Кира Сорока – Не рань меня (страница 22)
— А такое вообще возможно? — с сомнением смотрю на Иваныча.
— А у тебя тело управляет головой или наоборот? — задаёт встречный вопрос.
— Голова телом.
— Во-от! Правильно. Поэтому всё вот тут, — давит пальцем на мой висок. — Выясни, на что срабатывает твой тумблер, Макар, — изрекает этот «философ» и уходит обратно к своему столу.
Я развожу руками и растерянно говорю ему вслед:
— А как? Как это выяснить?
— Может, мне ещё и сделать это за тебя? — ухмыляется он.
Зашибись! То есть помощи от тренера не будет, так?
— Дуй давай на турничок, — говорит Иваныч.
Вздохнув, иду на турник. Прихрамывая. Потом на брусья. Выжимаю из себя все силы.
Внезапно по моему плечу кто-то стучит, и я оборачиваюсь. Ветер.
— Ну привет, футболист.
Ударяемся с ним кулаками.
— Пашешь тут как дурной, да?
— Да. Пытаюсь, — хмыкаю я.
Рус начинает разминаться, я тусуюсь рядом с ним. Кати тут нет, но надо уже выяснить о ней хоть что-то.
— Твоя сестра в бассейне?
— Неа, — качает головой, размахивая руками.
— Дома осталась?
— Неа. Ещё варианты будут? — смеряет меня насмешливым взглядом. — Или спросишь прямо?
— Окей. Где она?
— На йоге.
Блин, она тут!
Фак! Нужно тренировку побыстрее закончить и попробовать с ней встретиться. Ну или просто дождаться Катю возле зала йоги.
— Иваныч, что у меня дальше? — выкрикиваю воодушевлённо.
— Приседания на три счёта.
Точно.
Начинаю приседать, отойдя от Руса. Но он сам подходит ко мне.
— А ты не хочешь у меня спросить, почему Катя тебя избегает? — внезапно спрашивает он.
Замираю.
— А она избегает? — невольно напрягшись, уточняю я.
— Так это же очевидно, разве нет?
— И почему же она меня избегает?
— Потому что ты ей неинтересен, Макар. И она не знает, как тебе об этом безболезненно сообщить.
Вот, значит, как?
В груди у меня всё каменеет и становится трудно дышать.
Неинтересен я ей… Не знает, как сказать…
Бл*ть! Вот это я влип на чувства без ответа.
Глава 15
Стрейчинг
Сегодня в «Арену» меня везёт Руслан. На своём новеньком немецком авто.
В последние дни брат старательно играл роль любящего сыночка, улыбаясь отцу в глаза. И в то же время продолжал строить злобные гримасы за его спиной. А сегодня утром получил презент — шикарную чёрную Ауди. «В полном фарше», — как высказался о ней Руслан, не поясняя, что это значит.
Ему вполне подошла бы машина поскромнее. Мама просто в шоке от такого расточительства, но покладисто молчит, не желая перечить папе. А мне просто завидно, как бы плохо это ни звучало. Потому что стоило Руслану притвориться послушным сыном, как он тут же получил за это дорогущий презент.
Я всю жизнь послушна… Что мне подарите, дорогие родители? Чем вознаградите?
А, ну да. Новая упаковка таблеток, очередное обследование… Наверняка я за свою жизнь высосала из родителей столько, что можно купить целый автопарк таких машин.
Но мне обидно всё же…
Задумчиво накручиваю на палец выбившийся из хвоста локон и смотрю в окно. Руслан ведёт машину вполне спокойно, не выделывается и не гонит. Сказал отцу, что отвечает за меня головой, если что.
А я не хочу, чтобы он за меня отвечал. Хочу отвечать сама за себя.
Сегодня меня как-то особенно сильно и угнетает, и раздражает собственная жизнь. А вырваться из этой тесной клетки — никак. Без вариантов.
Бросаю взгляд на брата. Одной рукой он держит руль, локтем второй упёрся в консоль между нами. Лицо у него расслаблено, поза ленивая. Неприятно это признавать, но машина Руслану идёт.
Отворачиваюсь.
— Кать, чё молчишь? — внезапно спрашивает брат.
— Думаю.
— О чём?
— О своём.
— Пфф! Ты три дня уже такая.
— Какая? — бросаю на него раздражённый взгляд.
Три дня я ненавижу себя за то, что сама отказалась от Макара. И наверняка поступаю очень глупо, игнорируя его звонки и сообщения.
Хотя нет, всё же не глупо. Потом он мне ещё спасибо скажет, что не связался с такой ущербной девушкой, как я.
Но как же больно, когда он мне звонит или пишет! И как же хочется разрушить собственные установки и согласиться на хотя бы ещё одно свидание. Чтобы вновь ощутить его страстные поцелуи, оказаться в его сильных объятьях. Искупаться в его томных и восхищённых взглядах. Ещё раз почувствовать то, как сильно он возбуждён, находясь рядом со мной…
Это вообще ни с чем невозможно сравнить — то чувство, которое испытываешь, когда становишься источником питания для огненной энергии. Становишься чем-то очень значимым…
— Ну какая? — вновь спрашиваю у брата.
— Задумчивая. Чё надумала-то, Кать? — улыбается он.
Вроде бы добродушно, но… есть в его улыбке и что-то иное.
— Не скажу. Знаешь, Руслан, мои мысли — это единственное, чем я могу ни с кем не делиться.