Кира Сорока – Не рань меня (страница 20)
Но прежде, чем начать, не удержавшись, целую её за ушком. Мои руки поднимаются немного выше её плоского животика и ложатся под грудью.
— Макар, не… — дёргается Катя на мне.
— Тсс… Всё. Я больше так не буду.
Одну руку спускаю обратно на талию и начинаю вещать о своей жизни. Как выбирал поначалу между Академией МЧС и Лондонским универом. Но отказался от жизни на чужбине. О том, как люблю играть футбол, как мне нравится мой четвёртый номер на футболке. О своём тренере и друзьях. Я говорю даже о Дамире и их скорой свадьбе с Евой. Об их ребёнке. О Тимофее с Рикой. О тех людях, которые занимают особое место в моём сердце. И в какой-то момент обещаю, что познакомлю Катю с ними. Тем самым показывая девушке, что она для меня очень важна. Не просто увлечение на одну ночь или неделю. Нет, я запал на неё конкретно.
И я так долго вещаю, что Катя расслабляется в моих руках. Кладёт голову на моё плечо, прикрывает веки. Мы держимся за руки, исследуя линии на ладонях друг друга, перебирая пальцы. Это очень интимно, надо признать. Её несмелые касания оголяют все мои нервные окончания.
Накрываю нас пледом по пояс. Обнаглев, глажу Катю по бедру, обвожу пальцем колено. Не знаю, что она чувствует, но у меня бегают по телу мурашки.
Катя исследует моё запястье, поднимается к локтю.
Мы больше не говорим. Наше дыхание становится рваным и поверхностным.
Мои губы скользят по её скуле к уголку губ. Ресницы Кати трепещут, но она не открывает глаза, а лишь поворачивает лицо ко мне. Это приглашение к поцелую, я уверен.
Импульсивно прижимаюсь к её губам. Башню прям рвёт от происходящего. Втягиваю в рот верхнюю губку, потом нижнюю. Проникаю в нежный рот языком, и её язык робко отвечает на мои ласки.
Распалившись, пересаживаю Катю. Теперь она сидит верхом лицом ко мне. Сжимаю её ягодицы руками. Она ёрзает, вроде бы пытаясь ускользнуть, но своими движениями возбуждает ещё больше.
Мозг утекает на метр ниже головы. Кто-нибудь, помогите вернуть его обратно, блин!
С трудом, но напоминаю себе, что с Катей так, видимо, нельзя. Она же ангел. А я пока не понимаю на ангельском.
— Макар…
Оторвавшись от моих губ, упирается ладонями в грудную клетку.
Взгляд у Кати пьяный, такой же, как у меня.
— Мы ничего плохого не делаем, — голос хрипит от возбуждения.
Глажу её щёчки, пытаюсь вновь поймать губы.
— Просто… это… слишком быстро, — выдыхает она.
Окей. Нужно медленнее, я понял.
— Мне надо домой, — пытается сползти с меня.
Ну нет же… Это уже не просто медленно. Это никак!
— Давай ещё чуть-чуть побудем, — с мольбой в глазах прошу её.
Катя неуверенно кивает, и я притягиваю её щекой к своему плечу, зарываюсь носом в её шикарные волосы, впитывая цветочный аромат её шампуня.
Катя очень напряжена. Минут десять сидим так неподвижно. Наконец, она, вроде бы, снова привыкает ко мне и начинает расслабляться. Когда уходят этот её нервяк и зажатость, между нами вновь начинает полыхать. Катя поднимает взгляд к моему лицу и снова будто бы выпрашивает поцелуй. Впиваюсь в её губки, и всё повторяется вновь — рваное дыхание, прикосновения, мои наглые лапы на её попке, её скольжение по мне…
Ааа! Фак!
Медленнее вообще не получается!
Очень не вовремя к нам заглядывает официантка. Приносит счёт и сообщает, что до закрытия пять минут. Катя, естественно, тут же сбегает из моих рук. Сидит вся красная, пряча лицо за вуалью волос. Я расплачиваюсь, и мы выходим из кафе. Садимся в машину.
— Следующая часть нашего свидания — прогулка по набережной, — улыбаясь, смотрю на Катю.
Страшно получить отказ…
Но Катя не отказывается, и мы едем гулять. На набережной свежо и почти безлюдно. И всё закрыто, даже кофе или чай не купишь, чтобы согреться. В итоге уходим в машину, погуляв от силы двадцать минут. Я включаю печку, Катя зябко растирает ладошки.
— Давай мне, — протягиваю руки. — Я буду твоим обогревателем.
Кладёт свои маленькие ручки на мои. Растираю их, массирую тонкие пальчики, подношу к губам, целую подушечки пальцев. Во взгляде Кати помимо страха появляется что-то новое. Какой-то огонёк. Словно ей наконец-то заходит то, что я делаю.
Мне хочется утащить её на заднее сиденье, но я не решаюсь. Приходится тискать так, через мешающуюся консоль между нами. Мы с жаром целуемся и касаемся друг друга. Катя сжимает в кулачке край моей футболки. А я очень хочу её раздеть. Свою куртку я уже снял, умудряюсь снять и с неё. И вновь наглея, даю волю рукам, скользя ими по груди девушки, правда, через ткань футболки. Но я всё равно чувствую и размер, и форму.
Замечательный размер, чёрт побери!
А время летит так быстро… Вот-вот наступит рассвет.
— Не хочу тебя отпускать, — с жаром шепчу между поцелуями.
Она качает головой.
— Нет, Макар. Мне давно уже пора домой.
— Ну Котёнок…
— Прости, — кладёт ладошки на грудь и отстраняется. — Уже очень поздно. Отпусти меня, пожалуйста.
И я, чёрт возьми, еду домой. В сердце пылает надежда, что мы будем повторять это всё каждую ночь.
Паркуюсь возле калитки её дома. Катя хочет быстро выпорхнуть из машины, но я ловлю её за кисть, притягиваю к себе, коротко и пылко целую.
— Завтра повторим, да?
— Завтра? — Катя отводит взгляд. — Нет, завтра не получится.
— Тогда послезавтра?
Пытаюсь встретиться с ней глазами — не выходит.
— Тоже нет. Не могу.
— Кать…
— Макар, мне пора.
Ловко распахивает дверь и убегает. Через мгновение её уже нет.
Сижу и обтекаю.
Ей же зашло! И мне тоже очень зашло. Что значит «не могу»?
Мля… Не понимаю я на ангельском.
Глава 14
Безответная любовь
Дни текут, как вода сквозь пальцы. Один, второй, третий… Катя не выходит из дома, не отвечает на звонки и смс.
Её будто бы просто больше нет. Испарилась из моей жизни.
Отказов от девушек я ещё не получал. Особенно таких… Да никаких, блин! Ну хоть бы намекнула, что не так у нас с ней было! Передавил? Переборзел? Что?
Я даже в «Арене» её не видел ни разу за это время, а я там был уже трижды. Осторожно поинтересовался у админов, приходит ли на тренировки Катя. Приходит. Но каждый раз время посещения у неё разное. То бассейн, то йога, то спортзал. И этот чудный график мне никто не даёт, типа конфиденциально, как ревниво заявила Галя с ресепшена.
Снова мечусь по комнате. От окна к письменному столу, потом к приставке и обратно к окну. Двор Ветровых пуст. Иногда там появляется Руслан. Он курит, спрятавшись за беседкой. Дядя Гена обычно уезжает рано утром. Его жена всё время торчит дома, но даже её я иногда вижу в саду. А Катю — нет.
Три долбаных дня!
Рус добавил меня в друзья в ВК, но я не стал задавать ему вопросы о Кате. Не хочу вмешивать третьих лиц, особенно Руслана.
Иногда утешаю себя мыслью, что Катя дистанцировалась от меня не по собственной воле. Возможно, её поехавшие крышей родители, устроив выволочку за нашу ночную прогулку, отняли у девушки телефон и заперли в комнате. Однако мы в реалиях двадцать первого века, и такой расклад плохо помещается в моей голове.
Скорее всего, я ей просто не нравлюсь…