня после уроков ненадолго ко мне заглянуть? — спрашиваю я на очередной перемене, когда градус между нами поднимается уже до предела.
Мои руки на её бедрах. Большие пальцы вырисовывают хаотичные линии, ныряя под юбку.
— Вместе сделаем уроки. Закажем что-нибудь поесть, — уговариваю я мышку, покрывая торопливыми поцелуями её скулы.
— Не могу, — качает головой Алина. — У меня сегодня фотосессия.
Мой голос непроизвольно просаживается, а сердце пропускает удар.
— Какая?
— Не в купальнике, слава Богу!.. — смеётся Алина.
Но я уверен, что она уловила волну моего напряжения. Все эти съёмки — самая больная для меня тема. Хочется сказать Алине прямо и жёстко: завязывай с этим. Но тогда мы вновь можем разругаться вхлам. А я наконец-то начал соображать, что не всё нужно говорить в лоб и не всегда нужно только требовать.
— Во сколько?
— Да сразу после уроков.
— Я тебя отвезу и дождусь, — чмокаю в кончик носа.
А заодно и процесс проконтролирую, чёрт возьми...
Глава 30
— Тебе нравится работа модели?
Егор говорит как-то осторожно, даже неуверенно, что совсем на него не похоже.
— Я пока не поняла. Мой агент Роберт сказал, что мной заинтересовалась какая-то французская косметическая фирма. Моим лицом заинтересовалась... — усмехаюсь. — Представляешь?
Егор отрывает взгляд от дороги и переводит на меня. Он ничего не говорит, но я читаю в его глазах, что он не находит в этом ничего удивительного. Парень смотрит на меня так, словно ничего красивее в жизни не видел. Я даже козырёк опускаю и открываю зеркало, чтобы посмотреть на себя.
Не то чтобы я редко на себя смотрю... И сейчас не вижу в отражении ничего нового. Карие глаза, самые обычные губы. Правда, я сильно похудела, и скулы заострились, стали выразительнее. Лицо перестало быть детским, да и взгляд изменился. Сейчас мои глаза светятся.
Ладонь Егора ложится на моё колено.
— Ты прекрасна, Алина. Мышкой я называл тебя из вредности.
— Ну или из-за моих сереньких волос, — накручиваю локон на палец. — И ты всё ещё зовёшь меня мышкой.
— Тебе не нравится? Давай придумаю что-нибудь другое. Правда, не очень люблю всех этих заек и малышек.
Скажи мне кто-нибудь ещё пару месяцев назад, что мы с Егором будем выбирать для меня уменьшительно-ласкательное прозвище, я бы лишь саркастично рассмеялась.
Ну... Егор совсем не похож на такого парня, который будет заморачиваться тем, как меня называть.
— Мне нравится «мышка» в твоём исполнении, — облегчаю ему задачу. — И кареглазка тоже звучит неплохо.
Он улыбается уголком губ. И мне тут же хочется прильнуть губами к этому уголку. Покрыть поцелуями всё его притягательное лицо. Поцеловать каждый штрих татуировок.
Я с ума по нему схожу!
Подъезжаем к какому-то бизнес-центру. Роберт скинул мне адрес сразу после того, как я сообщила, что приеду сама, и забирать меня из школы не нужно. Я никогда не была в этой части города, а вот Егор неплохо ориентируется здесь. И место для парковки неподалёку быстро находит. Ведь у нас нет пропуска, чтобы проехать на закрытую территорию этого здания.
Переходим дорогу. Сказать Егору, чтобы он ждал меня в машине, я не могу, просто язык не поворачивается. Да и вряд ли он согласится.
В само здание заходим без каких-либо проблем. У лифта находим таблицу с указанием названий фирм, этажей, номеров офисов. Нам нужно попасть в «La-Roshe». Это на третьем этаже. Поднимаемся на лифте. В холле перед лифтом нас встречает взмыленный Роберт.
— Наконец-то! Бегом-бегом! — тянет меня за локоть к какой-то белой пластиковой двери.
На Егора он вообще не обращает внимания. И я вижу, как Гроз буквально хватает себя за горло, чтобы не вырвать мою руку из цепких пальцев агента. Шагая вслед за Робертом, оборачиваюсь и одними губами шепчу Егору:
— Прости.
Он молча смотрит вслед, стиснув челюсти.
Мы с Робертом залетаем в просторный конференц-зал. Быстро осматриваюсь. Ни Ромки, ни кого-то ещё из знакомых мне моделей тут нет. Есть лишь одна светловолосая девушка, наверное, мой партнёр. Визажист уже работает с её лицом. Фотографы настраивают оборудование.
Роберт сажает меня на свободный стул. И пока второй визажист обрабатывает моё лицо каким-то лосьоном, мужчина шепчет:
— Вот она — твоя главная конкурентка. Возьмут либо тебя, либо её, — подбородком указывает на блондинку.
«Ну и пусть возьмут её», — это первое, что приходит на ум. Мои мысли далеки от конкуренции. Я просто хочу закончить здесь и уехать с Егором домой. Мой мир сейчас крутится лишь вокруг одного человека.
Пока мне делают лёгкий дневной макияж, в зале появляются незнакомые мужчины. Одному лет тридцать, второй — примерно ровесник моего отца. Оба оценивающими взглядами смотрят на меня и на блондинку. Как на товар.